Глава 28
Вечеринка была в полном разгаре, хотя был ещё ранний вечер. Тела сплетались в объятиях, в воздухе витал запах травки. Кэти Паркер провела языком по татуированной шее Джейсона. Она пропустила все предновогодние вечеринки, так что на этой собиралась всё наверстать.
«Я влюблена», подумала она, когда он запрокинул ей голову и вложил между губ самокрутку из марихуаны. Она вдохнула. Затем Джейсон поднес косяк к своим губам и тоже затянулся. Кэти казалось, будто они плавают в объятиях друг друга, не обращая внимания на игравшую группу, сочиняя собственную музыку.
Приедешь позже ко мне? спросил Джейсон.
Кэти смотрела на него сквозь задымленную пелену.
Мне нужно домой. На мою мать вчера напали, она будет переживать за меня.
Ну пожалуйста?
Ну ладно, как хочешь, Кэти рассмеялась. Ей было так хорошо в тот момент, что она готова была послать мать к черту.
***
Наконец сев в кресло с чашкой горячего чая в руках, Лотти закрыла глаза, чтобы не видеть гору немытой посуды, захламлявшей стол. Тут же зазвонил её телефон.
Лотти?
Я дома, Бойд. Чего ты хочешь?
Угадай, что?
Я устала.
Я выяснил, кем был доктор Сьюзен Салливан.
Как? Кто?
Я позвонил в аптеку, название которой было указано в рецепте.
Вовремя.
Ни за что не угадаешь.
Говори.
Ну давай, угадай.
Я сейчас повешу трубку, Бойд.
Вот брюзга.
Кладу трубку…
Доктор Аннабель О’Шей.
Лотти поставила чашку на пол. Аннабель. Её подруга.
Ты ещё тут, Лотти? Хочешь поговорить…
… с ней? А ты как думаешь?
Оставлю это тебе. Доброй ночи.
Бойд?
Да?
Спасибо.
Завершив телефонный разговор, Лотти посмотрела на настенные часы. Восемь часов сорок пять минут вечера. Не очень поздно.
***
Доктор Аннабель О’Шей сидела в углу бара в отеле «Брук», попивая красное вино. Она выглядела такой естественной, что Лотти почувствовала себя невероятно старой. Не в силах подавить приступ зависти, что выдавал румянец на щеках, она сняла куртку, надеясь, что её футболка чистая. Лотти тихонько застонала. На ней была та самая футболка, которую она постирала вместе с чёрными джинсами Шона.
Что с тобой случилось? спросила Аннабель удивлённо, повернувшись к Лотти.
Да пустяки. Какой-то хулиган прыгнул на меня. Лотти повесила куртку на рядом стоявший стул. Спасибо, что согласилась встретиться.
Извини, что пропустила твой звонок вчера. Аннабель говорила голосом, так хорошо сочетавшимся с её образом резким и лаконичным. Что будешь пить?
Минеральную воду. Ты выглядишь шикарно, как всегда.
Аннабель подала знак бармену.
Её темно-синий брючный костюм плотно прилегал к белой шелковой рубашке, а на шее висел привлекательный серебряный кулон. Скрестив ноги, обутые в нелепую пару ботинок «Джимми Чу», в лодыжках, Аннабель была похожа на модель. Светлые волосы, туго завязанные на макушке, выглядели натуральными, хотя Лотти знала, что это не так.
Мудрая ты задница, сказала Аннабель. Выглядишь ужасно.
Спасибо. Ты знаешь, почему я захотела с тобой встретиться? Ей принесли воду, и Лотти отпила глоток.
Почувствовала вину за то, что динамила меня последние месяцы? пошутила Аннабель.
Сложно найти время для всех.
Как дети?
Они в порядке. А как близнецы? Лотти ненавидела такую пустую болтовню.
Они провели Рождество, пересматривая свои сертификаты об окончании младшей средней школы.
Лотти вздохнула. Как так получается, что у всех дети добросовестные и умные, а её постоянно бездельничают, слушая музыку и играя в приставку?
Полагаю, супер-папа такой же потрясающий и способный? Лотти знала, что Киан О’Шей был мужем, за которого любая женщина отдала бы жизнь. Хотя ей казалось, что Аннабель не разделяла это мнение.
Всё тот же старый Киан, Божий дар, ответила Аннабель с немалой долей сарказма.
Да ладно тебе. Без него, работающего из дома и справляющегося с домашними делами, ты бы пропала.
В этом-то и проблема. Он всё время дома. У меня нет ни минуты покоя. Я не могу даже взять выходной и посидеть дома, он то и дело взбивает подушки и всюду пылесосит. А когда не убирается, то сидит за компьютером, разрабатывая Бог знает какие игры, надев шумоподавляющие наушники и напевая песни во весь голос.
Лотти улыбнулась. Она бы очень хотела услышать голос Адама, хоть на минуту.
Но хватит обо мне и моей семейке. Как ты поживаешь? спросила Аннабель многозначительно.
Было бы куда легче, если бы мне прописали успокоительные пилюли.
Лотти, пора встретиться с реальностью лицом к лицу.
Кровь прилила к лицу Лотти. Она не хотела слушать нотации.
Хочу поговорить о Сьюзен Салливан.
Ещё рано, сказала Аннабель, повернувшись на стуле к Лотти.
Я сейчас слишком занята для этого, парировала Лотти.
Твое настроение сказывается на работе? не отставала Аннабель.
Нет.
Думаю, правильный ответ «да».
Давай спросим зрителей, предложила Лотти, но её дерзкая шутка не сработала. Честно, не знаю, добавила она.
