Глава 35

— Что ты делаешь? — зашипела Нацуко.

Ю взглянула на богиню.

— Поверь мне, — шепнула она, чтобы никто другой не слышал. Вот бы еще поверить в себя. Ее план сработает. Она была уверена. Почти. Она убрала пряди волос за уши.

Лиса встала и прошла вперед, росла и менялась при этом, медленно обретая облик человека. Когда лиса сделала третий шаг, она стала мужчиной. Ян Ян был выше, чем Ю, стоял боком, глядя на нее краем глаза. Он был красивее Фана, на точеном подбородке была короткая щетина, она видела большой золотой глаз. Он сделал шаг вперед, быстро повернулся, чтобы другая сторона видела Ю. Он уже не был мужчиной, стал красивой женщиной с острыми чертами и рубиновыми губами, ее зеленый глаз сиял, глядя на нее. Она была в черно-красном одеянии, которое едва скрывало ее бюст, разрез на боку от талии открывал гладкую ногу. Еще шаг, и бог развернулся и стал мужчиной. На нем были штаны и накидка из шкуры лисы, открытая на груди. Грудь была мускулистой и без волос. Ян Ян, двойной бог. Бог игры и богиня лжи в одном.

— Твой чемпион — дура, Нацуко, — сказал Ян Ян, улыбаясь, его голос был низким и насмешливым. Он сделал еще шаг, поменял сторону, чтобы богиня лжи смотрела на Ю. — Но зачем мне пари с тобой, когда нет никакой выгоды для меня? — ее голос был шелковым и манящим.

— Что ты делаешь, Ю? — спросил Фан. Его улыбка пропала. — Ты не можешь спорить с богом игры.

— Послушай его, Дайю, — сказала Нацуко.

Ян Ян зашипела:

— Тихо, — и сделала еще шаг вперед, повернулась мужской стороной. Он глядел на Ю пристально, его голос был низким и звучным, как удар в гонг. — Зачем мне слушать тебя?

Ю сглотнула и подавила желание отпрянуть. Было что-то жуткое в Ян Ян. Двойственность бога заставила Ю напрячься.

— Артефакты, как я понимаю, остаются у того бога, который их собрал, — сказала она. — Даже если ты победишь. Даже если Фан победит. Ты не вернешь свою монету.

Бог игры замер, как камень.

— У тебя моя монета?

Ю порылась в карманах и вытащила нефритовую монету, подняла, чтобы Ян Ян видел, а потом сжала кулак с монетой.

— Условия? — спросил Ян Ян.

Ю гадала, как сильно можно было давить на него. Он примет пари? Все артефакты за монету? Он точно победит. Бог игры никогда не проигрывал. Но он мог быть слишком хитрым для такого. Не все бои побеждались решительно. Порой нужно было немного наклонить чашу весов.

— Одно твое за одно наше, — сказала Ю. — Монета за фонарь.

Ян Ян улыбнулся сквозь щетину.

— Игра?

— Бросок монеты, — сказала Ю. — Я подброшу и назову сторону. Если ты победишь, заберешь монету. Если не победишь, я получу фонарь.

— Ты отдаешь полученные с трудом артефакты! — взвыла Нацуко. Ю могла поцеловать ее за то, как хорошо она играла роль, не зная, какой была игра.

Ян Ян повернулась женской стороной к Фану.

— Неси фонарь, милый, — сладко сказала она.

— Но…

— Живо! — за шелковистым урчанием было железо. Когда Ян Ян повернулся к Ю, он выбрал мужскую сторону. — Я принимаю условия. Отдавай мою монету.

Ю ждала, пока Фан принесет фонарь и опустит его на землю между ними. Ее сердце колотилось. Чем больше она думала об этом, тем менее успешным казался план. Это правило она не проверяла. Они все ждали ее.

Ю глубоко вдохнула и подбросила монету. Ян Ян усмехнулся.

— Край, — сказала Ю. Нефритовая монета крутилась в воздухе, но не падала. Ян Ян посмотрел на Ю, потом на монету. Она набиралась скорость, крутила быстрее.

— Это не… — зло сказал Ян Ян. Он оскалился. — Ты не можешь…

Ю пожала плечами.

— Ты заказал монету, наделенную ци мастера, — сказала она. — Монета падает не той стороной, которую назовут. Но у нее нет воли, нет разума. Я назвала край, и она не может решить, какая сторона означает проигрыш. У нее нет воли принимать решение.

Ян Ян поменял лица, показал Ю богиню лжи, кипящую за зеленым глазом.

— Обе стороны — проигрыш, так что не важно, — прорычала она. — Ты проиграешь.

Ю должна была привыкнуть к яростным богам, но менее страшно не стало. Она ощущала немного смелости из-за Нацуко, смеющейся за ней, монета все еще крутилась в воздухе.

— Выиграю я или проиграю, не важно, — сказала Ю. — Условия были четкими, и ты их принял. Если ты победишь, получишь монету. Если не победишь, я получу фонарь.

— Но ты точно проиграешь, так что я победила, — прошипела Ян Ян.

Ю покачала головой.

— Монета еще не упала. Она не может упасть, ведь не может выбрать сторону. Ты не можешь победить, а раз ты не победил, я получаю фонарь.

Ян Ян сжала монету ладонью, стиснула красивые жемчужные зубы, пытаясь помешать монете крутиться. Пара секунд, и она зашипела и отдернула руку, тряся ею, словно ее обожгло. Монета все кружилась, вися в воздухе между ними. Мужская сторона Ян Ян уже повернулась к Фану напротив Ю.

