Следом она снимает штаны, и теперь мы — пара покачивающихся голов в джакузи на вершине горы, под лучами зимнего солнца, отбрасывающего на снег золотые искры.

— Не могу поверить, что ты пролил мой горячий шоколад, — дуется она, и это так мило, что я немного напрягаюсь.

Я тянусь за своей кружкой, которая спокойно стоит на дальнем краю джакузи.

— Можешь взять мой.

Она сердито смотрит на мою протянутую руку, но все равно берет кружку. Когда наши пальцы соприкасаются, руку словно ударяет током. Пронесшаяся искра заставляет меня желать коснуться совсем другой части тела Мэгги.

— Знаешь, у меня здесь не так уж много одежды.

В моих глазах пляшут веселые огоньки.

— У тебя есть комбинезон. — Она сердито выпячивает челюсть, но прежде чем она снова на меня психанет, я добавляю: — И если тебе нужна одежда, можешь одолжить что-нибудь у меня.

Она ставит кружку и подплывает к бортику джакузи, наблюдая, как солнце начинает исчезать за горами. Я присоединяюсь к ней и в уютной тишине впитываю пейзаж: оранжевое небо окрашивается в розово-фиолетовый, а вокруг начинают сгущаться сумерки.

— Действительно, очень приятно, — заявляет Мэгги, поворачиваясь так, чтобы струи ударяли в мышцы спины.

— Я пытался тебе сказать, — отвечаю с полуулыбкой.

Она выдыхает и откидывает голову на подголовник.

— Этим ты занимался в детстве?

— Лежал обнаженным в джакузи с девушками? Да, — невозмутимо отвечаю, глядя на торчащие над водой выпуклости ее груди.

С игривой ухмылкой она бросает на меня косой взгляд.

— Я имею в виду, катался и зависал в хижинах. Не знаю... ты кажешься таким непринужденным среди всего этого. Ездишь на снегоходах, занимаешься скалолазанием, сноубордингом. Будто риск для тебя — обычное дело. Тебе все так легко дается.

Я небрежно пожимаю плечами и опираюсь руками о борта джакузи.

— Думаю, расти в Боулдере очень легко. Мы с приятелями сами учились лазать и кататься на доске. И я был помешан на автомобилях, поэтому всегда играл с игрушками с моторчиками.

Мэгги прикусывает губу, не в силах скрыть озорную ухмылку.

— Я не сказал «игрушки с батарейками», — со знанием дела заявляю я. — Господи, хватит думать о всяких пошлостях.

— Что? — отвечает она со смехом. — Я ничего не сказала! Не моя вина, что ты можешь читать мои мысли!

Качаю головой, пораженный тем, что такая красивая девушка может обладать таким чувством юмора. Большинство девушек, которых я встречал, либо относятся к первой категории, либо ко второй... никогда к обеим.

— Ты продолжаешь удивлять меня, искорка.

— Чем же? — спрашивает она, все глубже погружаясь в воду.

— Прошлый вечер оказался для меня сюрпризом. Сегодняшний день — тоже. Черт, наблюдать за твоим восхождением на вершину ледника, было для меня сюрпризом.

От моих комплиментов она краснеет, и я чувствую к ней искреннюю симпатию, которую, понимаю, не должен испытывать. Это случайная связь. Ничего больше.

— Так что твой бывший думает обо всех твоих приключениях? – интересуюсь в попытке обеспечить столь необходимую проверку своего внутреннего чутья. — Я бы сказал, что всего за несколько недель ты многого добилась. Все идет по плану?

Выражение лица Мэгги меняется на глазах: от счастливого и беззаботного до растерянного и несколько встревоженного.

— Я отправила ему несколько фотографий, и, думаю, он впечатлен.

— Разве он этого не говорит? — спрашиваю, нахмурив брови.

Она пожимает плечами.

— Он, кажется, искренне удивлен всем, чем я занималась во время зимних каникул, но не говорит, что впечатлен. Хотя, возможно, я слишком преуменьшаю? Я пыталась разыграть все так, словно хочу заниматься этим многие годы.

— Но ты этого не хочешь? — спрашиваю, чувствуя себя сбитым с толку.

— Боже, нет! — Она смеется. — Ты видел меня сегодня на склоне для новичков. Я ужасна в спорте!

— Но все равно получаешь от этого удовольствие? — уточняю, потому что она не выглядит несчастной, когда занимается чем-то подобным. Так что, либо она великая актриса, либо просто настолько сосредоточена на своей цели, что заставляет себя наслаждаться процессом.

— Наверное, я получаю больше удовольствия, чем ожидала, — отвечает она с задумчивым выражением лица. — Но, мне кажется, это в основном из-за тебя. С тобой очень легко, Сэм. И ты веселый учитель. Я понимаю, почему вы с Майлсом так близки.

Упоминание о ее брате придает моей позе скованность, которой не было раньше. Наверное, потому, что сейчас я сижу голой задницей в джакузи с его сестрой, и она только что напомнила мне об этом факте. Но, черт возьми, она — взрослая женщина, а я — взрослый мужчина. Знаю, все становится сложнее, чем мы оба ожидали изначально, но Мэгги явно все еще сосредоточена на своем бывшем, и я был бы идиотом, если бы не ухватился за шанс с такой девушкой, как Мэгги.