Я говорила тебе и раньше тебе нужно ходить к психотерапевту.
Отстань, сказала Лотти полушутя.
Не хочешь думать о себе, подумай о своих детях. Тебе нужно находиться в правильном расположении духа, чтобы совладать с их проблемами.
Они в порядке, подчеркнула Лотти. Какие проблемы? Она закрыла глаза на мгновение. Нет, не в порядке. И я тоже, и мой дом, и ещё я поссорилась с матерью.
Аннабель рассмеялась:
Снова? Хорошо. Я всегда называла её Безумным шляпником8, которого лишили чаепития.
Эй, не будь такой жестокой.
Она контролирует тебя, и всегда так делала.
Теперь у меня есть преимущество. Она не разговаривает со мной уже несколько месяцев.
Может быть, ты и взяла верх сейчас, но надолго ли?
Не хочу о ней говорить.
Она похоронила в прошлом и твоего отца, и брата…
Мы встретились, чтобы поговорить о Сьюзен Салливан, перебила её Лотти. Она не хотела идти этим протоптанным тайным путём.
С тех пор, как Адам умер, ты в плохих отношениях с…
… с головой?
С эмоциями, закончила Аннабель и сделала глоток вина.
Лотти опустила бокал. Затем снова его взяла.
Так, значит, я в депрессии?
В горе. Оно омрачает твое суждение как о живых, так и о мёртвых. Тебе нужен перерыв.
Прошло уже три года. Все думают, что я пережила смерть Адама.
А это так? Аннабель в удивлении подняла бровь. Ты никогда не переживёшь это в полной мере, но научишься справляться и будешь в состоянии отдаваться работе на сто процентов. Сейчас ты так можешь?
Я могу отдаваться работе на сто десять процентов, даже стоя на пороге ада.
Аннабель вздохнула:
Ну хорошо, я выпишу тебе рецепт. Заберёшь его из моего офиса на неделе. Но сделаю это только при условии, что ты пройдешь полное медицинское обследование и бросишь наркотики.
Добавь в рецепт пару снотворных. Лотти решила воспользоваться шансом.
Не наглей.
Когда мы раскроем это дело, тогда я и пройду обследование.
И психотерапевта?
Мне просто нужны таблетки, сказала Лотти.
Она сама решит, когда будет готова ходить к психотерапевту. Она хотела таблеток, потому что те помогали ей собраться с мыслями. День за днём, таблетка за таблеткой. Прожить очередной день, чего бы это ни стоило.
Хорошо, согласилась Аннабель.
Лотти с облегчением сменила тему разговора на предмет их встречи.
Расскажи мне о Сьюзен Салливан.
Боже, не могу поверить, что её убили. Здесь, в Рагмуллине! За что? К чему всё это?
Именно это я и пытаюсь выяснить.
Не думаю, что могу рассказать что-то полезное.
Я пытаюсь воссоздать её образ. На данной стадии я понятия не имею, что может быть полезным, а что — нет.
Поскольку она мертва, не думаю, что нарушу врачебную тайну, подметила Аннабель.
Когда ей диагностировали рак? спросила Лотти, страшась воспоминаний, которые это жуткое слово могло вызвать.
Она была моим пациентом весь прошлый год. Пришла ко мне с болью в животе, поэтому я отправила её на компьютерную томографию. Обнаружились аномалии на обоих яичниках, а биопсия выявила положительный результат на рак яичников. Прогрессирующая стадия. Я сообщила ей об этом в июне.
И как она отреагировала?
Бедняжка, она просто приняла это.
«Как и Адам», подумала Лотти, крепко сжимая бокал, стараясь скрыть дрожь в руке.
Мне было жаль её, у неё была такая тяжёлая жизнь, сказала Аннабель, делая ещё один глоток вина.
О, правда?
Я посоветовала ей обратиться к психотерапевту. Она отказалась. Тогда я убедила её поговорить со мной, и она немного открылась мне.
Расскажи мне, что она тебе говорила.
Она сказала, что у неё был ребёнок, когда она сама ещё была ребёнком. Её мать, ужасная женщина, судя по всему, заставила её отказаться от младенца. Сьюзен была одержима целью найти его. Она даже… Аннабель отвернулась на мгновение, покусывая губу.
Что? Продолжай, торопила её Лотти.
Что ж, полагаю, раз Сьюзен мертва, то я могу рассказать… Она приходила с этим к твоей матери.
Моей матери? Лотти была шокирована. Она не видела мать почти четыре месяца. В последнюю очередь она ожидала разговоров о Роуз. Какого чёрта ей делать это?
Потому что твоя мать помогла принять роды.
В полнейшем замешательстве, Лотти откинулась на спинку стула. Ну конечно. Её мать, некогда акушерка, сейчас находившаяся на пенсии, помогла принять роды у многих женщин в Рагмуллине и его окрестностях. Лотти сделала вывод, что Сьюзен выросла в Рагмуллине.
Определённо, это полезная информация, нашлась что сказать Лотти. Тебе известно, как они ладили?
Тебе лучше самой спросить маму.
Видимо, придётся, ответила Лотти. У Сьюзен были какие-то родственники?
Её мать умерла несколько лет назад. Не думаю, что у неё был кто-то ещё.
Лотти размышляла. По телевизору в баре транслировали футбольный матч, звук был выключен. Как и её разум.
Сьюзен рассказывала, как забеременела? Кто был отец ребёнка?
Аннабель молчала.
Ты ответишь на мой вопрос? осторожно спросила Лотти, отрывая кусочки от подставки для бокала, надеясь на чудо. Это может быть связано с тем, почему её убили.