Глава 15

Неловкая тишина липла к поверхности комнаты как холодная патока. Кэмерон оглядел маленький, пустой зал для собраний и содрогнулся. Наверное, его отправят в тюрьму. Их с Джона привели для встречи со всеми докторами, чтобы поговорить об их «ситуации»... что наверняка означало, что Кэма выгонят из программы. На удивление, он не сожалел ни об одном мгновении, проведённом с Джона. Ему просто хотелось, чтобы это время не заканчивалось.

Рядом с ним, Джона нервно суетился и продолжал оглядывать комнату, будто чувствуя невидимых наблюдателей. Чёрт, наверное, так и было. Кто мог действительно сказать, где реальность, а где нет? Джона намеренно не смотрел на других присутствующих в комнате людей. Кэмерон действовал иначе — он встретился со взглядами каждого мрачного лица. К докторам Шелдону, Кэллоуэй и Драри присоединились Рохан и ещё один мужчина, которого он не узнавал. Ему не было стыдно... скорее, он смирился.

Шелдон прочистил горло и сел прямо. Каким-то образом ему удавалось делать так, чтобы металлический складной стул казался троном.

— Рохан проинформировал нас о небольшой ситуации в отношении вас обоих...

Джона бросил обвиняющий взгляд на Рохана. Здоровяк пожал плечами, но выглядел раскаивающимся.

— Прости, Босс, это нельзя было проигнорировать.

Шелдон продолжал, будто Рохан и не говорил. Он кивнул на незнакомого мужчину, который сидел справа от него.

— Это Арло Уильямс, юрист. Я пригласил его сюда, чтобы убедиться, что защищены и права больницы, и ваши. Это потенциально катастрофическая проблема, но мы можем сдержать урон, если задавим эту проблему в зародыше.

Он повернулся на своём троне, чтобы смерить Кэмерона критическим взглядом.

— Кэмерон, ты уже должен знать, что как сотрудник Ривербенда ты находишься во главе над нашими постояльцами, так ведь?

— Да, но...

Шелдон поднял руку, и Кэмерон закрыл рот.

— Тогда ты наверняка знаешь, в какую ситуацию поставил нас в отношении ответственности? Если бы мистер Рэдли был крайне увлечён судебными разбирательствами, то мог бы уже владеть этим зданием...

— Я бы никогда... — начал Джона.

— Ну же, Шелдон, пока нет необходимости говорить об этом... — прервал Арло Уильямс, покрывшись глубоким оттенком румянца. — Никто ничего не говорил о суде. Мы просто разговариваем, верно?

Шелдон нахмурился и поправил свой галстук, хоть тот уже был завязан идеально.

— Конечно, я извиняюсь.

Драри прочистил горло и заговорил.

— Прежде всего, думаю, нам нужно установить, с чем мы имеем дело. Джона, ты чувствуешь, что тебя принуждали или заставляли каким-то образом вступать в физический контакт с мистером Фоксом?

— Конечно нет! Мы... друзья, — вяло ответил Джона. Кэмерон знал, что ему трудно придумать описание их уникальным отношениям. — Всё, что произошло, было совершенно взаимно, и я сделал бы это снова.

— Конечно, сделал бы, — гаркнула Кэллоуэй, обращаясь скорее к другим докторам, чем к Кэму или Джона. — Он не отличит правильное от неправильного или настоящее от притворного. Он сделает что угодно, что будет приятно в этот момент. Классическое шизотипическое ра...

— Хватит! — рявкнул Шелдон. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать свои различные диагнозы пациента. Мы здесь для разговора об отношениях между мистером Рэдли и мистером Фоксом. Важнее то, что этому нельзя продолжаться.

Шелдон бросил сердитый взгляд на Кэмерона.

— Мистер Фокс, я был готов отправить вас обратно под государственный надзор, но Рохан заступился за вас. Он убедил меня дать вам ещё один шанс. Вам будут запрещены абсолютно любые контакты с мистером Рэдли, в любой форме. Несоблюдение этих условий отправит вас обратно в суд, что вероятнее всего означает тюрьму.

Внутри Кэмерона поднялась ярость. Он понимал неприемлемость ситуации, но всякое бывает. Отношения и связи формируются в самых странных местах. Он не мог отпустить Джона.

— Я не могу это принять, — сказал он. — Я сяду в тюрьму, если придётся, но не могу больше не видеться с Джона.

— Ну, в таком случае, полагаю, у нас нет другого выбора, кроме как...

— Нет, — тихо произнёс Джона, ошеломляя присутствующих до тишины. Он посмотрел на Кэмерона умоляющими глазами, полными слёз. — Я не могу позволить тебе это сделать, Кэмерон. Я не стою этого.

Рохан перебил его ответом, который вертелся на языке Кэмерона.

— Это... наказание касается только больницы, верно? — он обратился к мистеру Уильямсу.

Уильямс поправил очки на своём носу.

— Ну, да. Наше влияние распространяется только на то время, когда мистер Рэдли является пациентом Ривербенда, а мистер Фокс — работником. Что происходит после этого, ну, это не наше дело.

— Вот так, парни, — сказал Рохан, переводя взгляд между ними двумя. — Джона, тебе нужно брать тебя в руки и делать то, что нужно для выздоровления — или хотя бы для того, чтобы функционировать, потому что я знаю, что ты это можешь. Кэмерон, тебе нужно отработать своё наказание и не наживать проблем. Если вы оба так много значите друг для друга, что бы это ни было, чувства останутся, когда всё будет закончено, да?

