29

Константин Тарханов

Николай скорчил гримасу, высунул язык и сморщил нос.

— Это отвратительно?

Мой сын решил, что крем для бритья достаточно похож на сахарную вату, чтобы попробовать его на вкус. Я поймал его как раз в тот момент, когда он сунул палец в рот, лицо мгновенно исказилось, когда вкус ошеломил его чувства.

Он сидел на скамейке в ванной и смотрел, как я бреюсь. Я дал ему тупую бритву, чтобы он скопировал меня, но его желудок заговорил громче, и он решил попробовать съесть белую пену.

— Выпей немного воды, — уговаривал я, когда он начал плеваться.

Я убрал остатки пены у него изо рта, затем сложил ладони чашечкой под раковиной и поднес ее к его рту. Он быстро проглотил, все еще корча лицо.

— Фу-у-у, — заскулил он.

— Ты не должен это есть, — задумчиво произнес я. — Крем для того, чтобы брить волосы на лице.

Нико потер гладкий подбородок.

— Это отвратительно на вкус.

— Держу пари. — я вытер лицо. — Ты взволнован предстоящей свадьбой?

Он кивнул.

— Ммм. Мама сказала, что будет свет, еда, loshadi — лошади и Баба.

— Не думаю, что лошади присоединятся, — размышлял я. — Они не поместятся на стульях.

— Мама так сказала.

— Ох, хорошо. Моя ошибка. — я взъерошил его волосы, и он хихикнул. — Твоя мама специально сказала, что хочет расчесать эти волосы на церемонию. Что думаешь об этом?

— Никакой расчески.

— Нет? — я рассмеялся. — Очень хорошо. Это твои волосы.

Из ванной доносились голоса, в основном раздраженный тон Романа.

— Не понимаю, почему мы должны надеть эти дурацкие гребаные наряды, — говорил он. — Елена, вероятно, появится в свитере и босиком. И все же я должен надеть смокинг.

Обращаясь к Николаю, я спросил:

— Ты почистил зубы?

Он ухмыльнулся.

— Да.

— Ты уверен?

Он колебался.

— Да.

— Если я пощупаю твою зубную щетку, она будет мокрой?

Нико вздохнул.

— Сделаю это сейчас.

Я помог ему подняться на ноги, наблюдая, как он чистит зубы, убеждаясь, что он это делает. Он разозлился, когда я добавил еще зубной пасты в его щетку, так как он едва успел ее намазать.

— У тебя выпадут зубы, если ты не будешь пользоваться большим количеством зубной пасты, — напомнил я ему.

— Это ужасно.

— Так же ужасно, как крем для бритья?

Он выглядел так, словно размышлял над этим.

Как только наши зубы были почищены, волосы аккуратно причесаны, а щетина выбрита, мы пошли в спальню. Мои люди слонялись по комнате, включая Антона, который стоял неподвижно, ожидая своего отца, пока Дмитрий завязывал галстук-бабочку.

Артем хлопнул меня по плечу в знак приветствия.

— Как ты себя чувствуешь?

Я надел рубашку.

— Хорошо. Роман получил кольца?

— Все идет по плану, — заверил он меня. — Роксана не допустит, чтобы что-то пошло не так. Ей даже удалось переодеть Бабушку в платье.

— Бедная кошка.

Роман потянул себя за воротник, бормоча что-то себе под нос.

— Я знаю, что она испытывает.

Олежка помогал Николаю надеть рубашку, хотя мой сын выглядел очень незаинтересованным. Елена предупредила меня, что мальчик испачкает белую ткань до начала церемонии. Я ответил, что смогу держать его в чистоте, но решительный взгляд Нико не заставил меня почувствовать себя так уверенно, как раньше.

Оглядываясь назад, можно сказать, что свадьба в саду была не самым разумным решением.

— Нервничаешь, босс? — спросил Роман.

Дмитрий покачал головой.

— С чего бы ему нервничать?

— Он вот-вот будет прикован цепями на всю оставшуюся жизнь Еленой, тем не менее. — обращаясь к Нико, он сказал: — Твоя мать волчица.

— Нет, она человек.

Я улыбнулся и взъерошил волосы сына.

— У всех нас внутри сидит маленький зверь, мой мальчик. Особенно у твоего дяди Романа.

— По крайней мере, я свободен, — ответил Роман.

Это заставило меня усмехнуться.

— Свободен?

Его щеки слегка покраснели от того, что подразумевал мой тон. Тема его и Даники была осиным гнездом, в которое никто из нас не хотел соваться.

Мы все были одеты в смокинги, включая мальчиков. Церемония должна была начаться только через час, но теснота комнаты заставляла моих людей беспокоиться. Когда Антон и Николай начали играть, прогоняя скуку, мы спустились вниз и вышли в сад.

Я заметил Бабушку в большой белой юбке, завязанной вокруг талии. Она выглядела разъяренной.

Артем застал меня на мгновение одного, когда часы приближали нас все ближе и ближе к свадьбе. Он обхватил меня сзади за шею в братской привязанности.

— Я счастлив за тебя, — сказал он. — Я давно хотел этого для тебя.

Я склонил голову.

— Спасибо тебе, брат. Без тебя у меня не было бы счастья праздновать.

— Как далеко мы ушли от подростков, которые бегали по улицам Москвы. Интересно, что бы они о нас подумали.

— Представляю, как они будут задаваться вопросом, могут ли они ограбить нас.

Артем разделил мой смех.

— Действительно. Довольно жестоко, не так ли?

— Мы все еще ужасны, только в лучших костюмах.

