Как он ощущался.

Как мы ощущались вместе.

Я помнила мерцание во всей квартире, переливающееся, искажающееся, тогда я не знала, что это означало. Теперь знала.

Наша энергия соединилась. Это был намек на то, что она могла, что мы могли вместе.

Теперь мы проверим это так, как еще не проверяли.

Четыре года спустя.

До… погодите.

В этот самый день?

Я подумала о дате, когда состоялась рождественская вечеринка Шоунета.

Твою мать.

Это не было совпадением.

— Перри? — спросил Декс.

Я посмотрела на него.

— Зачем ты продезинфицировала нож?

— Снимай одежду, — сказала я.

Он опешил.

— Что?! Нет.

— Ладно, — сказала я.

Я сняла свитер и футболку под ним, бросила их на пол, а потом стянула леггинсы и носки, осталась в лифчике и трусиках.

Я взяла нож и протянула ему.

— Бери, — сказала я.

Он моргнул, и я знала, что он пытался понять, боялся, что я собиралась заставить его навредить мне. И он навредит, но немного.

— Бери, — повторила я.

Он взял нож за ручку, сжал мои пальцы, не отпустил мою ладонь.

— Скажи, что мы делаем.

— Мне нужно, чтобы ты захватил меня.

— Скажи, что мы делаем.

— Нам нужно создать кровавую связь. Кровавый пакт. Способ связать нас, нить, которую ничто не порвет. Кровавая связь во время секса… — я закрыла глаза, пытаясь подобрать слова. — Я приглашу тебя. Ты захватишь меня. И когда ты захватишь меня, больше никто не сможет. Ни Саманта, ни кто — то еще. Такой план. Это единственный шанс, хоть все и звучит безумно. Это нам нужно сделать.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он тяжело дышал, война бушевала в его глаза, но он все еще сжимал мою ладонь и нож.

— Как… кровавая игра? Мы порежем друг друга? — он был немного в ужасе.

— Да. Ты знаешь, как дети режут ладоши и пожимают руки? Кровавая связь.

— Чертовы дети!

— Не стыдись причуд.

Он чуть не рассмеялся.

— Стыдиться? Детка, я за все, что ты хочешь делать в спальне, но дай минутку перед тем, как я начну рассекать тебя ножом, ладно?

— Я знаю, это звучит безумно, — сказала я, убирая руку от ножа, прижимая ладони к его щекам. — Но я верю в это. В этом есть смысл для нас. Подумай.

— Ты просишь меня в прямом смысле захватить тебя? Это колдовство ведьм.

— Верно. Это и есть колдовство ведьм.

— Ты не ведьма, — он прищурился. — Или ведьма?

Я покачала головой.

— Это не важно. Любой может быть с правильной энергией.

— А если это не сработает?

— Тогда Саманта победит, — я старалась игнорировать разочарование в сердце. — И у нас останется пара шрамов, напоминающих, что мы хотя бы пытались.

Его лоб разгладился, взгляд стал серьезным, он понял, какой серьезной я была.

— Ладно, — тихо сказал он. — Тогда мы сделаем это. Просто говори, что делать.

Мои губы дрогнули.

— О? Теперь ты позволяешь мне управлять?

— Наверное, — сказал он. — Наслаждайся, потому что, как только я захвачу тебя, это закончится.

— Посмотрим. Я могу выгнать тебя в любой момент.

Он слабо улыбнулся, а потом помрачнел.

— Ты точно этого хочешь? Я даже не знаю, что подразумевается. Я буду в тебе… полностью.

— Знаю.

— А что будет с остальным мной?

— Думаю, ты сможешь быть в двух местах одновременно, — сказала я. — И я думаю, что ты сможешь быть большую часть времени просто на фоне, выступая вперед, когда нужно.

— Ты думаешь или знаешь?

— Меня уже захватывали, помнишь?

— И вы с Эбби договаривались, кто и когда будет управлять?

Тревога наполнила меня. Времени было мало.

Я попросила Декса взглядом заткнуться, а потом сказала:

— Подними меня на стойку.

Он растерялся на миг, а потом опустил нож. Он сжал мою талию и поднял меня на край.

Глядя на него, я потянулась за спину и расстегнула лифчик, отбросила его в сторону.

Декс посмотрел на мою голую грудь, мои соски затвердели.

— Блин, Перри. Может, тебе стоило начать с этого, и я не задавал бы столько вопросов.

— Снимай мои трусики, — сказала я.

Он сглотнул.

— Есть, мэм.

Я глубоко вдохнула, он потянулся к моим бедрам, его пальцы сжали край моих трусиков, и я приподнялась, когда он потянул их по моим ногам к коленям, к голеням.

Я раздвинула ноги, и он опустил взгляд туда, голод вспыхнул в его глазах. Чем больше я заводила его, тем меньше было шансов, что он отступит. Я была уверена, что он уже попался, и я только начинала.

— Мы не должны спешить, — сказала я ему, водя пальцами по своему клитору. Я уже была мокрой, и звук был пошлым, и Декс выглядел так, словно потеряет сознание, следя за моими движениями. — Чем больше мы заведены, чем дольше сможем тянуть, тем лучше.

Он сглотнул, вытер рот ладонью, посмотрел мне в глаза.

— Твой психолог обычно дает тебе такие советы? Может, стоит чащей к ней ходить.

Я знала, что буду теперь видеться с ней чаще, но не могла сосредоточиться на этом. Я могла думать только об этом моменте. О том, чего я хотела. Что мне было нужно. Энергия и намерения.

— Снимай одежду, — сказала я снова.

В этот раз он послушался.

