Глава 4

Ночь опустилась на Бан Пинь, и посвященные монахи поспешили по городу, зажигая висящие фонари, Ю прошла сквозь арку в открытый сад «Глаза Ясмин». Это была грязная таверна, полная грубого хохота, выпивки и столов с играми. Место не выглядело как рассадник злодеев, но Вэн убедил Ю, что тут обожали проводить время воры, бандиты или убийцы с известными именами. Он мог подумать, что она не справится, и направить ее в менее жестокое заведение, но, судя по дюжине бандитов, стоящих в тенях, Ю была в правильном месте.

Здание было квадратным, с садом в центре. Сад был под открытым небом, и Ю видела, как звезды подмигивали ей, что казалось подходящим, ведь в Бан Пинь поклонялись звездам, а не богам. Трава была вытоптана, в некоторых местах осталась только грязь Кривые деревянные столы были разбросаны как попало, у каждого стояла пара скамеек. Если тут и был план построения, Ю его не улавливала. В дальнем конце сада пара музыкантов играли мелодию на большой гучжэн. На первый взгляд они казались идентичными близнецами, но это могло быть от макияжа женщин. Некоторые посмотрели на Ю, когда она прошла мимо, но многие отмахнулись от нее. В своих лохмотьях она выглядела как бродяга, а то и нищая, не казалась достойной кражи.

Свободных столов не было. Многие были заняты болтающими и пьющими группами, некоторые мерялись силой. За одним столом несколько мужчин играли в маджонг, сыпали впечатляющим количеством монет. Ю оценила варианты и выбрала почти пустой стол, лишь толстяк шумно черпал суп с лапшой, шлепая губами. Он втянул лапшу, подвинул миску ближе, но ничего не сказал. Он был высоким и широким, живот выпирал под синей туникой. У него было толстое лицо, торчащая борода и дикое гнездо тонких волос, от которых его голова казалась больше, чем была. Он казался человеком, который порой терял сознание, забывая дышать. Ю вытащила ножик и кусочек дерева, который она купила вне стен города, стала делать первую фигурку нового набора шахмат. Она сметала стружку в карман своего одеяния.

Толстяк доел суп и издал отрыжку, от которой нос Ю поморщился, хоть она сидела напротив.

— Сама себя обслуживай, — он вытер рот ладонью. — Там, — он указал туда, где толстая женщина в фартуке стояла за стойкой рядом с черной доской со списком еды, выпивки и ценами, нацарапанным так, словно писал двухлетний.

— Как удобно, — сказала Ю. — Думаю, так делают в Нэш.

Толстяк громко фыркнул.

— Извращенцы с лошадьми не могут усидеть и двух минут.

— Нэшцы не делают пошлостей с лошадьми, — сказала Ю. На столе было несколько использованных чашек. Она подцепила одну пальцем, плюнула в нее и вытерла рукавом.

— Нет? — толстяк нахмурился. — А все говорят, что да, — так часто оскорбляли кочевников, но безосновательно.

Ю вытащила из робы одну из бутылок, купленных у Вэна, и налила себе. Она осушила чашку одним глотком, радостно выдохнула, налила вторую чашку и стала потягивать.

— Овцы — агрессивные создания, которыми нужно управлять осторожно и умело. А люди — тупые и пойдут за любым старым дураком с громким голосом. Ты видел, чтобы кто-то из Нэш совал это в лошадь?

Рот толстяка открылся, пока он думал.

— Нет, — он покачал растрепанной головой.

— Значит, они вряд ли так делают. Вообще-то нэшцы уважают лошадей больше, чем людей. Они лучше пихались бы в таких, как ты, а не в лошадь, — Ю протянула бутылку к толстяку. Он подвинул к ней свою чашку, и она наполнила ее. Было всегда мудро найти союзников в опасном заведении, как «Глаз Ясмин», пешек, которых можно было бросить на опасные фигуры, чтобы защититься. И редкое помогало завести друзей быстрее, чем бесплатная выпивка.

Ю продолжила вырезать фигурку, начала с подола робы. Она представила нового Героя, не такого нарядного, какой обычно была фигурка. Может, Герой-бродяга. Она улыбнулась от этой мысли. Толстяк смотрел на нее, его взгляд порой падал на бутылку вина и снова поднимался. Ю гадала, что сделает, если он попытается забрать бутылку. Она не была воином, и вряд ли толстяк согласиться играть в шахматы за бутылку. А он склонился, вытащил из-под скамьи большую чуи и опустил булаву на стол между ними.

— Я — Ли Бан, Падающая Луна, — сказал толстяк. Он на самом деле выглядел странно. Торчащая борода на подбородке поднималась бакенбардами к спутанным волосам на голове. Волосы обрамляли толстое лицо, придавая ему добрый вид, а не грозный. Он сильно потел, хоть воздух был холодным, и щурился, словно был слишком пьян, чтобы четко видеть.

— Молодец, — сказала Ю и продолжила вырезать нового Героя. Ли Бан вздохнул, опустил плечи и убрал чуи со стола. После того, как Эйнрич Ву Лунь забрал трон, новые герои стали появляться повсюду. К сожалению, теперь было спокойно, и военные убирали лагеря бандитов в Хосе, так что для них было мало дел. Многие, кто когда-то звал себя героями, становились преступниками, чтобы прокормить себя. Так быстро переворачивалась монета.

Старушка подошла к скамье Ли Бана.

— Подвинься, Ком. Моим старым костям нужно больше места, чем твоему обвисшему заду.