— И обуви.

Мы оба снова усмехнулись.

Я замолчал, увидев свадебную обстановку в саду. Не было никаких дискуссий о месте проведения; все сразу знали, что мы с Еленой поженимся в поместье. Либо в библиотеке, либо в саду, сказала Роксана, в зависимости от погоды. Мы были благословлены солнечным днем, позволивший нам пожениться на воздухе.

Место было маленьким, интимным, но от этого не менее красивым. Несколько стульев стояли в ряд по обе стороны от прохода, ведущего к беседке. Цветы и виноградные лозы обвивали свадебную арку, их покрытые инеем стебли напоминали зимнюю страну чудес. Пледы были оставлены на стульях, а зимние букеты сделаны и использованы в качестве украшений.

Нам с Еленой запретили смотреть. Даника наблюдала за охраной двери и оказалась настоящим препятствием.

— Вы сделали все это за несколько часов?

— Место небольшое, — рассудил Артем. — Мы взяли стулья из столовой и нашли арку на территории. Повсюду растут цветы, так что найти их не составило труда. На самом деле, самой сложной частью было расчистить достаточно места для организации. Нам нужно приступить к обрезке кустов.

— Никакой церковной свадьбы для нас с Еленой, — сказал я, имея в виду свадьбу Артема и Роксаны.

Он слабо улыбнулся. Я не был уверен, было ли это потому, что он думал о дне своей свадьбы, или его забавляла ирония.

— Я ждал ее с этого момента. — его фраза была такой резкой на секунду, что я не понял, о чем он говорит.

— Ждал кого?

— Елену.

Я выгнул бровь. Вдалеке я слышал крики Нико и Антона, когда они пробирались сквозь кусты и выбегали из них. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что они уже были покрыты грязью — Роксана не была бы впечатлена.

— Ты ждал Елену? Ты забыл, сколько времени тебе потребовалось, чтобы потеплеть к ней?

Артем не стал опровергать мое заявление.

— Мне требуется много времени, чтобы потеплеть со всеми.

— Исключая Роксану.

— Для меня Роксана это не все. — он посмотрел на меня, черные как вороново крыло глаза загорелись каким-то знанием, которого у меня не было. — Я никогда не думал, что кто-то из нас влюбится и поженится, что у нас будут семьи, подобные тем, которые мы видели по телевизору. Я всегда предполагал, что ты будешь размножаться, чтобы получить наследника, и это станет концом наших попыток создать семью. Но потом я увидел Роксану.

— Я помню.

Губы Артема дрогнули.

— В тот момент, когда я открыл для себя эйфорию, которую приносит любовь, комфорт и счастье, которую приносят в нашу жизнь женщины, которых мы любим, я страстно желал, чтобы ты тоже обрёл это. Я всегда надеялся, что ты встретишь кого-то достойного рядом с тобой, кого-то, кто не примет твою харизматичную внешность, но увидит мужчину, которым ты являешься.

— Я нашёл ее.

— Да. Ты нашел ее, и я был в ужасе. Она была вдовой и, откровенно говоря, занозой в заднице. Я люблю Елену, — добавил он, увидев выражение моего лица, — Но она совсем не похожа на ту, какой я представлял. Хотя, сомневаюсь, что кто-то представляет кого-то вроде Елены своей настоящей любовью... кроме тебя, я полагаю.

Я выгнул бровь, призывая его продолжать.

Артем вздохнул.

— Я никогда не был хорош в словах, но я пытаюсь сказать следующее: для меня стало честью в жизни наблюдать, как ты становишься мужчиной и отцом, а теперь и мужем. Я вижу в Елене равную тебе, и могу честно сказать, что не существу во вселенной той, кто заслуживает того, чтобы стоять рядом с тобой больше, чем Елена.

— Ты стал мягким во взрослом возрасте, — сказал я, скрывая эмоции, нарастающие в груди.

— Это отцовство, — ответил он. — Я превратился в размазню. Роксана в восторге от этого.

— Да, у детей действительно есть странный способ влиять на родителей.

Мы обменялись взглядами, полными веселья и любви, братья, объединенные. Два маленьких мальчика, а потом двое мужчин. В итоге, два отца. Время в очередной раз выиграло войну, и мне ничего не оставалось, как сдаться ее порочной непрерывности. В конце концов, время вернуло Елену и моего сына ко мне — и в будущем моей семье предстояло получить еще много подарков.

Даника, пришла сказать нам, что церемония начинается. На ней было темно-розовое платье, концы которого уже были испачканы, а на юбке уже темнело пятно; должно быть, она что-то пролила на себя.

— Она идет, босс, — сказала она мне голосом, переполненным радостью. — Ты должен встать на свое место.

Я стоял под свадебной аркой, Артем рядом со мной. Дмитрий и Роман поссорились с мальчиками, прервав их игру и заставив их сесть на свои места. Николай отвечал за кольца — кольца, о которых Дмитрий заботился до того, как наступило нужное время. Оставить малыша ответственным за украшения никогда не было приемлемым вариантом.

Ветер свистел в кронах деревьев, шевеля листья и цветы. Свободные лепестки попали в поток, танцуя над проходом и землей, как крошечные торнадо. Я слышал пение птиц с их ветвей и тихие голоса моего сына и племянников.

Роксана и Евва выскользнули из дома первыми, обе одетые в соответствующую официальную одежду. Серебристая ткань развевалась на ветру, когда они направлялись к нам. Евва держала корзинку с лепестками, которые она наугад бросала, когда мать несла ее к своему месту.