Глава 17

Зоя

Большое тело Валентина корчилось в спазмах, лежа на полу. Я очень хотела обнять его и держать в безопасности. Тянула за ремни, стягивающие мои запястья и лодыжки, но не могла освободиться.

Я закрыла глаза, и темные мысли заполонили мой разум. Я представляла себе Валентина, привязанного к такой же кровати, как эта, и закованного в ошейник. Думала о девушке, что увидела на экране, о Инессе, которую накачивают наркотиками, а после этого она сидит в углу своей клетки, раскачиваясь взад-вперед только ради того, чтобы какой-то мужчина трахнул ее, забрав при этом ее боль. И я представила Анри и Заала. Мои старшие сильные братья, подвергающиеся пыткам. Словно подопытные кролики, на которых испытывают действие наркотика. Что для одних успехи или неудачи в испытании, для других — всегда боль.

Вздох со стороны вырвал меня из мыслей, и я увидела, как Валентин резко сел. Его голова была опущена, но я заметила, что он был обессилен. Его большие руки висели по бокам так, что казалось, будто он не может ими двигать. Его красивые глаза закатились, пока он боролся за свое сознание.

Мне хотелось плакать, видя этого большого мужчину таким слабым и дезориентированным. Но затем женщина, которую Валентин называл Госпожой, приказала Призракам поднять его. Она говорила с ними на грузинском.

Двое крепких мужчин, одетые во все черное, подняли Валентина. Его тело обмякло, а ступни волочились по полу, пока Призраки тащили его к чему-то похожему на металлический столб.

— Привяжите его! — скомандовала женщина. Мужчины привязали его к столбу и обернули тяжелыми цепями вокруг тела. Мои грудь сжалась, когда они отошли от Валентина. Я знала, что он не сможет пошевелиться.

Словно почувствовав мое отчаяние, Валентин моргнул, затем снова, пока я не увидела, что он возвращается ко мне. Его голубые глаза исследовали комнату, пока не нашли меня. Как только он увидел меня, его тело попыталось пошевелиться. Я заметила ярость, отразившуюся на его лице.

Он сжимал челюсти, борясь с цепями, но даже его невероятная сила не могла сдвинуть тяжелый металл, удерживающий его на месте.

— Зоя! — крикнул он.

В моем горле образовался ком от боли и отчаяния в его голосе.

— Все хорошо, — ответила я.

Женщина двинулась от стойки вдоль стены.

Пылающие глаза Валентина остановились на ней, и он прошипел:

— Я, бл*дь, убью тебя.

Не впечатленная угрозой, женщина прошла мимо него. И направилась в мою сторону. Моя кровь застыла при виде сурового выражения ее лица. Остановившись рядом со мной, она откинула мои волосы со лба. Она заслонила собой Валентина, но я все еще могла слышать лязг металла. Я знала, что он не оставляет попытки освободиться.

Я лежала неподвижно, не желая доставлять ей удовольствие увидеть мой страх. Как будто понимаю, что я делала именно это, она улыбнулась мне, прежде чем ее лицо приняло строгое выражение.

Женщина повернулась к Валентину и начала водить пальцем по всей длине моего тела, поверх толстовки, которую Валентин заставил меня надеть.

Я сжала ноги вместе, мои мышцы болели, когда я натягивала наручники на лодыжках. Женщина остановилась. Возвращаясь тем же путем, она остановилась, когда ее палец достиг верхней части молнии.

— Нет! — услышала я рык Валентина.

Но женщина потянула молнию, и длинная толстовка начала распахиваться, выставляя напоказ мою грудь и тело. Она продолжала расстегивать замок, пока он не расстегнулся полностью. Женщина отодвинула ткань в стороны, моя кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха комнаты.

Я отвернулась от нее, когда ее палец коснулся моего живота и двинулся вверх, пока не достиг груди. Ее длинные ногти царапали мои соски. Я протестующе вскрикнула, мои запястья покраснели, пока я пыталась высвободить руки, чтобы оттолкнуть ее.

— Отвали от нее на хрен! — услышала я грозный тон Валентина.

Женщина отстранилась от меня и посмотрела на него.

— Теперь я понимаю, почему она привлекла твое внимание, 194-й. Она красивая.

— Отойди от нее, — потребовал Валентин. Но на этот раз глубокая гортанная угроза пробудила страх даже во мне.

Когда у женщины не дрогнул ни один мускул. Судорожные звуки, издаваемые Валентином, пытающимся освободиться, усилились, а мои ноги дрожали, когда я пыталась удерживать бедра вместе.

Затем Валентин прекратил двигаться, когда женщина отступила и посмотрела на мои бедра.

— Ну, 194-й, кажется, ты уже трахал ее сегодня.

— Я убью тебя, — снова пообещал Валентин; потому что это было именно обещание. Его слова были наполнены тьмой и опасностью.

Женщина лишь покачала головой и улыбнулась.

— Ты этого не сделаешь, 194-й. Потому что ты сделаешь все, чтобы защитить свою маленькую 152-ую, а теперь еще и свою маленькую шлюшку Коставу.

Палец женщины заскользил вдоль внешней части моей ноги, и она сказала:

— Она станет идеальной mona.

Я закрыла глаза от ее слов. Она говорила, что я стану хорошей рабыней. Рабыней для секса. Как Инесса.