— Убей ее! — рявкнул он, голос был как удар по наковальне. — Забери ее артефакты.

Фан отпрянул на шаг, скользя по снегу, и поднял руки.

— О, это не мое. Я вор, а не убийца.

— Ты мастер меча!

Фан кивнул.

— Король воров знает, как биться в дуэли, — он усмехнулся, опустил руки и тряхнул пальцами. — Но я не сражаюсь.

— Ты обязан биться. Убей ее!

— Сейчас? — пальцы Фана все еще шевелились. — До того, как она пройдет в арку, да?

Ю схватила фонарь и прыгнула между деревянных столбов. Тепло замка ударило по ней, как только она миновала тории. Приятный жар вернул чувства в ее онемевшие пальцы. Она была в мраморном коридоре, золотые прожилки мерцали в трещинах в камне. Колонны из нефрита обрамляли коридор, который тянулся вечно в обе стороны, стены были из движущихся белых облаков. Она повернулась к холодной вершине горы. Нацуко смеялась, почти согнувшись, держась за живот. Фан улыбался, красивый, как всегда. Но Ян Ян была в ярости. Она холодно смотрела на Ю зеленым глазом.

— Похоже, я упустил шанс, — Фан пожал плечами. — Думаю, мы все оставим благородно и посмотрим, кто победит, без жестокости, — он прошел мимо рычащего бога и миновал арку, встал рядом с Ю в Тяньмэнь. — Это намного лучше. У меня там отмерзали шрамы.

— Спасибо, — тихо сказала Ю.

Ян Ян повернулась к крутящейся монете, пытаясь понять, как ее остановить. Нацуко прошла мимо бога и вошла в Тяньмэнь.

— Нужно идти и поесть, пока есть время, — сказала богиня Ю. — И… это было очень умно.

— Сколько у тебя артефактов? — спросил Фан. Они втроем смотрели, как бог игры мучается с монетой, но Ю глядела на темную фигуру, идущую к ним сквозь бурю.

— Лично я собрала четыре артефакта, — сказала она.

Фан нахмурился, но на его губах играла улыбка.

— Это не ответ.

Ю просто улыбнулась. Темная фигура вышла из снега, стала крупным мужчиной, которого она видела в таверне у основания горы. Как Ю, он не подумал утеплиться, и его большие руки были бледными, как из могилы. Он дрожал от холода. Он быстро огляделся и пошел вперед, поспешил к тории, широко обойдя Ян Ян.

— Привет, избранный товарищ, — сказал Фан, когда великан прошел в Тяньмэнь. — Рад, что нас добралось трое.

Великан осторожно опустил свой струнный инструмент на землю и стряхнул снег с плеч. Он потер руки и кивнул им.

— Син Фай, — сказал он вместо приветствия.

— Ю, — Ю чуть склонила голову.

— И я Фан, Император воров.

— Уже император? — спросила Ю.

Фан подмигнул ей.

— Как ощущалась ночь с императором?

Ю закатила глаза.

— Кто твой покровитель? — спросила она у Син Фая.

— Чампа, — сказал Син Фай.

Фан прислонился к нефритовой колонне и зевнул.

— Никогда о нем не слышал.

— Бог смеха, — сказала Ю. — У меня его артефакт.

Син Фай медленно кивнул.

— Я хотела бы обменять его на один из твоих, — сказала она.

Фан рассмеялся.

— Не соглашайся, друг, — сказал он. — Вот последний дурак, который попробовал, — он указал на бога игры, все еще разглядывающего свою крутящуюся монету.

Нацуко встала между ними.

— Артефакты не могут менять руки до подсчета, — она посмотрела на всех троих. — Вы в Тяньмэнь. Лучше следуйте правилам.

Ю пожала плечами.

— Тогда потом, — сказала она.

Син Фай снова кивнул. Он дрожал, но в тепле уже улыбался.

— Уверен, Чампа будет рад, — он закатил глаза. — Он не переставал жаловаться с нашей встречи.

Нацуко рассмеялась.

— В зал для пира сюда, Дайю. Духи принесут еду… и выпивку.

Ю повернулась к другим.

— Вы со мной? — спросила она. — Нам уже нечего бояться друг от друга, а я убила бы ради общества, — она взглянула на Нацуко. — Смертного общества.

Фан оглянулся на своего бога и вздохнул.

— Почему нет? Лучше, чем смотреть, как Ян Ян обдирает кожу на ладонях об монету.

Син Фай поклонился, и когда выпрямился, в его руке был инструмент.

— Для меня будет честью.

Они несколько часов обменивались историями о том, как добыли некоторые артефакты. Ю была рада общению. Она была уверена, что Фан преувеличил свои истории о подвигах и дуэлях. Но она не была против такой лжи, пока она звучала как интересная история. Син Фай был прирожденным рассказчиком, и хоть его истории казались простыми, по сравнению с похвальбой Фана, он рассказывал их так, что Ю хотела услышать больше. Она рассказала им, как сыграла с трупом в карты на монету, украла кольцо у босса бандитов. От последнего Фан хохотал так, что пролил вино. Ю пила только воду. Хоть она хотела выпить, она хотела ясную голову для того, что ее ждало.

Луна поднялась слишком быстро, и почти без предупреждения наступило время подсчета артефактов и объявления следующего тянцзюна.