Глава 11. Танец, Правда или Вызов и Вяленая Говядина

Вечером субботы я опять будто в этом извращенном ресторане с тако, но я прячусь за плакатом Шелби. Просто назовите меня Супер Неудачницей.

Когда я приехала с Киниленда чуть ранее сегодня, большая белая палатка была воздвигнута на участке земли без деревьев и кустарников. Декораторы и прислуга занимались приготовлением блюд, цветов и света.

Одна секция палатки расфуфырена, как ночной клуб, дополненная огромной неоновой вывеской “ШЕЛБИ”, которая к тому же еще и мерцает, как алкомаркет. Скатерти на столах черного и синего цвета. Ученики средней школы танцуют и плавно двигаются на танцполе в одних только носках. А ди-джей учит их танцевать.

У меня потекли слюнки, когда я заметила шоколадный фонтан.

Другая половина палатки – для взрослых – элегантна, с шелковыми золотыми скатертями, суккулентом²⁰ и фонтанами с шампанским.

Господи, сколько фонтанов из еды еще есть у этих людей? Все ранчо усыпано фонтанами? Где фонтан с диетической колой?

Если я пойду в колледж, буду ли я в списке приглашенных на вечеринку Гудвинов?

Джек стоит во взрослой части палатки, держа в руках стакан наполненный жидкостью янтарного цвета. Его светлые волосы зализаны назад с помощью геля, и выглядит, будто он был рожден, чтобы носить смокинг. Он говорит с мужчиной явно старше него, отдавая ему все свое внимание. Я видела раньше его в газетах. Это губернатор.

Когда Джек заканчивает разговор с ним, он оглядывает палатку. Я слежу за его взглядом и вижу, что он смотрит на Эбби Винчестер, которая сидит за столом и пристально смотрит на Джека. Банально.

Он ставит свой бокал на поднос официанта, потирает ладони и направляется к Эбби. Самый порядочный среди порядочных.

Группа начинает играть медленную песню. Джек ведет ее на танцпол и прижимает к своей груди. Они движутся плавно, и, в отличие от меня, она знает, как исполнять фантастические танцы типа вальса. Он смеется над всем, что она говорит, возможно, заставляя почувствовать себя единственной девушкой на вечеринке. Как я чувствую себя рядом с ним.

Мое сердце бьется так сильно и громко, что это больно. Он сказал, что у них с Эбби ничего нет, но танцует с ней так близко, что можно подумать, что у них одна кожа на двоих. Неужели эта сделка стоит этого?

Я устало тащусь обратно в Хиллкрест в общую комнату и усаживаюсь за компьютер, который мы все делим. Я начинаю переписываться с Ванессой Грин, рассказывая о Киниленде и о том, что получу лицензию новичка-жокея.

В это же время, я прокручиваю стену своей странички в Facebook. И вижу, как несколько учеников, которых я встретила на этой неделе, организовывают танцы сегодня в спортзале школы.

Саванна Барроу: Ты идешь на эти танцы?

Ванесса Грин: НЕЕЕЕЕЕТ. Выпускники не ходят на такие танцы. Мы ходим только на встречи выпускников, зимнюю вечеринку чудес и выпускной. Встреча выпускников в октябре, это большое событие. Парни просят девушек пойти с ними совершенно разными способами. Так, например, очень горячий выпускник в прошлом году попросил Кэлси пойти с ним, заказав аэроплан с большим плакатом “Кэлси, пойдешь со мной на вечер встречи выпускников?”

Саванна Барроу: Она согласилась?

Ванесса Грин: Очевидно. Кто бы отказался?

Саванна Барроу: Но я хочу пойти на эту вечеринку.

Ванесса Грин: ЛОЛ. Ты не пойдешь

Саванна Барроу: Но я хочу. Пошли со мной!

Ванесса Грин: НЕТ. Ты сумасшедшая?

Саванна Барроу: Я могу заставить Рори пойти….

Ванесса Грин: ……………Я иду.

Хоть Рори и был занят своей пьесой, уговорить его пойти с нами удалось за 5 секунд. Две недели назад я и представить не могла, что буду зависать с такой девчонкой, как Ванесса. И не могла представить, что ей, может, нравится мой друг.

Моя жизнь меняется так быстро, я не удивлюсь, если когда завтра проснусь солнце будет вставать на западе.

***

— Я слишком стар для этого дерьма, — говорит Колтон, когда мы разуваемся. Это первое правило спортзала – только кроссовки.

Когда Ванесса сказала Колтону, что идет на танцы со мной и Рори, он тоже захотел пойти, потому что его отец, мэр Франклина, устроил вечеринку по случаю его переизбрания, а Колтон ненавидит все это радушные приемы.

— Тебе же лучше, если оно того стоит. Я делал прогресс со своей новой пьесой “Татуировки психической депрессии”, — ворчит Рори.

— Ненавижу танцы, — говорит Колтон, поднимая свой нос вверх так, будто понюхал кучу навоза.

Ванесса закатывает глаза.

— Тогда иди и вздремни вон там, — отвечает она, показывая пальцем на свободные места на трибунах.

Его глаза загораются.

— Прекрасная идея, — и он спешит к трибунам, садится, откидывает голову назад, скрещивает руки и ноги и накрывает лицо кепкой.

— Когда мы в первый раз встретились, — говорит Ванесса, — я спросила у Колтона, какие у него хобби, он ответил: “Сон и телевизор”.

Мы вместе смеемся, после того как я уловила суть.

— Мы определенно самые старшие здесь.

