Глава 16

Валентин

Я моргнул, затем моргнул снова, в то время пока лицо Госпожи отворачивалось от Зои и сосредоточивалось снова на мне. От ее взгляда на моего kotyonok (котенка) по моему телу пробежала волна собственничества. Я встал перед Зоей, загораживая ее от посторонних глаз.

Глаза Госпожи вспыхнули гневом. Ее взгляд упал на мою шею, губы дрогнули, и она подняла свою руку, подзывая Призраков, стоявших позади нее.

— Отведите его и его шлюху в фургон.

Страх за Зою взял надо мной верх, когда Призрак потянулся к ней и схватил за руку. Подняв свою руку, я сжал кисть в кулак и ударил по руке Призрака. Он тут же ощутил боль и отдернул свою руку как раз в тот момент, когда Госпожа шагнула в моем направлении с электрошокером и направила его мне в шею.

Я слышал, как плакала Зоя, пока падал на землю. Мое тело забилось в конвульсиях от электрического тока, проходящего по моему телу. Пытаясь подняться на ноги, я смотрел, как Призрак хватает Зою и обвивает своими руками ее тонкую талию.

Ее испуганное лицо смотрело на меня сверху вниз.

— Валентин, — плакала она.

Госпожа повернулась в ее сторону. Она подняла свою руку и провела ею по щеке Зои. Гордость наполнила мою грудь от того, что Зоя не закричала. Вместо этого она смотрела Госпоже прямо в глаза.

Госпожа вплотную подошла к Зое и, схватив ее за лицо своими руками в перчатках, прошипела:

— Его имя 194-й. — Голова Госпожи склонилась набок, изучая лицо Зои. — Итак, мистическая принцесса клана Костава приземлилась в покоях моего Убийцы?

Госпожа улыбнулась и, опустив лицо Зои, продолжила:

— Мой покойный любовник был бы в восторге, если бы смог увидеть тебя своими глазами. Он потратил годы на поиски того места, где люди твоего отца прятали тебя.

Сделав глубокий вдох, я оттолкнулся от холодной земли и с трудом встал на ноги. Госпожа обернулась в тот момент, когда я был готов нанести удар. Она приставила электрошокер к горлу Зои и сказала:

— Если ты двинешься, то я сделаю больно твоему маленькому котенку.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Что? — спросила Госпожа и покачала головой. — Думаешь, что я не следила за каждым твоим действием? Думаешь, я не слышала все, что ты говорил своей пленнице в камере? Я наблюдала за тобой, 194-й. Я внимательно за тобой следила.

— Ты чертова сука! — прорычал я.

Госпожа даже не вздрогнула. Повернувшись к Призракам, она убрала шокер от горла Зои, и приказала:

— Отведите ее в фургон! — Госпожа взглянула на меня. — Если он попытается атаковать меня, стреляйте прямо в голову шлюхе Костава.

Все внутри меня боролось за то, чтобы свернуть Госпоже шею, но, когда мои глаза проследили за Призраками, уносящими сопротивляющуюся Зою, я прошел мимо Госпожи и последовал за ними. Но ее рука схватила мою, тем самым остановив меня. Она посмотрела на Зою и на Призрака, уносящего ее прочь, а затем сказала:

— Эта сцена не кажется тебе знакомой, 194-й? Еще одну женщину, которую ты любишь, уводят мои мужчины, а ты вынужден смотреть и позволять этому случиться.

Повернув свою голову, чтобы посмотреть на изможденное лицо Госпожи, я огрызнулся:

— Однажды я убью тебя, и буду смотреть в твои чертовы мертвые глаза, пока твое мерзкое лицо не поприветствует смерть.

Госпожа тяжело сглотнула. В моем теле зародилось приятное чувство, когда я понял, что напугал эту суку. Резко развернувшись, она подошла ближе ко мне и ответила:

— Следуй за своей маленькой грузинкой, 194-й. Следуй за ней, пока Призраки не поправили миленькое личико Коставе.

Бросившись вперед, я поднялся по ступенькам в фургон, который стоял посреди поля. Камеры пыток Госпожи всегда строились под сельхозугодиями. Скрытые от глаз. Там, где их никто не смог бы обнаружить.

Задняя дверь фургона была открыта, и я запрыгнул внутрь. Призрак стоял перед единственной клеткой. Зоя уже забилась в угол. Не раздумывая, я вошел в клетку и заключил Зою в объятия. Ее тело сотрясала дрожь. Когда я повернул голову Зои лицом к себе, кровь сочилась из ее пореза на губе.

— Я ненавижу эту суку, — прорычал я.

Но Зоя закачала головой.

— Посмотри на меня, — прошептала она. — Не давай ей такого удовольствия. Просто… — Зоя опустила глаза, и я почувствовал ее борьбу со своим очевидным страхом. — Просто обними меня. Обними покрепче.

Дверь фургона захлопнулась, погрузив нас в темноту. Я крепко обнял Зою и прижал ее к своей груди.

— Прости, — прошептал я, и почувствовал, как голова Зои поднялась.

— Это не твоя вина, — ответила она, отчего мне стало еще хуже.

— Я похитил тебя. Если бы я этого не сделал, то Госпожа никогда бы не узнала, что ты жива. Она знала о тебе, kotyonok. Я видел это в ее глазах. Она знала, кто ты до того, как увидеть тебя.

Зоя положила голову на изгиб между моим плечом и шеей, но больше ничего не сказала. Госпожа снова вернула меня в свои лапы. Только на этот раз у нее была не только Инесса, чтобы заставить меня исполнить ее волю, но и женщина, в которую я влюбился.

