Нацуко сделала паузу и вздохнула.

— Я ответила на твой вопрос, тебе пора ответить на мой. Почему известный стратег, как ты, старается избегать войны? Зачем бежать и скрываться, менять свое имя и проводить дни, обманом забирая монеты у стариков, когда ты можешь сидеть во главе армии и пытаться защитить этот народ?

Ю не хотела обсуждать это, так что предложила лишь часть правды:

— За мою голову назначена награда.

— За убийство Стального Принца, знаю. Но мы обе знаем, что ты не убивала его. Ты не смогла спасти его, так что направила другого вместо него вести твою необходимую войну. Но смысл не в этом, — Нацуко уставилась на нее карими бездонными глазами. — Ты могла попросить императора простить тебя, купить себе свободу службой. Ты могла бы прийти к тому, что осталось от королевской семьи Цинь, все объяснить и попросить о пощаде. Но ты заливаешь горе, обвинила себя зря и жалеешь себя.

— А ты делаешь вид, что не знаешь правды, — сказала Ю. Как могла богиня потерянных вещей и упущенных возможностей не знать всего о жизни Ю? — Я ненавижу войну. Я половину жизни посвятила ей. Мое детство было за изучением тактик и местности, оружия и брони, движений отрядов и укреплений. Моя бабушка, раз у нее не было кровного родственника, желающего этого, передала наследие мне. И я наслаждалась этим. Я превосходила в этом. А потом пришло время, и я использовала все, чему научилась у нее, и стала ее наследием во плоти, — Ю покачала головой. Может, Нацуко была права, и она жалела себя. Но было приятно пожаловаться вслух хоть раз. — Бату — бог войны. Я провела почти всю жизнь у него на службе, — сказала она, ее голос дрогнул. — Я отдала ему все, и он забрал все у меня. Даже когда я была ребенком, он забрал у меня все. Мой отец умер из-за войны, — Ю не думала о нем годами, но все еще скучала по его голосу, по запаху старой кожи от него. — Когда морской народ вторгся в Нэш, моя деревня пала одной из первых. Мужчин забрали как рабов, наши дома сожгли, женщин и детей убивали. Мы с мамой выжили, потому что собирали орехи для ужина. Я видела, как они забрали моего отца, кровавого от хлыста, он едва мог шагать. Я видела, как они сожгли мой дом. А потом мама утащила меня. Я потеряла и бабушку из-за войны, из-за голода, налоги императора довели народ Хосы до голодания. Она ела меньше, чтобы кормить меня, и угасла со временем. Я была сиротой, когда она взяла меня и вырастила, научила всему, что я знала. И она умерла, чтобы я жила, — Ю шмыгнула носом и пожала плечами. — А потом ее тупая семья прогнала меня.

Богиня фыркнула.

— И не забывай, что ты потеряла принца из-за войны, — она тряхнула головой. — Я знаю все это. Потому и выбрала тебя. И из-за твоих навыков, которые были не такими полезными, как ожидалось. Видишь ли, ты — сирота, так что у тебя благословение моего брата. Ты потеряла все, и я даже не говорю об упущенных шансах. Поверь, их много.

Ю вдруг стало неловко. Богиня знала о ней слишком много. Она знала все о ней. Не только то, что Ю сделала, какие преступления совершила, какими жизнями пожертвовала. Нет. Богиня знала все. Все, что случилось с Ю, все, что могло с ней случиться. Все шансы, которые она упустила. Ее принц мог выжить? Ю могла рискнуть, принять какое-то решение, чтобы спасти жизнь Стального Принца? Она была слишком глупой, чтобы увидеть это? Она скривилась от боли, поняла, что вела ногтем по руке, царапая плоть. Она хотела сменить тему. Говорить о чем-то другом. И ей нужно было выпить.

— Твой брат тоже в состязании?

Нацуко скривилась.

— Нет, войти смог только один из нас.

— Почему?

— У нас один артефакт. Дважды его не использовать в состязании.

— И ты все еще не скажешь, что это?

Богиня покачала головой.

— Может, нам нужно искать его? — спросила Ю. Ей казалось, что Нацуко хотела бы найти свой артефакт сильнее всего. Богиня не ответила.