ГЛАВА 17

Когда я снова вижу свою лучшую подругу…

Элли

Я люблю осенний Нью-Йорк.

Прошло всего несколько дней после моего возвращения с яхты, но осень, кажется, обрушилась на Нью-Йорк с удвоенной силой. На улице мокро и скользко, и деревья уже почти сменили цвет.

Когда я открываю окно в своей комнате, влюбляюсь в этот запах свежего дождя на прохладном асфальте. Большой дуб напротив нашей квартиры уже перекрасился в золотые оттенки. Есть что-то в этой поре года, что заставляет меня желать купить канцелярские принадлежности, хоть я больше и не учусь. Пожалуй, все-таки я позволю себе такое удовольствие — куплю новый блокнот для писателя и пару ручек.

Не вылезая из постели, я зеваю и потягиваюсь, поджимая пальцы на ногах.

Внезапно воспоминаю оргазм, от которого пальцы на ногах поджимались, и его подарил мне всего несколько дней назад мистер Блэк. Я не знаю, увижу ли его снова, но уверена, что ту ночь с ним я еще очень долго не забуду.

Выскальзываю из кровати, и все мое тело дрожит от воспоминаний об удовольствии, которое он мне доставил.

Меня можно назвать феминисткой, так как я считаю, что мужчины и женщины заслуживают одинаковой оплаты за одинаковую работу и равные права. Я, определенно, не была самым подходящим кандидатом на аукцион, в котором мне пришлось поучаствовать на той роскошной яхте в прошлые выходные.

Если бы кто-то сказал мне об этом раньше, я бы отклонила это, не подумав дважды. Но когда наступило время, это показалось захватывающим и веселым приключением, в которое можно отправиться. Захватывающе, потому что я не знала чего ожидать, или что получу. Но никогда, даже в своих самых смелых мечтах, я и ожидать не могла, что это будет кто-то как мистер Блэк.

— Привет, сучка, — вваливается в мою комнату Кэролайн.

Сейчас только шесть утра и нам обеим нужно на работу, но она только вернулась домой.

— Еще одна веселая ночка? — спрашиваю я, указывая на ее короткое вечернее платье, и туфли на каблуке, которые больше подходят для похода в клуб, чем для элитной художественной галереи в Сохо, где она работает.

— Вообще-то, я встретила очень горячего парня. Он работает на Уолл-Стрит, — говорит она, расстегивая платье, и машет мне рукой, чтобы я последовала за ней в другую комнату.

— Он из того типа парней, с которыми ты обычно встречаешься? — спрашиваю.

— Я не знаю, что сказать; в здешних эксклюзивных клубах таких парней полно, — говорит подруга, пожимая плечами. — Но он действительно был очень милым. И очень хорош в постели. А он был очень пьян, так что я могу только представить, как бы он был хорош, если бы не выпил так много.

Я киваю и иду в ванную, чтобы почистить зубы.

— На самом деле, он хотел, чтобы я осталась ночевать, — кричит Кэролайн из комнаты.

— Ого, это что-то значит, — бормочу я, полным пасты ртом.

— Я знаю, хорошо? — Кэролайн появляется в дверном проеме. — Я не собиралась оставаться, но затем, угадай что? Я просто уснула. Как унизительно, правда?

Я пожимаю плечами. Вообще-то, это не звучит так уж и унизительно.

— О, да ладно тебе. Я не хочу, чтобы он подумал, будто я какая-то неудачница-прилипала. Мне действительно понравился этот парень. А парни любят вызовы.

У Кэролайн есть много опыта в отношениях с мужчинами, весь ее опыт, похоже, проявился в широкой теоретической интерпретации того, как не следует поступать с мужчинами. Можно было бы подумать, что у этих теорий есть какая-то цель, например, если бы она искала для себя подходящего жениха. Но нет, Кэролайн это совсем не интересует. Она думает о свиданиях как об одной сложной игре, из которой, она должна выйти победителем любой ценой.

Кэролайн исчезает в своей комнате на несколько мгновений, давая, мне достаточно времени для того, чтобы помыть лицо и нанести сухой шампунь на волосы. Обычно я принимаю душ поздно вечером, потому что не выношу теплого душа, а горячая вода оставляет на моем лице пятна, которые еще долго не сходят.

К сожалению, большую часть времени, мои волосы жирнеют только от сна на них и уже на следующее утро мне требуется применять сухой шампунь.

— Боже мой! — орет Кэролайн изо всех сил, почти доводя меня до инфаркта. — Я чуть не забыла!

Я смотрю на нее, волосы собраны сзади в слабый конский хвост, а рукой отчаянно ищу резинку. Куда, черт побери, они постоянно исчезают? Я только на прошлой неделе купила упаковку в магазине, а сейчас, почти половина уже куда-то пропала!

— Ты должна рассказать мне все, что случилось на яхте! И про аукцион!

Кэролайн подпрыгивает на месте.

Часть меня думала, что подруга будет настолько поглощена своим собственным свиданием, что полностью забудет о моих выходных. Но, очевидно, не такая я и везучая.

— На самом деле, это было весело, — говорю я. — Очень весело.

— Та-ак, ты не отвертишься так легко.

— Хорошо, но если только ты платишь завтрак, — сдаюсь я.

Она издает еще один вопль и соглашается.