— Мы должны быть тут в одном нижнем белье.

Я смеюсь вместе с ней. Рори поднимает взгляд, смотрит на нас и когда замечает, что Ванесса улыбается, он улыбается ей в ответ.

— Мы можем сделать то, что мой брат с друзьями всегда делали, — говорит Ванесса.

— Что же?

— Проверить, как быстро нас выгонят с танцев.

— Это довольно легко. Все, что нужно сделать – осушить какую-нибудь фляжку.

— Да, — говорит она. — Но это скучно, — он сгибает палец, подзывая к себе Рори. Он поднимает свои брови.

— Пошли танцевать, — произносит она лишь одними губами.

Они встречаются в центре спортзала и начинают танцевать так, как до этого я никогда не видела. Хлопая и переплетаясь руками, изображая робота и посмеиваясь друг над другом. Дети окружили их, истерически при этом смеясь.

— Эти умники напугают детей.

Я резко оборачиваюсь и вижу Джека, стоящего в белой футболке и выцветших джинсах, босоногим. Его волосы до сих пор зализаны гелем. Я сглатываю, желая прикоснуться к его бицепсам и продеть руки под его рубашку. Он выглядит аппетитнее, чем ранчо с фонтанами.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, скрещивая руки на животе. — Что насчет вечеринки твоей сестры?

— Колтон написал мне, что вы, ребята, придете на танцы, а я буду делать, что угодно, только бы не смотреть, как кучка учеников средней школы пытается выглядеть сексуально, — он осматривает зал. — Но я не уверен, почему здесь ты.

Я закатываю глаза.

— Потому что я люблю танцевать.

— Правда? Я отличный танцор.

— И скромный.

Он смотрит на меня выжидающе.

— Я знаю, что ты хороший танцор, — говорю я сильным голосом. — Я видела тебя с Эбби Винчестер сегодня.

— Ты шпионила за мной?

— Да.

— Преследовала меня? — спрашивает он со смешком.

— Ты соврал. Сказал, что у тебя с ней ничего нет.

— Но между нами ничего нет, — глаза Джека находят мои. — Мой отец хочет купить Райский Парк у ее отца.

— Я знаю.

— Папа думает, что если я разозлю Эбби, то её отец отменит сделку, — продолжает он.

— Это не разумно. И какой бизнесмен решает все на основе чувств дочери?

Джек пожимает плечами.

— Я знаю… но мой отец так сильно хочет эту сделку. Винчестер помешан на чести и семье.

— Честь не может значить для него так много, учитывая поведение Маркуса.

— Саванна…

— Как я могу верить, что ты не относишься ко мне хорошо только в лицо, потому что я забочусь о твоих лошадях? Что если за моей спиной ты меня просто ненавидишь?

— Я никогда не смогу возненавидеть тебя, — он понимает руку к моей щеке, но убирает ее прежде, чем она коснулась моей кожи. — Вся эта хрень с Эбби смущает, знаешь?

— Твой отец ждет от тебя слишком многого, — я толкаю его в грудь. — Когда эта сделка завершится? Как долго ты будешь продолжать делать Винчестеров счастливыми?

Джек запускает руку в свои длинные волосы.

— Папа сказал, что Винчестер примет решение в течение нескольких недель. Мы скоро узнаем, если он примет папино предложение. Они придут недостаточно скоро, — он на Рори и Ванессу. – Что там происходит?

— Я думаю, что они собираются переспать сегодня.

– Да-а-а-а ла-а-а-адно-о, — он широко раскрывает рот и кричит: — Молодец, Витфилд!

Рори показывает Джеку средний палец.

— Потанцуй со мной, — просит Джек, шагая к центру корта прежде, чем я могу ему ответить.

Дети быстро расходятся с его пути, пока он направляется в центр зала. Он разделяет людей, как чертово Красное Море. Девчонки уставились на него, будто украли из зоопарка детеныша редкого животного и хотят обменять его на танец.

Джек подзывает меня. Я трясу головой, незначительно улыбаясь. Когда это не срабатывает, он начинает махать руками вокруг себя, будто бы используя аркан. Он притворяется, что хватает меня и тянет воображаемую веревку, доставляя меня на танцпол.

— Серьезно? — спрашиваю я.

— Серьезно, — отвечает он одними губами, сияя.

Я присоединяюсь к Джеку, Ванессе и Рори, и мы начинаем танцевать худший танец в истории человечества. Многие из детей смотрят на мои зауженные джинсы и блестящий топ на лямках, который я одолжила у Ванессы.

Я не могу перестать смеяться, когда Джек изображает грабителя. Это танец, где, жестикулируя, он крадет вещи с полок и запихивает их в сумку.

— Пойдем сфотографируемся! — говорит Ванесса, указывая на самую крутую дешевую установку около женской раздевалки. Пары платят $10, чтобы их сфотографировали вместе, потому что каждый хочет помнить эту вечеринку в зале старшей школы. Я стону, когда Ванесса хватает меня за руку и жестикулирует Рори и Джеку, чтобы те шли за нами. Колтон до сих пор дремлет на трибунах.

Задний план фотографии – самая старая в мире стойка. У нее горит фонарь, прикреплен диско-шар и поставлена надувная барабанная установка.

— Вау. Круто и дешево, — говорю я.

Мы делаем нелепую позу, где я и Ванесса притворяемся парой. Она кладет руку мне на талию, и я стою рядом с ней. Парни стоят по обеим сторонам от нас, широко распахнув глаза, что похожи на тарелки для ужина.

Джек бьет Рори кулаком.