Потому что так оно и было. Я влюбился в эту маленькую грузинку, хотя и не думал, что когда-нибудь узнаю, что такое настоящая любовь.

Она видела сквозь мои татуировки и шрамы. Она нашла под ними настоящего меня. Я закрыл глаза, когда фургон тронулся с места. Я закрыл глаза и крепко вцепился в нее, зная, что это, наверное, последний раз, когда могу так держать своего kotyonok (котенка).

Я знал, что, когда мы вернемся в дом Госпожи, она отберет у меня Зою. Я уже бывал в такой ситуации. Я точно знал, как закончится эта история.

***

Задняя дверь фургона открылась, и Призрак ударил кулаком по внешней стенке фургона.

— Выходим! — приказал он.

Он щелкнул замком клетки, и я выбрался первым. Протянул руку Зое, и она последовала за мной из фургона к уединенному загородному особняку.

Госпожи нигде не было видно. Призрак шел впереди нас, и я потянул Зою за собой. Она прижалась ко мне, и, нуждаясь в ее близости, я обнял ее за плечи и притянул к себе.

Призрак повел нас в заднюю часть дома через небольшую дверь. Узкий коридор вел на нижний этаж. Перед нами простирался длинный коридор, несколько дверей вели в разные комнаты. Призрак остановился у одной из них и приказал:

— Сюда!

Сопротивляясь желанию убить его на месте, я вошел в комнату первым, Зоя следовала за мной. Комната была темная, без окон. Здесь не было никакой мебели, только маленькая тусклая лампочка, прикрепленная к дальней стене. Дверь в комнату захлопнулась, и Зоя подпрыгнула. Я напряженно прислушивался, пытаясь уловить звуки снаружи. Я услышал, как Призрак уходит, еще одна дверь с грохотом закрылась, и замки защелкнулись, запирая нас здесь.

Одних.

Выдохнув, я повернулся и отыскал в тусклом свете лицо Зои. Ее карие глаза были огромными, когда она смотрела на меня, и я чувствовал, как дрожат ее ноги.

Мое сердце упало, когда я увидел ее такой напуганной.

— Идем, — сказал я и повел ее в самый дальний от света угол комнаты. Я сел на пол, прислонившись спиной к стене, и притянул Зою к себе на колени.

Она без возражений последовала за мной и положила голову мне на плечо. Прищурившись, я оглядел комнату в поисках камер или микрофонов. Я не видел никаких явных признаков и немного расслабился, прислонившись к стене.

Мы долго сидели так, молча и неподвижно, пока Зоя не заговорила:

— Валентин?

— Да?

— Что теперь будет?

Я закрыл глаза и почувствовал, как мое сердце бешено колотится в груди. По правде говоря, я и сам этого не знал. Но у меня появилась идея. Госпожа накажет меня за мой провал. Женщина в моих руках была самым легким средством, которое она имела в своем распоряжении.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что не знаю, но Зоя заговорила первой.

— Она снова накачает тебя наркотиками, да? Она и меня накачает наркотиками, сделает со мной то же, что сделала с Инессой. Она использует меня, чтобы заставить тебя убить ради нее, не так ли?

Я ничего ей не ответил. Да мне и не нужно было этого делать. Зоя вовсе не была глупой. Вся ее жизнь была посвящена предвидению того, что могут сделать ее враги.

Она вздохнула, и ее маленькие руки сжались в кулаки на моей толстовке.

— Я ненавижу эту женщину, — сказала она. Я почувствовал, как ее тело сотрясается от ярости. — Моя мама всегда говорила, что можно понять, есть ли у кого-то темная душа, просто посмотрев этому человеку в глаза. Я заглянула в ее глаза и поняла, что она прогнила насквозь. Она владеет одной из самых темных черных душ, с которыми я когда-либо сталкивалась.

Я стиснул зубы. Я был слишком зол, чтобы ответить.

Зоя снова прижалась к моей груди. Шли минуты, но ничего не происходило. Я все время прислушивался, не раздастся ли снаружи стук каблуков Госпожи, не откроются ли засовы на двери наверху, но там было мертвенно тихо.

Когда прошло слишком много времени, я поднял руку и провел ею по длинным черным волосам Зои. Поднеся мягкие пряди к носу, я глубоко вздохнул, закрыл глаза и попытался запечатлеть в памяти ее запах.

Зоя поерзала у меня на коленях и подняла голову.

— Что ты делаешь? — спросила она тихим и робким голосом.

Воспользовавшись преимуществом изучения ее прекрасного лица, я провел подушечками пальцев по мягкой щеке, запечатлевая в памяти то, как ее кожа чувствуется под моим прикосновением.

— Я запоминаю. Запоминаю ощущение тебя, твой запах, твой образ, чтобы, когда тебя заберут у меня, я все еще мог помнить тебя. Чтобы я не спутал тебя с миражом.

Зоя пристально посмотрела на меня, потом еще раз, пока я не увидел, что ее глаза блестят от слез.

— Ш-ш-ш, — начал успокаивать я.

Но опоздал: по ее щекам уже катились крупные слезы. Большими пальцами я вытер их. Зоя схватила меня за запястье, прижав мою руку к своей щеке, и сказала:

— Я только нашла тебя, и теперь она заберет тебя у меня, не так ли?

— Зоя ... — попытался успокоить ее я, но она оборвала меня.

— А разве нет? — подтолкнула она.

Подавленный своим поражением, я честно ответил: