– Да, конечно. Каждый раз, когда ты будешь смотреть на меня, ты увидишь ту суку, которая выследила твоего отца и разрушила жизнь твоего брата.

– Нет, это не так, – запротестовал он с улыбкой.

А потом, на короткое мгновение, я даже позволила себе немного развлечься, отказавшись от дела Маршалла. Конечно, Эммет был беглецом и преступником под залогом, но он был белым воротничком. Его не арестовали ни за изнасилование, ни за убийство, ни за что-то действительно ужасное. Он просто сбежал с кучей денег богатых людей. И я уверена, что в конечном счете, они могли бы избавиться от этих денег. Так что это не было похоже на то, что я делаю что-то морально и этически неправильное, например, позволяю убийце или насильнику свободно разгуливать... верно?

По большому счету, было нечестно, что папа использовал меня, чтобы добраться до Эммета. Я имею в виду, что никогда раньше не знала семью преступника. Чертовски много эмоций, чтобы поставить на кого-то. Папа всегда шутил, что я унаследовала нежное сердце дедушки. Если бы вы пустили в ход грустную рекламу АОППЖКЖ⁵⁸, мы бы с дедушкой шмыгали носом. Так насколько же справедливо, что он поставил на моем пути эту главную морально-этическую дилемму?

– Хорошо. Я не буду охотиться за твоим отцом, пока не закончатся танцы. Ради Эвана.

Лицо Джексона просветлело.

– Неужели?

Я кивнула.

– Я действительно не могу поверить, что ты это делаешь.

– Поверь мне, я тоже. – Я тяжело вздохнула.

Он протянул руку и взял мою ладонь в свою.

– Я все тебе компенсирую. Я дам тебе знать, где мой отец будет в понедельник.

Я ахнула.

– Серьезно?

Он кивнул.

– Только так это будет справедливо. У Эвана будут прекрасные выходные, и тогда мы все сможем начать двигаться дальше от этого безумия.

– Ого, я действительно ценю это.

Джексон ухмыльнулся.

– Ну, я надеюсь, что это подсластит чашу для еще одного одолжения, о котором я хочу тебя попросить.

– Ой-ой. Почему мне не нравится, как это звучит? – спросила я со смехом.

– Я планировал пригласить Брин на танцы, но так как мы расстались, я больше с ней не встречаюсь. Не могла бы ты пойти со мной, просто как друзья?

– Ну и одолжение, – ответила я. Мало того, что это потребует от меня красиво одеться, что я ненавидела, но также был кто-то еще, о ком надо беспокоится. – Я должна убедиться, что с Уайаттом все в порядке.

Джексон кивнул.

– Это кажется справедливым. Он тоже может прийти.

Мои брови взлетели вверх в крайнем удивлении.

– Серьезно?

– Конечно, почему бы и нет.

В этот момент в дверь кабинета влетели Уайатт и мальчики. Вид Джексона, опустившегося на колени рядом со мной и держащего меня за руку, заставил лицо и тело Уайатта напрячься. Джексон вскочил на ноги, увидев, что близнецы не сводят с него глаз.

Я раздраженно вздохнула.

– Вы трое не могли бы взять себя в руки? Ничего не происходит.

Джексон согласно кивнул головой.

– Я просто зашел кое о чем поговорить с Джулс. О чем-то совершенно неромантичном, клянусь.

– Угу, – подозрительно отозвался Реми.

Со всем напряжением, вызванным тестостероном в воздухе, Джексон начал медленно продвигаться к двери.

– Да, пожалуй, мне лучше уйти. Еще раз спасибо, Джулс. И увидимся в субботу вечером. – Затем он выскочил за дверь и бросился к своей машине.

Уайатт повернул голову от удаляющейся фигуры Джексона ко мне.

– Что он здесь делал? И что, черт возьми, он имеет в виду под «увидимся в субботу вечером»?

Зная, что у нас не будет личного разговора рядом с близнецами, я схватила Уайатта за руку. Прежде чем он успел отдернуть ее, я заговорила.

– Я тебе все объясню. – Я выволокла его из кабинета Рэя и через две двери спустилась в «Старбакс».

– Иди и сядь, – велела я.

Уайатта не нужно было долго уговаривать. Он плюхнулся в одно из плюшевых кресел и скрестил руки на груди, как взбешенный малыш. Наверное, я не могла его винить. Я имею в виду, что, если бы я пришла и застала его с какой-нибудь цыпочкой, я бы тоже была очень взволнована.

Я заказала нам обоим карамельный макиато и одно из тех гигантских шоколадных пирожных со льдом. У меня было такое чувство, что мне понадобится немного сахара, чтобы пережить следующие несколько минут.

– Так что же, черт возьми, происходит, Джулс? – потребовал Уайатт, выхватив у меня свой кофе.

Я подула на дымящуюся пену, не желая посвящать Уайатта во все грязные подробности.

– Ладно, мне нужно попросить тебя об одолжении.

– Я тебя слушаю.

Затем я рассказала Уайатту, что обещала Джексону.

– А ты что думаешь?

Он задумчиво отхлебнул кофе.

– Значит, ты не совсем отказываешься от этого дела? Только до тех пор, пока мероприятие не закончится.

Я молча кивнула.

– И Джексон обещал в начале недели дать мне существенную зацепку.

– Хм, – ответил он, все еще размышляя.

– Ты всегда можешь сказать «нет» и пойти сказать моему отцу, – сказала я.

Он нахмурился.

– Это сделало бы меня большим придурком.

Я пожала плечами.

– Ты слышал наводку той же ночью, что и я.

– Ты действительно думаешь, что Джексон сдаст своего отца?

– Да, думаю.

Уайатт шумно выдохнул.

– Хорошо. Мои уста запечатаны до понедельника.

– Спасибо, – ответила я с улыбкой.

– Пытаешься подкупить меня едой, да? – спросил Уайатт, глядя на мой пакетик.

– Вообще-то это мое.

Он вытащил пирожное и откусил огромный кусок. Комок глазури застрял в уголке его рта. Поймав мой пристальный взгляд, он спросил:

– Что?

– У тебя шоколад на губах.

Ухмыльнувшись, Уайатт откусил еще один гигантский кусок от моего пирожного, размазав еще больше глазури.

– У меня получилось?

Я хихикнула.

– Нет, умник, я принесу тебе салфетку, прежде чем ты сожрешь остатки моей еды. – Я поднялась с дивана.

Как только я схватила несколько салфеток, Уайатт просунул палец в петлю моего ремня и дернул меня назад. Я взвизгнула и рухнула к нему на колени.

Я медленно провела большим пальцем по его губе, вытирая шоколад.

– Я очень ценю, что ты поддержал меня в деле Маршалла.

– Нет проблем, Джулс.

– И если уж на то пошло, никогда больше не беспокойся обо мне и Джексоне.

– Я попытаюсь, – ответил он, криво усмехнувшись.

А потом он приблизил свои губы к моим. Черт, ну почему он всегда такой сладкий на вкус?