Глава 34

— Ты что? — взорвался Бойд, когда Лотти рассказала ему, где была. — С ума сошла?

— В чём твоя проблема? Он считает, у него есть возможности, которых нет у нас. — Почему она оправдывала свои поступки перед Бойдом?

— Ты всё ещё пьяна, — сказал он, — это единственный логический ответ.

— Давай потише, — ответила Лотти, оглядываясь, не слушал ли кто их перепалку. Линч и Кирби старательно выполняли свою работу, опустив головы.

— Он подозреваемый в убийстве Салливан. — Бойд мерил комнату длинными шагами, от стены до стены. Головная боль Лотти усиливалась с каждым его громким шагом.

— Я не говорила ему, зачем мне нужны записи или какие именно записи мы ищем. Мне лишь нужно убедиться в их существовании и текущем местоположении.

— Если предположить, что отец Джо убийца, то он наверняка догадывается, что в этих записях есть что-то, что тебе нужно, и уничтожит их, если их ещё не уничтожили. А если и не догадывался, то теперь точно сотрёт их.

— Ты несёшь бред, Бойд. — Лотти вытянула стул и плюхнулась на него.

— В любом случае, зачем тебе эти записи? — спросил Бойд, стоя перед ней.

— Не знаю.

Как же ей хотелось вернуться в свой офис. По крайней мере, там она могла спокойно размышлять, без посторонних.

— Записи могут не иметь никакого отношения к нашему делу. На данном этапе это просто догадка. Метод тыка.

— Говоря о догадках, это ты забрала мои запасы сигарет утром? — спросил Бойд, кидая пустую пачку в мусорную корзину.

Лотти достала из кармана пачку сигарет и бросила Бойду. Он поймал её и вышел в коридор.

— Линч?

— Инспектор?

— Я ненадолго выйду.

***

Лотти была уверена, кладбище Рагмуллина было самым холодным местом в Ирландии. Вокруг свистел ледяной ветер, а морозное солнце накрывало надгробья мерцающим туманом. Жуткие монолиты, стоявшие в тени больших сосен, отбрасывали глубокие тени на могилы, замедляя оттепель. Кристаллизованный снег, замерзший на рождественских венках, придавал невероятное мистическое ощущение окружающей обстановке.

Ветер мгновенно усилился и зашуршал пластиковой упаковкой на горшечной пуансеттии. Некогда красная головка цветка, теперь почерневшая и увядающая под тяжестью снега, была напоминанием того, что кто-то приходил сюда оставить знак для тех, кто больше не был среди живых, но жил в их памяти.

Высокий гранитный крест был символом четырёх коротких десятилетий, прожитых Адамом в этом мире. Лотти давненько не навещала его могилу, избегала её в Рождество и вот теперь, окружённая пустынным кладбищем, словно обветшалой шалью, которая едва ли могла утешить, Лотти просила у Адама прощения.

Здесь ужасно одиноко, молвила она каменному кресту. Я берегу тебя в моём сердце.

Лотти покосилась на соседние надгробия, хранившие свои истории, спрятанные глубоко в холодном граните. Тишину нарушал звон колоколов, и по спине Лотти побежали мурашки. Пора идти. Ей еще предстояло раскрыть не одну тайну и поймать убийцу.

Выходя с территории кладбища, примерно в миле оттуда, в поле Лотти увидела силуэт дома «Санта-Анджелы», окутанного мягким серым туманом. Какие скелеты лежат глубоко зарытыми в стенах этого дома? Сколько жизней он разрушил? Лотти подумала о Сьюзен и её малыше. Она вспомнила о другом ребёнке, пропавшем много лет назад. Был ли он мёртв? Будет ли его тело когда-нибудь покоиться на территории кладбища? Был ли этот пропавший мальчик настоящей причиной того, почему она так сильно хотела увидеть записи из этого дома милосердия? Лотти не была уверена в своих мотивах. Но она точно знала, что никогда не сможет забыть этого ребёнка. Он числился пропавшим без вести так долго, что другие вполне могли забыть о нём, но не она. Она постоянно проверяла его дело, и это было нечто большее, чем просто упражнение памяти таким образом она не позволяла себе забывать о нём ни на мгновение. В день, когда Лотти поступила в полицию Ирландской Республики, следуя по стопам своего покойного отца, она дала себе обещание найти этого мальчика. Но до сих пор ей не удавалось сдержать данное обещание.

Лотти поспешила обратно к машине, пока призраки прошлого не стали слишком тяжёлой ношей на её плечах.