Кэмерон обменялся болезненным взглядом с Джона. Рохан был прав. Это был единственный способ обойти ситуацию, чтобы они оба остались целыми.

— Да... хорошо. Я останусь и буду держаться подальше от него. Но вам, ребята, лучше делать свою работу и помочь ему.

С этой последней фразой, он встал и сделал пару шагов к двери, прежде чем заметил, что все смотрят на него.

— Нам нужно было обсудить что-то ещё? — едким тоном спросил он.

Шелдон нахмурился, но не стал ругаться.

— Нет, ты можешь идти. И я серьёзно, Кэмерон. Никаких контактов.

— Да я понял, — сказал он, не оглядываясь. Он вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. Если бы он позволил себе ещё один последний раз посмотреть на Джона, его решительность исправилась бы, и он гнил бы в тюрьме.

***

Кэмерон ворвался в свою квартиру, прошёл прямиком к кровати и упал лицом вниз на матрас. Пушистый плед впитывал слёзы, которые текли из его глаз. Он пытался сказать себе, что всё будет в порядке. Отрабатывать наказание оставалось не так долго. Он мог справиться, мог подождать. Но переживал он не об этом. Как много времени понадобится Джона, чтобы поправиться... Сможет ли он поправиться?

Как только эта мысль пробралась в его мозг, Кэмерона охватило чувство вины. Ему было стыдно за то, что он превратил восстановление Джона в историю о себе. По крайней мере, он не был в тюрьме. Они всё равно оба будут в Ривербенде, двигаясь по одной орбите, только никогда не пересекаясь. Это было лучше, чем расстояние в несколько сотен миль и несколько футов цемента.

Ему нужно было хорошенько выспаться. Кэмерон сел и несколько раз ударил кулаком в подушку, прежде чем снова рухнуть. Его дыхание только начало восстанавливаться, когда телефон начал реветь песню группы «Стикс». Боже, это был новый рингтон, который выбрал для себя Майло. Кэмерон серьёзно думал проигнорировать это, но если брат нуждался в нём, он должен был быть рядом.

— Да? — рявкнул он в трубку, не открывая глаз.

С другого конца провода раздался резкий вдох, а затем:

— Ч-Чаудер?

— Прости, брат, сейчас не лучшее время. Ты можешь перезвонить?

Мгновение висела тишина, прежде чем Майло ответил.

— Эм, это вроде как важно, но я быстро.

— Ладно, что происходит?

— Мы наконец-то сделали это. Мы воспользовались советом Эрика и попросили папу уйти с должности менеджера.

— Что вы сделали? Подожди, что за Эрик? Ах да, певец. Я не слышал, чтобы ты часто называл его по имени. Так кто вы теперь?

Майло хохотнул от речи Кэмерона, терпеливо ожидая, пока он закончит, прежде чем объяснять.

— Да, певец. Помнишь, я рассказывал тебе, что он поднимал правильные темы о том, что папа управляет нами — что он объявляет концерты, не обсуждая это с нами, выбирает все песни для наших записей, и что все деньги проходят через него?

— Да...

— Ну, мы с братом и сёстрами получше следили за его деятельностью, и Эрик был прав. В дополнение ко всему этому, есть возможность, что он скрывает доходы. Я не хочу думать так об отце, но некоторые вещи не сходятся с тем, что мы видим. Так что у нас прошло «семейное собрание», и мы сказали ему, что хотим менеджера со стороны. Пока этим занимается Эрик, потому что он не член семьи.

— Господи... ого. Как папа это воспринял? — спросил Кэмерон, его пальцы сжали телефон с нервозностью от сочувствия.

— Ох, чувак, он совсем свихнулся, угрожал нам адвокатами и всяким дерьмом. Я удивлён, что он тебе не позвонил, не попытался затащить тебя на свою сторону, пока ты не услышал всё от нас.

— Нет, у меня всё тихо. Так вы уверены насчёт этого, ребята?

— Определённо. Я не говорю, что мы собираемся отстранить его полностью, но на худой конец, это может его припугнуть. Знаешь, раз сейчас всё контролируем мы... наверное, ты мог бы вернуться, если хочешь.

Кэмерон был удивлён, что не почувствовал ни капли соблазна.

— Нет, спасибо, брат. У меня всё хорошо, честно. Я наконец понял, что жизнь никогда не была такой, как я хотел.

— Я тебя услышал, приятель. Я рад, что ты во всём разбираешься, — сказал Майло, с искренностью в голосе.

— Ты будешь в порядке? Похоже, у вас большие перемены.

— Да, я думаю, всё будет в порядке. У меня будто наконец-то появилась надежда.

— Я знаю, дружище. У меня тоже, — ответил Кэмерон, думая о чём-то совершенно другом.

— А?

— Не бери в голову.

***

Пока Кэмерон сидел за столом напротив слегка пухлого, слегка лысеющего доктора Драри, его негодование разрасталось и растекалось, как капля чернил в стакане воды. Он не видел Джона пару недель. Он переживал, он был на грани и злился на весь Ривербенд. Ему всю жизнь отказывались в том, что делало его счастливым, и вот, всё это повторялось снова.

Он скрестил руки на груди, раскинувшись в широком кресле, и смотрел ровным сердитым взглядом на доктора. Драри не дрогнул. Он просто пролистал какие-то бумаги и мягко улыбнулся Кэмерону.