— А что Майлс думает по поводу того, что ты так долго остаешься в Боулдере? — Откинув голову на подголовник, провожу рукой по холодным капелькам, застрявшим в бороде.

Прежде чем ответить, на лице Мэгги появляется страдальческое выражение.

— Ну, я ему сказала, что, как только Стерлинга вызовут на сборы, я не знаю, где мы окажемся, и это, вероятно, последние свободные недели, что у меня будут до нашего отъезда. Когда я сказала, что перед всем этим мне хочется пожить для себя, он проглотил это объяснение, как бесплатное печенье.

Я морщусь, потому что понимаю, как Майлс мог во все это поверить.

— Да, боюсь, он довольно доверчив.

— Знаю, и поверь, из-за того, что лгу ему в лицо, я чувствую себя ужасно, но продолжаю говорить себе, что все это не будет иметь значения, когда мы со Стерлингом снова будем вместе.

— И ты все еще уверена, что хочешь именно этого? — спрашиваю, потому что, честно говоря, продолжаю надеяться, что она, в конце концов, поймет, насколько безумен этот план, поумнеет и отпустит все это.

Она серьезно кивает.

— Я уверена, что Стерлинг — моя судьба. Я никогда так сильно и так быстро не влюблялась в парня. То же произошло и с родители, когда они познакомились в колледже, и теперь они женаты уже целую вечность.

— Но почему бы тебе не рассказать семье, что случилось? Конечно, для пары не такая уж большая проблема — пережить разрыв, а потом снова воссоединиться.

Мэгги качает головой.

— Ты ведь помнишь бывшую подружку Майлса, Джослин?

При упоминании этой мерзавки по шее пробегает холодная дрожь, и я кривлю губы.

— О, я помню.

— Вот именно, — заявляет Мэгги, широко раскрыв глаза. — Она была ужасна, вновь и вновь разбивая Майлсу сердце. Они расставались и снова сходились так много раз, что были хуже, чем Кортни Кардашьян и Скотт Дисик. Ситуация была настолько фиговой, что даже дедушка забеспокоился. Теперь Майлс, наконец-то, с такой замечательной девушкой, как Кейт, и я не хочу снова взваливать это бремя на свою семью.

— Но Джос была сукой, — констатирую я, прокручивая в голове воспоминания о той драме, которую эта женщина привнесла в нашу жизнь. — Извини, что я так говорю, но это правда. Если Стерлинг такой замечательный парень, как ты говоришь, то твоей семье будет все равно.

Мэгги качает головой.

— Нет, я отказываюсь подвергать их этому, потому что через несколько недель или месяцев мы снова будем вместе, и это уже не будет иметь значения. Я хочу, чтобы они любили Стерлинга. И не хочу, чтобы они каким-либо образом связывали его поведение с Джослин. И особенно мне не хочется раскачивать лодку, когда все так счастливы.

Я тяжело выдыхаю, потому что в стремлении все исправить без чьего-либо ведома, она оказывает на себя слишком сильное давление, а это не то как я представляю семью.

— Мэгги, послушай... можешь поступать, как хочешь, но у меня три старшие сестры, и я говорю тебе… я бы предпочел быть рядом с ними во все неидеальные моменты, чем стать жертвой идеального вранья.

Мэгги смотрит на меня умоляющими глазами, которым я, кажется, никогда не смогу отказать.

— Я понимаю, Сэм. Но это моя проблема. Мой бардак. И именно так я с ним справляюсь.

Откинувшись на бортик джакузи, сжимаю губы, чтобы не сказать больше ни слова. Моя работа — убедиться, что она в безопасности. Заставлять ее идти по иному пути — не моя забота. Я всего лишь друг.

Мэгги видит мою побежденную позу и с озорным блеском в глазах подплывает ближе.

— Посмотри на это с другой стороны... если бы я так не поступила, то мы бы с тобой не сидели сейчас голыми в джакузи.

Она играет бровями и садится на колени, так что ее мокрые голые груди оказываются выставленными на показ. Мой член под водой твердеет, вынуждая меня отвернуться.

— Ты — абсолютное зло.

Мэгги хихикает.

— Но я использую свои силы во благо.

Без промедления тянусь к ней и обхватываю ее запястье, дергая на себя. Она плюхается мне на колени, и эти идеальные груди касаются моей груди, а ее бедро скользит по моему члену. Быть настолько близко к ее обнаженному телу и так долго к ней не прикасаться — сродни поступку святого... а сейчас я хочу быть грешником. Провожу ладонью по ее бедру, а она касается моего подбородка и с безошибочным голодом смотрит на губы.

Прежде чем она успевает меня опередить, я устремляюсь вперед и завладеваю ее губами. У нее вкус шоколада и «Бейлиса», и ее губы такие мягкие, что я хочу чувствовать их на каждом дюйме своего тела. Она расслабляется в моих руках, жадно встречая языком требовательный толчок моего языка. Благодарно стону ей в рот и скольжу рукой по ее заднице, прижимая к себе.

Она извивается у меня на коленях, сдвигаясь, седлает, и когда мой член толкается между ее бедер, по телу пробегает дрожь.

— Мэгги, — хрипло говорю я у ее губ, наше неровное дыхание смешивается. — Если мы не выберемся из джакузи, та пробежка за презервативами, что я провернул сегодня утром, будет напрасной.

— Сэм, — стонет она с еле заметным неодобрением и маленькими толчками жадно трется о член. — Я не хочу выходить.