Стоя между моих ног, он стянул футболку, и я не знала, было дело в похоти, опасности и энергии в воздухе, но он еще никогда не выглядел лучше. Его плечи были широкими, как горизонт, его мышцы были идеально округленными, твердыми и большими как камни, вели к его широким бицепсам и крепким предплечьям, которые напряглись, когда он стал расстегивать джинсы. Его кожа была смуглой, гладкой, идеальной.

Я скользила взглядом по его прочной груди, рассеянно отметила татуировку, спустилась по шести кубикам, которые не пропадали, сколько бы пива он ни пил.

Ниже.

Ниже.

Джинсы упали на пол, и Декс остался в серых боксерах, его член был таким твердым и заметным под трусами, будто он уже был голым.

В этот миг я поразилась тому, что была замужем за него.

Но это быстро сменилось мыслью, что мы не справимся.

— Всю одежду, — напомнила я.

— Жадина, — он все это время ухмылялся. — Давай сначала разберемся с ножом?

Справедливо.

Я сглотнула, думая о следующих шагах, надеясь, что я справлюсь. И он тоже.

— Теперь бери нож, — сказала я.

Он будто застыл.

— Мы начнем с тебя?

— Бери нож, Декс.

Он с неохотой склонился и взял его со стойки.

— В следующий раз, когда будем пробовать ролевые игры, я не буду мясником.

— Декс, — резко сказала я. — Это не смешно.

Он смущенно посмотрел на меня.

— Прости. Прости. Знаю, но я пытаюсь… пройти это.

Я знала, как это ощущалось. Я могла вытерпеть это, только управляя, пока не придется все отдать.

Хоть я должна была сказать, что власть мне нравилась, словно я не только использовала свою энергию, но и создавала что — то.

Может, быть ведьмой было не так плохо.

— Теперь, — сказала я, выдохнув. — Ты сможешь касаться меня и резать одновременно?

Он моргнул, открыв рот, а потом закрыл его, качая головой. Нет.

— Ладно, — я снова скользнула пальцами по себе. Это будет адом, ведь я уже была сильно заведена.

— Черт, Перри, — шепнул он, глядя туда, где я касалась себя.

— Порежь меня, — сказала я, другой рукой поймала его руку, сжала ее и направила нож на мою грудь, над грудями, где пропадали кости. — Тут. Небольшие порезы, просто чтобы пошла кровь.

— Будет больно, — предупредил он.

— Не больнее, чем когда ты кусаешь меня во время секса. Боль хороша, когда мне уже хорошо, — сказала я. Я просто повторяла то, что прочла — сексуальное возбуждение притупляло боль, потому БДСМ так и работало.

Я закрыла глаза и прикусила губу, ожидая этого.

Я слышала, как дыхание Декса дрогнуло.

Ощутила тепло его ладоней, прохладу приближающегося клинка.

А потом острый укол, он порезал мою кожу.

Больно было лишь немного.

— Прости, — тихо сказал он.

Я открыла глаза и посмотрела на каплю крови, катящуюся из двухдюймового пореза над левой грудью. Я посмотрела на Декса. Он бы напуган и восхищен, пока смотрел, как стекает кровь.

— Все хорошо, — сказала я, все еще лаская себя. — Сделай это еще. Где кожа мягкая. Пусть я вся истекаю кровь.

Он покачал головой, посасывая свою верхнюю губу.

— Вряд ли я смогу.

Я прижала ладонь к его затылку, притянула его лицо к себе.

— Сделай это для меня, — и поцеловала его сильно, влажно и жестоко, он охнул в мой рот.

— Ладно, — сказал он, пытаясь перевести дыхание.

Он решительно сдвинул брови, сделал быстро порез над другой грудью, потом между моих грудей. Я отклонилась на стойке, чтобы он сделал так и с моим животом. Было больно каждый раз, но боль была едва заметной, и она будто поднимала меня на другой уровень существования. Боже, я надеялась, что не превращусь в мазохистку после этого.

— Готово, — сказал он, голос дрожал. — Больше не могу.

Я выпрямилась, глядя на кровь, текущую по мне. Сначала я немного переживала, что будет ощущаться, как тогда, когда я резала себя в старшей школе. На внутренней стороне рук остались тусклые шрамы. Но тут не было облегчения или боли, только решимость, что мы поступали правильно.

Ладно, было немного возбуждающе. Я не устанавливала правила.

— Я могу сам, — сказал он, поднеся нож к своей груди.

— Нет, — я протянула руку. — Дай мне.

— Почему?

— Потому что ты перегнешь, Декс.

— Нет.

«Ты как — то раз пронзил мечом свое горло».

— Ты себе навредишь. Дай мне нож. Я быстро.

— Может, я боюсь, что тебе это понравится, — сказал он, но отдал мне нож.

Я прижала ладонь к его плечу, придерживалась, пытаясь решить, где порезать. Странно было то, что ему не будет больно. И к концу недели у него даже не будет шрама. Это немного упрощало дело.

Я быстро работала с ним, резала там же, где он меня. Два пореза на груди, один между грудями, три на животе. Он даже не вздрогнул.

— Даже без ай? Что с тобой? — спросила я, откладывая нож, глядя, как кровь течет по нему.

Он пожал плечами.

— Это поверхностная рана.

Я хмуро посмотрела на него.

— Не надо шуток, Декс.

— Прости.

— Ты разденешься до конца, или мне разрезать?

— Надеюсь, ты говоришь о моих трусах, — сказал он, подцепил большими пальцами резинку, дразня меня на миг. А потом он спустил их, вышел из них. Его член выглядел феноменально, торчал вверх, и я инстинктивно потянулась к нему, провела ладонью от яиц до кончика.