Глава 27

По меньшей мере, час сижу на заднем сиденье патрульной машины. Твердое пластиковое кресло холодное, а тонкая материя юбки никак не защищает. Наблюдаю за всплеском активности вокруг с незначительным интересом. Уставившись в запотевшее окно, будто смотрю скучное телевизионное шоу без звука. Все, что вижу, ― это движущиеся губы и проблесковые огни.

Я цепенею.

Возвращаюсь в кокон безмолвия.

Открывается дверь, и мужчина просовывает свою голову внутрь.

― Итак, как тебя зовут, дорогая?

Пялюсь на него.

― Твое имя? У тебя оно есть?

― Я знаю тебя. Ты же детектив, расследовавший убийство Стива.

― Что?

Я лишь смеюсь.

Снаружи машины раздается голос.

― Детектив, вы зря время тратите. Сучка, бл*ть, ненормальная.

Сыщик пытается снова.

― Как тебя зовут?

Порез на губе опять открылся. Чувствую вкус крови, ощущаю, как она покрывает зубы.

― У меня больше нет имени.

***

Дверь в мою маленькую камеру захлопывается.

Здесь тьма и безмолвие.

Наконец-то.

Беспокоясь о моем рассудке, отправили на обследование в психиатрическую клинику перед тем, как предъявить обвинение в убийстве отца. С меня сняли всю одежду и вынудили принять душ. Поразительно, насколько привычно чувствовать себя обнаженной и уязвимой. Будучи вынужденной двигаться определенным образом, получать указания, что делать, как если бы у меня не было выбора... поскольку у меня его и нет.

Больше я ничего не контролирую.

Это ощущение окутывает меня, словно тяжелое, колючее покрывало.

Теплое и в то же время дискомфортное.

Знакомое, но нежеланное.

Протягиваю руку и неторопливо вытаскиваю тонкое одеяло с узкой двухъярусной кровати. Дергаю до тех пор, пока оно не высвобождается, швыряю на пол. Потом растягиваю концы, пока верхняя часть не будет в руке. Сидя на матрасе, медленно и планомерно скручиваю и закручиваю, до тех пор, пока изношенная ткань не сформируется в тонкий канат.

Осторожно, чтобы не шуметь, переворачиваю пустую металлическую кровать и приставляю ее к стене. Обвязывая один конец веревки вокруг изголовья, обматываю другой вокруг шеи.

Туго.

А потом приподнимаю ноги.

Чтобы мой собственный вес полностью натянул веревку.

Не сопротивляюсь.

Мне уже доводилось это испытывать.

Теперь я знаю, что смерть ― это всего лишь начало.

Я умру здесь.

Я здесь умру.

Я хочу умереть.

Я отказываюсь жить.