Ли Бан открыл рот, чтобы спорить, но вздохнул и подвинулся, чтобы Нацуко села. Ю улыбнулась и продолжила вырезать одежду Героя, умело двигая ножом, маленькими движениями добавляя детали.

— Вижу, ты нашла еще одно чудесное заведение, — сказала богиня. — Что ты тут делаешь?

— Выпиваю, — Ю не поднимала взгляда. — Жду тебя. Думаю о том, как глупо некоторые мужчины борются с облысением.

Ли Бан похлопал ладонью волосы.

— Хм, — буркнула Нацуко и посмотрела на Ли Бана. Толстяк глядел на них обеих, щурясь, выглядя испуганно, словно кто-то из них мог вот-вот укусить его. — Кто этот ком? Наемник?

Ю пожала плечами.

— Я просто надеялась, что он не убьет меня ради вина, — она невольно ощущала себя увереннее, ведь Нацуко была рядом. Она стала смелее, потому что богиня была одной из фигур.

— Я ищу работу, — Ли Бан улыбнулся, глядя на них по очереди. — Мне больше нечего делать. Вербовщики тут, в Бан Пинь, и я собирался вступить в армию, но, — он вздохнул, — они не хотят меня.

— Почему нет? — спросила Ю. Искусству Войны нужно было знать силы и слабости каждой фигуры, чтобы использовать их полный потенциал. Конечно, каждый стратег знал, что некоторые фигуры годились только как щиты.

— Я не вижу в темноте, — Ли Бан объяснил, почему постоянно щурился.

Нацуко рассмеялась, а толстяк вздохнул и почесал грязным ногтем деревянный стол.

— Это делает тебя помехой почти все время, — сказала Ю. — Армия должна быть готова биться на любом поле, особенно при засаде.

Ли Бан вздохнул, взял свою булаву и встал.

— Сколько ты хочешь? — спросила Ю, не дав ему уйти. — Четыре льен в день?

Глаза Ли Бана загорелись. Он поднял руку, посчитал на пальцах и закивал.

Ю взглянула на Нацуко.

— Дай ему десять льен сейчас, — она пронзила Ли Бана строгим взглядом. — Назовем шесть дополнительных бонусом за согласие. И по пять будешь получать каждый день, пока я не отпущу тебя со службы мне.

Богиня приподняла бровь. А потом махнула морщинистой ладонью над столом, оставив десять кружащихся монет.

— Цзю Сивэн потеряла их на пути на рынок сорок пять лет назад, — сказала она. — Споткнулась об камень на дороге и не поняла, что ее кошелек развязался, а потом было поздно. Ее семья была голодной в тот день, и младший сын из-за этого стал преступником. Его повесили через два года за убийство пекаря ради лепешки. У каждой потерянной вещи есть история.

Ли Бан схватил монеты и кивнул, хотя Ю сомневалась, что он понял. Он улыбался, толстые щеки покраснели.

— Ты защищаешь меня, — сказала Ю. — Разбиваешь головы, когда я прошу. Приносишь напитки.

Ли Бан поклонился, его живот ударился об стол и оттолкнул его. Он запнулся об скамью и растянулся на траве. Сад заполнил смех, некоторые тыкали пальцами.

Нацуко закатила глаза и застонала.

Ли Бан отцепился от скамьи и поднялся с ее помощью на ноги.

— Защищать я могу, босс. А старуха?

Нацуко мрачно посмотрела на мужчину.

— Ты кого зовешь «старухой», Ком?

Ю улыбнулась.

— Старуха может о себе позаботиться. Не забывай о напитках.

Ли Бан радостно кивнул и ушел за бутылкой вина.

— Почти слепой здоровяк, возможно, окажется полезен, — фыркнула Нацуко. — Хотя я не вижу, как.

Ю улыбнулась и продолжила вырезать складки робы, места, где части были сшиты. Фигурке нужно быть идеальной. Им всем нужно быть идеальными.

— Ты дала мне идею, — сказала она, пока работала. — И он хотя бы может замедлить Тикающие Часы, — все фигуры, даже слабые пешки, использовались, пока игрок знал, когда ими пожертвовать.

«Искусство Войны всегда знает, когда пожертвовать фигурой, и никогда не колеблется».

— Сомневаюсь, — Нацуко смотрела вдаль. — В Бан Пинь пять артефактов.

— Ты же говорила, их было три?

— Теперь пять, — едко сказала богиня.

Ю поняла.

— Тикающие Часы принес два с собой. Состязание началось пару дней назад, а он уже собрал два? — Ю и Нацуко отставали. Богиня была права. У них не было времени, если она хотела вернуть к жизни Стального Принца.

Нацуко скривилась.

— Он не собирал. Три бога уже вышли из состязания — их чемпионы мертвы. Сарнай не рискует. Тикающие Часы мог забрать артефакты тех, кого убил, но он не охотится на артефакты. Он охотится на тебя. Проще всего победить, убив всех остальных.

— Проще для него, возможно, — сказала Ю. Она не могла представить, как пытается убить других чемпионов. Точнее, она могла, но при этом видела, как ее голова катится по улицам Бан Пинь без тела.

— Именно.

— Он может меня найти? — спросила Ю. Даже окруженная армией с принцем за спиной Ю боялась бы, узнав, что убийца охотился на нее. — Как ты ощущаешь артефакты?

— Не знаю, — сказала Нацуко. — Вряд ли. Я не могу определить чемпионов или других врагов, если у них облики, которые я не знаю, — Ли Бан принес три бутылки вина и три чистые чашки. Он опустил их на стол с улыбкой на румяном лице. — Может, Ком тоже чемпион.