Мы идем в местное кафе за омлетом из авокадо и тостом с бриоши. Несмотря на то, что она высокая, стройная и у нее фигура модели, Кэролайн снова сидит на диете, избегая всех углеводов, словно это яд. И хоть мое тело гораздо более округлое, и я вешу на пять килограмм больше, чем хочу, я получаю огромное удовольствие, поедая свой тост. Когда официант возвращается со второй чашкой чая для меня и третьей кофе для Кэролайн, я, наконец, заканчиваю свой рассказ.

Сначала, когда я согласилась рассказать ей все, я думала, что оставлю все грязные детали того, что случилось, в тайне. Но когда я начала говорить и действительно начала заново переживать то, что произошло в этот уик-энд, я не сделала этого. Я хотела описать все именно так, как это и случилось. И если я не могу поделиться этой историей с Кэролайн — своей самой близкой подругой — то кому, черт побери, я смогу это рассказать?

— Значит, ты получила двести пятьдесят тысяч долларов просто за то, что провела ночь с ним? — спрашивает она.

— Ну, вообще-то, больше. Должно быть, я очень впечатлила его, потому что он оплатил мой долг за обучение, поэтому сейчас у меня есть четверть миллиона, чтобы потратить их на то, что захочу.

— Святое дерьмо, — она качает головой.

Она действительно выглядит впечатленной. Возможно, семья Кэролайн и владеет половиной Новой Англии, но даже для нее это большая сумма.

— Жалеешь о чем-нибудь? — спрашиваю.

— Вообще-то, да, — она кивает. — Я, честно, думала, что ставки поднимутся где-то до десяти или пятнадцати тысяч, но никак не до четверти миллиона.

— Ну, большинство девчонок получили около ста тысяч, — говорю я. — Что все равно чертовски хорошая сумма.

— Черт меня побери! — она качает головой.

У ее семьи, возможно, и есть куча денег, но, как и каждый ребенок, выросший в роскоши, она очень хорошо знает, что деньги приходят с определенными ограничениями. Она имеет на них право только в том случае, если будет следовать правилам. Она не слишком строгие, но все же являются правилами.

— Суть в том, что кроме денег, я провела время просто восхитительно. Мистер Блэк был… удивительным. Никогда прежде я не встречала никого, похожего на него. Он был просто таким… возбуждающим.

— Ух, ты влюблена без памяти?

— Знаю-знаю. Наверное, я говорю как влюбленный подросток, — признаю я.

— Так, ты думаешь встретиться с ним снова? — спрашивает Кэролайн.

Вот, это очень важный вопрос. Я делаю глубокий вдох и выдох, прежде чем отвечаю:

— Сначала я так не думала. Я имею в виду, предполагалось, что это будет лишь на одну ночь. Но затем, он дал мне свою визитку и взял мой номер.

— О Боже, серьезно?

— Я все еще не знаю, позвонит ли он, — признаюсь я.

— Если он дал тебе свою визитку, ты всегда можешь позвонить ему, — предлагает подруга.

Конечно, это правда. Просто я не знаю, могу ли на самом деле сделать это. Я не Кэролайн. Вообще-то, никогда прежде я не звонила парню, чтобы пригласить на свидание. И я, определенно, не собираюсь начать с мистера Блэка.

Я смотрю на часы. Дерьмо. Я опаздываю.

— Мне нужно идти, — бормочу я, хватая сумочку.

— И напомни мне еще раз, почему ты идешь на эту свою дерьмовую работу? — спрашивает Кэролайн, подписывая чек.

У меня нет веской причины, кроме той, что это моя работа.

— Ты понимаешь, что сейчас ты очень богатая женщина?

Я киваю и чмокаю в щеку.

— Я должна идти. Увидимся вечером.

Пятнадцать минут спустя, вся в поту, я захожу в наше здание. Несмотря на то, что сейчас осень, на улице все еще довольно тепло и влажно, и то, что я бегу всю дорогу до офиса никак не помогает мне выглядеть презентабельно.

Когда я захожу в офис, первый человек, на которого я бросаю взгляд, — Том, один из моих самых ближайших друзей, и моя тайная влюбленность последние два года. Его стол всего в паре метров от моего, что дает мне идеальную возможность для наблюдения за тем, как его великолепные волосы падают ему на лицо, когда он работает.

Том возбужденно мне машет рукой, и я отвечаю тем же, но бабочки в животе, которые я обычно чувствую каждый раз, когда нахожусь в его присутствии, исчезают. Полностью. И я не совсем в это могу поверить.

Я подхожу к своему столу и ставлю сумку на пол.

— Ты опоздала, — говорит Том, подходя к моему столу. — Она ждала тебя пятнадцать минут назад.

— Опоздала для чего? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня так, будто я совсем потеряла разум.

— Кэрри? У тебя с ней сегодня утром должна была быть встреча?

Ох, дерьмо. Внезапно, я вспоминаю.

Кэрри Уорренхаус, красивая и жесткая как гвоздь, редактор журнала «Баззпост» и невеста Тома, хотела видеть меня первым делом в понедельник утром.

Ох, дерьмо.

Дерьмо.

Дерьмо.

— Ты забыла? — спрашивает Том. — Не могу поверить, что ты забыла.

«Ну, я не могу поверить, что ты собрался жениться на этой суке», — хочу я сказать, но держу рот закрытым.

Вместо этого, я роюсь в своей сумочке, в которой всегда царит бардак, в поисках блокнота и ручки, чтобы мне было чем писать на случай, если у нее есть для меня какие-то заметки.