Женщина отошла, и когда она это сделала, я увидела Валентина. Его глаза были устремлены на меня. Когда я поймала его взгляд, то одними губами произнесла, что я в порядке. Что я сильная.

Но Валентин не был в порядке. Его тело было раскрасневшимся и кровоточило там, где он боролся с цепями. Но что разбило мне сердце, так это слезы, стекающие по его бледному, покрытому шрамами лицу, поразительный визуальный контраст — эмоции на его жестоком лице. Его голубые глаза были полны боли, когда он смотрел на меня.

Женщина встала справа от него и подняла свою руку к его груди, вытирая слезы с его тела.

— 194-й, я верю, что, возможно, ты действительно любишь шлюху Коставу. Прошло уже много лет с тех пор, как я видела, как ты плачешь.

Валентин не отводил взгляд от женщины, и в его глазах я увидела ответ на ее комментарий. Мое сердце наполнилось теплом, когда я увидела ответ громко и ясно.

Он любил меня.

Открыв свой рот, я убедилась, что он смотрит на меня, и произнесла одними губами: Ya tozhe tebya lyublyu (я тоже тебя люблю).

Я тоже люблю тебя.

Я произнесла это по-русски, чтобы не было никаких недоразумений.

Глаза Валентина закрылись от моих слов, и я увидела, как его тело обмякло от поражения.

Внезапно к ним подошел Призрак. Он держал что-то в своей руке. Рассмотрев повнимательнее, я поняла, что это был металлический ошейник. Такой же, как тот, что Валентин с трудом сорвал со своей шеи.

— Нет! — закричала я.

Женщина молча поднесла ошейник к шее Валентина. Валентин молчал, пока она подбирала иглы к его заживающим ранам и втыкала острые шипы в его красную, покрытую шрамами кожу. Все это время Валентин не сводил с меня глаз. И мои глаза остановились на нем — в нас была сила. В нас была сила, чтобы пережить это вместе.

Женщина застегнула ошейник и приблизила губы к уху Валентина, прошептав достаточно громко, чтобы я услышала:

— Ты повинуешься мне, и только мне, 194-й. Ты сделаешь все, что я скажу. Я владею тобой.

Затем я с ужасом наблюдала, как она нажала на кнопку, находящуюся сзади его ошейника. Валентин сильно зажмурился, и его лицо стало ярко-красным. Ошейник натянулся на его шее, вены и связки мышц выпирали, когда сыворотка впрыскивалась в его вены.

Его зубы стиснулись, а губы побледнели. Как только я подумала, что он может упасть в обморок от очевидной боли, он прогремел:

— Меня зовут Валентин Белров. У меня есть сестра Инесса Белрова. У меня есть любимая по имени Зоя Костава. Их держат в плену. И я должен их освободить!

Мое сердце раскололось надвое, когда он выдохнул свою новую мантру, а затем его голова упала вперед. Затаив дыхание, я ждала, когда он пошевелится. Минуты шли за минутами, пока я не заметила слабое движение. Его палец выскользнул из-под цепей. Его тело постепенно начало просыпаться, кровь, стекающая по груди от ошейника, начала замедляться.

Мое сердце бешено забилось в груди, когда он поднял голову, и я сосредоточилась на его закрытых глазах. Я слышала, как мое тяжелое тревожное дыхание эхом отдавалось в ушах; затем оно полностью прекратилось, когда Валентин резко открыл глаза.

Мой желудок сжался, когда два расширенных зрачка уставились прямо перед собой. Он был живой, но не живущий.

Женщина встала перед ним и спросила:

— Как тебя зовут?

Без какой-либо реакции Валентин ответил:

— 194-й.

Я заметила, как победоносная улыбка осветила ее лицо. Затем она спросила:

— Кто владеет тобой?

С тем же отсутствующим выражением на лице, Валентин ответил:

— Госпожа.

Последняя надежда покинула мое тело. Госпожа приказала своим людям спустить Валентина вниз. Валентин стоял абсолютно неподвижно, его пустой взгляд был устремлен прямо перед собой.

Тяжелые цепи упали, но Валентин не двинулся с места. Женщина отступила назад, пока не оказалась рядом с моей кроватью, и приказала:

— 194-й, подойди ко мне!

Валентин шагнул вперед, его тело повиновалось приказу женщины. Когда он остановился перед ней, и она посмотрела вниз на меня, все еще привязанную к кровати, мое тело охватил ужас.

— 194-й, — сказала она с улыбкой на лице, — схвати Заала Коставу. Приведи мне его в течение дня: живым или мертвым.

— Да, Госпожа, — ответил Валентин без лишних вопросов.

Когда я услышала, как Валентин уходит, чтобы схватить моего брата, я была уверена, что никогда больше не стану целой.

Я лежала неподвижно, отвернувшись от женщины. Чья-то рука на моем плече заставила меня обернуться. Странно, но я не чувствовала боли. Эта женщина ввела мне сыворотку, которая была подобна жидкому огню, струящемуся по моим венам. Я никак не отреагировала, когда она ввела мне еще один шприц. И я никак не отреагировала, когда она взяла третью дозу. Только после четвертой и пятой инъекции я поняла, что она пытается меня убить.

Я отреагировала только тогда, когда женщина наклонилась к моему уху и резко прошептала: