ГЛАВА 26

Когда он приглашает меня к себе…

Элли

Во время ужина я теряюсь в глазах Эйдена. Он смотрит на меня так, будто я единственная девушка во всем мире, которая имеет значение. Я не помню, когда в последний раз на меня кто-нибудь так смотрел. А может, никто и не смотрел.

Сначала мы не разговариваем ни о чем конкретном, но затем он спрашивает меня о моей работе. Я не знаю, что ему сказать и подумываю о том, чтобы солгать. Только, я не хочу ему врать. Ни о чем.

— Я больше там не работаю, — я говорю, отправляя в рот кусочек своего лосося, который так идеально приготовлен, что практически тает у меня во рту.

— Нет?

— Я уволилась. Я ненавидела своего босса и когда у меня после той ночи появились деньги… я подумала, какого черта я должна ей продолжать подчиняться?

— Мне нравится, как это звучит, — улыбаясь, говорит Эйден.

— Тебе нравится, как звучит безработица?

— Нет, мне нравится, как звучит женщина, которая решила преследовать свою мечту.

Я краснею.

— Что заставляет тебя думать, что именно это я собираюсь делать?

— Не знаю. У меня есть такое чувство. Ты любишь писать. А такие вещи, как правило, начинают съедать тебя изнутри, если ты не занимаешься ими.

Откуда он столько много обо мне знает? Будто бы он посмотрел в мою душу, и это дало ему доступ ко всем моим самым глубоким и темным тайнам.

— Итак, как ты стал таким умным? — спрашиваю.

Пожав плечами, Эйден отводит взгляд. Этот вечный блеск в его глазах, кажется, на мгновение исчезает.

— Что? — настаиваю я.

— Я просто узнаю творческую личность, когда вижу ее, — говорит он пару секунд спустя. — Было время, давным-давно, когда я тоже интересовался чем-то, кроме компьютеров.

— Правда? — я выпрямляюсь на своем сиденье. — И чем?

— Вообще-то, мне нравилось рисовать, — говорит он. — Акварелью в основном. Но иногда и маслом. Все началось с зарисовок, но я хотел немного больше беспорядка, чем получалось с цветными карандашами.

— Ого, я понятия не имела, — я шепчу. На самом деле, я ошарашена.

Снаружи Эйден Блэк — собранный, альфа-миллионер, который управляет многомиллионной компанией. На самом деле, он последний человек, которого вы бы представили в свободное время что-то рисующим.

— Так ты все еще рисуешь? — интересуюсь.

— Иногда, поздно ночью. Когда не могу уснуть, — отвечает Эйден. — К сожалению, у меня нет много времени на хобби.

— Знаешь, я тоже так думала, — говорю я. — Пока один человек мне не сказал, что в мире есть вещи более важные, чем работа и деньги.

Эйден откидывает голов назад и хихикает.

— В чем дело? Не нравится, когда твои же советы возвращаются к тебе?

— Нет, дело не в этом. Просто, у меня не просто работа. Я управляю целой компанией. Главный конкурент «Owl» — Амазон, так что, это даже не малый бизнес. И вообще. Мне очень нравится это делать. Рисование — это страсть, конечно же, но не такая, как «Owl».

Я киваю. По его глазам вижу, что он говорит правду.

Когда к нам подходит официант с меню десертов, я отказываюсь, ссылаясь на то, что уже объелась.

— Ладно, а как насчет того, чтобы взять десерт с собой? — интересуется Эйден. — Ради их шоколадного мусса можно умереть.

— Хорошо, — сдаюсь я.

— Мы сможем насладиться им у меня.

Мои глаза расширяются от этой мысли.

— У тебя?

— Да, если ты захочешь зайти на чашечку кофе. Мы сможем выпить кофе и съесть десерт.

— И на этом все?

— Я лишь джентльмен, Элли, — говорит Эйден и подмигивает.

О да, точно.

Я улыбаюсь ему. Мне точно известно, какой он джентльмен. Я видела некоторые его приемы в спальне. Но то, что я буду у него дома, еще больше возбуждает.

***

Эйден подъезжает к лакею у своего многоквартирного дома на Парк-Авеню. Дав чаевых камердинеру, он здоровается со швейцаром, который придерживает для нас дверь открытой, и приветствует нас.

В фойе ощущается все очарование довоенного здания, но также есть все удобства, присущие современному жилому дому. К вашим услугам есть круглосуточный консьерж и другой обслуживающий персонал, первоклассный ресторан, уборка номеров по требованию и фитнесс-центр.

Квартира Эйдена находится на двадцать четвертом этаже знаменитой башни Эмери Ротса (прим.: американский архитектор) «Ритц», высоко над Парк-Авеню.

Как только захожу внутрь, первое, что замечаю, как здесь тихо. Никакой шум из города внизу не проникает сюда. Здесь так тихо, что, кажется, будто мы находимся в какой-то спрятанной глубоко деревушке, километры прочь от Манхэттена. Мои туфли на каблуке издают громкий стукающий звук, когда мы идем по деревянному полу.

Взглянув вверх, я вижу массивные верхние молдинги и парящие трехметровые потолки. В его изысканном доме меня приветствует элегантное фойе, которое ведет в просторную и залитую солнцем угловую гостиную с пятью огромными окнами. Мы проходим мимо современной кухни с изготовленной на заказ мебелью, мраморными столешницами и задней панелью, а также красивыми приборами из нержавеющей стали.

— Ты часто готовишь? — спрашиваю.

Он пожимает плечами.

— Не так много, как мне хотелось бы.

Хм-м, любовник, который еще и любит готовить? Я, определенно, могла бы к этому привыкнуть.

— Я даже не умею приготовить омлет, — признаюсь.

— Что ж, нам придется это исправить, не так ли?

Эйден открывает большую дверцу, которая, как я думала, ведет в кладовую, но на самом деле, это большой винный шкаф. У него занимает несколько минут, чтобы решить, какое именно вино он хочет.

— Прежде чем мы его откроем, можно осмотреть остальную часть дома? — спрашиваю.

— Конечно.

Эйден ведет меня дальше по коридору к спальням. Главная спальня находится прямо над парком и окнами выходит на запад, располагает просторной мраморной ванной комнатой с окном и гардеробной, ко второй спальне также примыкает ванная. Третья находится рядом с гостиной и представляет собой большую библиотеку со встроенными дубовыми книжными шкафами.

— У тебя красивый дом, — говорю я, когда мы возвращаемся в гостиную. Подхожу к окну от пола до потолка и смотрю на город внизу. Трудно представить, что здесь живет холостяк.

— Спасибо, — говорит Эйден, делая шаг ближе ко мне. Я чувствую его дыхание на своей шее, и по спине у меня пробегают мурашки. Положив руку мне на поясницу, он поворачивает меня к себе.

Его глаза приобретают более глубокий оттенок, но то невинное и таинственное свойство, которое привлекло меня к ним в первую очередь, тоже не пропадает. Внезапно, Эйден протягивает руку и проводит большим пальцем по моей нижней губе. Кончики его пальцев одновременно шершавые и мягкие. Мужчина наклоняется ближе ко мне, и я чувствую его дыхание на своем лице. Я в предвкушении облизываю губы.

Эйден зарывается пальцами в мои волосы и слегка наклоняет мою голову набок, это вот-вот произойдет. Я закрываю глаза и жду, когда наши губы соприкоснутся. Его губы такие мягкие и нежные. Он откидывает мою голову и углубляет наш поцелуй. Его язык ощущается таким чужим и в то же время знакомым. Поцелуй Эйдена такой мягкий и нежный, что волоски на моей шее встают дыбом от каждого прикосновения. Не спеша мужчина отрывается от моих губ и опускается поцелуями к моей шее. Руками Эйден скользит по моей спине, а затем возвращается к плечам. Он прижимается своим твердым телом к моему. Наши ноги соприкасаются, что посылает дрожь по моему телу. Я раздвигаю их чуть шире, и он придвигается еще ближе ко мне. Мгновение спустя мы сливаемся воедино.

— Эйден, подожди, — шепчу я.

— Что не так? — он отстраняется от меня и смотрит мне в глаза.

Когда его волосы падают ему на лицо, они касаются моего лба и по ощущениям это будто поцелуй бабочки.

— Нет, ничего, — я качаю головой.

Я даже не знаю, что думаю насчет этого. Определенно, я не хочу это останавливать. Мне просто трудно не потеряться в этом моменте. Если я позволю этому случиться, что это будет значить? Где мы и что мы?

Внезапно миллион противоречивых мыслей проносится у меня в голове.

Эйден продолжает целовать мои губы и шею, но без моего разрешения не продвигается дальше. Я могу чувствовать, как он ждет моего разрешения.

«Тебе нужно взять себя в руки, Элли», — мысленно говорю я себе.

Ты хочешь этого. Ты хочешь его.

И что насчет будущего?

Кому вообще, черт возьми, известно, что ожидает нас впереди?

Между нашими поцелуями, я смотрю Эйдену в глаза. Несмотря на то, что этот сильный альфа-самец совсем не мой тип, он заставляет меня чувствовать себя невероятно безопасно и комфортно. Такое чувство, что я знаю его всю свою жизнь. Как будто мы должны были быть вместе еще задолго до тех судьбоносных выходных. Как будто мы принадлежим друг другу.

— У меня нет такого ощущения, что мы только что познакомились, — наконец-то говорю я.

— Правда?

— Ага, я не знаю, что это. Просто, кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь.

Он улыбается и облизывает губы. Искорки в его глазах превращают его в прежнего его.

— Хорошо, давай, смейся надо мной, — говорю я, и его улыбка исчезает.

— О, я не собирался этого делать. Я улыбаюсь, потому что согласен с тобой, — говорит Эйден со всей своей серьезностью.

— Серьезно?

— Я влюбляюсь в тебя, Элли, — тихо говорит он. Мы смотрим друг другу в глаза, пока не видим души друг друга.

— Я чувствую, что тоже начинаю в тебя влюбляться, — говорю я через мгновенье.

Эйден наклоняет мою голову назад и целует меня. Через минуту, мужчина отстраняется, хватает меня за руку и ведет в свою спальню.

Свет в комнате приглушен и Эйден на секунду останавливается у подножия кровати.

— Почему ты так смотришь на меня? — спрашиваю.

— Потому что ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — шепчет Эйден, не теряя ни секунды. Я краснею и отворачиваюсь. Это ведь не может быть правдой, не так ли?

— Нет, ты должна верить мне, — говорит он.

— Почему?

— Потому что — это, правда, — отвечает Эйден. — Я знаю. Ты не веришь мне. Но мне бы этого очень хотелось. Хотел бы я, чтобы ты смогла посмотреть на себя моими глазами.