— Что это? — спросила она, пытаясь сбежать от своих мыслей. — Артефакт?

— Монета, — Нацуко схватила миску, которую сжимал зубами конь. Они боролись пару мгновений, а потом богиня сдалась. Конь попятился на пару шагов, радуясь победе, и бросил миску на траву, а потом склонился и облизал ее еще немного. Богиня одобрительно кивнула. — Мне нравится новый Ком. У него есть дух.

— Монета? — спросила Ю. — Просто льен?

— Конечно, нет. Это куда ценнее льен. Но она и ничего не стоит, — богиня рассмеялась. — Она принадлежит Ян Ян, его мужской стороне, и эту монету не признают в Хосе, Нэш, Ипии или Кохране. Монета из нефрита. На одной стороне изображено солнце, а на другой — луна.

— Ян Ян — бог игры, — сказала Ю. — Почему монета особая и стала его артефактом? Это первая монета, которую он выиграл? Ее подарила его любовь? Она упала со звезд?

Нацуко фыркнула.

— Ничего такого романтичного, — уши лошади дрогнули, конь посмотрел на ферму. Богиня в это время украла миску и бросила ее в кусты с другой стороны от зверя. — Пора идти, — сообщила она, покачнулась на ногах и пошла на север.

У Ю было только то, что она хранила в карманах, так что забирать нужно было только коня. Его не нужно было уговаривать, он послушно шел за ними. Нацуко радостно шагала по тропе, которая вела к таверне, и Ю надеялась, что это было близко, и не из-за артефакта.

— Эта монета, — Ю догнала Нацуко. — Что тут такого особенного?

— Она никогда не побеждает, — богиня ухмыльнулась. — Ян Ян заказал ее у Бивня, ювелира, умершего, кхм, шесть веков назад. У него был непревзойденный талант. И с благословением Ян Ян он мог придавать своим творениям странные свойства. Монета уникальна. Подбрось ее и скажи «солнце» — выпадет луна. Подбрось и скажи «луна» — выпадет солнце. Она никогда не побеждает.

— Зачем богу игры монета, которая всегда проигрывает? — спросила Ю.

— Для такой умной женщины ты удивительно туго соображаешь, — рявкнула богиня. — Я сказала, она никогда не побеждает, а не что она всегда проигрывает.

— Разница есть?

Богиня задумалась на пару мгновений, а потом пожала плечами.

— Не знаю, но ты все равно не слышишь меня. Проблема бога игр в том, что он всегда побеждает. Это его немного раздражает. И он заказал эту монету. Она напоминает, что даже он может проиграть, если сложились обстоятельства.

Ю задумалась и решила, что это было бредом. Монета означала, что Ян Ян мог проиграть, когда выбирал это, а не когда условия складывались. Это не была игра. Как и победы все время. Было странным проклятием, что бог игры не мог играть.

Они прошли несколько путников на дороге. Они молчали, выглядели утомленно и испуганно, спешили мимо Ю, словно она могла попытаться ограбить их. Они еще и не путешествовали налегке. Некоторые, казалось, несли все свои вещи на спинах или в скрипучих телегах. А еще там не было мужчин, кроме стариков или мальчиков, которые были еще маленькими. Призыв воинов во всем его великолепии.

Они добрались до таверны к вечеру. Она стояла в стороне от вытоптанной тропы между двумя высокими деревьями у подножия неровного холма. Солнце было низко, бросало на таверну жуткие тени. Чуть больше, чем четыре бамбуковые стены и редеющая крыша из старой соломы, она казалась миражом во мраке, стояла, темная и тихая, одиноким силуэтом в свете уходящего солнца. Женщина, богиня и конь остановились и смотрели на здание, и Ю ощутила ледяную тревогу в животе. Что-то было не так. Что-то в воздухе, где еще и плохой запах был нехорошим знаком. Облака вдали только усиливали эффект.

— Уверена насчет этого? — спросила Ю.

— Она там, — сказала Нацуко. — Где-то.

Ю почесала шею, а потом убрала спутанные волосы с глаз.

— Может, пойдешь первой? — сказала она. — Проверишь.

— Я не могу помочь тебе прямо, — богиня смотрела без эмоций на Ю. — Представь, что было бы, будь с тобой тот, кто может видеть другое место, не входя туда?

— Намёк понят, — сказала Ю. Она понимала, что пожертвовала одну из самых сильных своих фигур. Защищая Ли Бана, она пожертвовала им, словно убила. Но он хотя бы был жив. — Нефритовая монета? — она шагнула к двери таверны.

Нацуко не присоединилась к ней.

— Удачи.

Вонь стала ужасной, когда Ю подошла. Приторный запах гнили с гадким запахом фекалий и металлическим привкусом крови. Она знала поля боя, видела резню, знала хорошо этот запах. Потому она знала, что ожидать, когда дверь открылась от ее прикосновения, ржавые петли скрипели.

Тела усеивали пол, высохшая кровь покрывала солому и половицы. Над открытыми ранами некоторых трупов летали мухи, другие тела были в личинках. Резня произошла довольно давно, и Ю надеялась, что опасность миновала. Тот, кто это сделал, был быстрым и методичным. Некоторые тела упали на пол, другие остались за столами. Несколько тел еще держали чашки, словно они умерли мгновенно.

Ю закашлялась, прижала рукав к носу, шагнула в таверну. Она пошла среди тел, перешагивая их или обходя. Некоторые, казалось, погибли от клинков, на других раны были меньше. Может, от стрел, которые сломали, но наконечники остались в гниющей плоти. Крысы, грызущие мертвую плоть, посмотрели на Ю, пока она шла глубже в таверну, их глаза были темными, как ночь. Как ей найти монету в этой резне? Ответ был очевидным. Ей придется рыться в карманах мертвых, словно она была бандитом.

Ю ткнула носком сандалии размякшее тело, и облако мух поднялось в воздух, они гневно гудели на нее. Она отмахивалась от них, но они вскоре потеряли интерес. Она была живой, и они предпочитали гниющую плоть мертвых. Тело у ее ног было мужчиной, высоким, в выцветшей форме солдата Хосы. Его волосы слиплись от крови, но это не скрывало зияющую дыру в его затылке, убившую его. Ю страдала из-за гадкого вида, но видела и хуже много раз до этого. На поле боя в гуще сражения, и было не важно, как умер человек, важно было, что они умерли, а ты выжил. Смерть всегда была грязной. Она похлопала по телу, нашла мешочек монет в кармане штанов. Открыв его, она нашла три льен, но не нефритовую монету. На миг она подумывала убрать монеты, но мертвым деньги не требовались. Она убрала льен в свой карман и прошла к следующему трупу. Она насчитала тридцать два тела в главной комнате и надеялась, что ей не придется обыскивать все.

Она затаила дыхание, проверяя следующее тело. Он был прислонен к стулу, ладони держали на столе, одна сжимала чашку скисшего вина, другая держала карту. Он играл в миг смерти, и Ю приняла это за хороший знак. Он был тучным при жизни, но его плоть обмякла и стала серой в смерти. Запах от него был хуже, чем от других, хуже всего, что она ощущала. Его горло было перерезано, кровь свободно текла по тунике. Повязка скрывала глаз, и Ю видела, как что-то двигалось под ним. Ю отодвинула его плащ, чтобы проверить кошелек, и ладонь мертвеца дрогнула и сжала ее запястье.