Глава 47

Она та самая?

Мелани Рикард была пьяна. Она сбросила свои туфли на высоких каблуках, и Том Рикард наблюдал, как они скользят по мраморному полу.

Что значит, та самая? спросил он.

Сучка, которую ты трахаешь!

О чём ты говоришь? тихо спросил он. Не стоит кричать, когда кричит Мелани.

Не делай из себя невинного, язвила она. Это та шлюшка, которую ты трахаешь. А потом она еще заявляется к нам домой, вся такая пахнущая травкой и жасмином?.. Духи от «Джо…», чёрт, как же их?.. «Джо Мэлоун». Я не идиотка, ты, кретин.

Ты пьяна, сказал Том, что было ошибкой. Не стоило говорить пьяной и раздражённой Мелани, что она пьяна.

Мелани вскрикнула и ударила кулаками по барной стойке, после чего стала подозрительно и опасно спокойной.

Я не слепа, сказала она. Ты пялился на её платье, на вырез чуть ли не до самого пупка.

Том ничего не ответил. Он не мог отрицать, что с вожделением смотрел на блондинку, сидевшую за столом напротив; ему хотелось протянуть руку и провести руками по её шее, вонзиться в её губы своими губами. Как делал прошлой ночью. Он проклинал себя за то, что позволил Мелани угрозами заставить его посетить гольф-клуб. Он знал, что она приедет туда. Со своим мужем, с виду напоминающим мышонка. Возможно, подсознательно он действительно хотел быть там. Чтобы сравнить её утончённость с быстро увядающей красотой Мелани. Но провести вечер за одним столом с суперинтендантом Корриганом было очень странно и неловко, так что Том позволил себе выпить бренди. «Кучка пьяниц, все они», подумал он, и Мелани, по его мнению, была хуже всех. Он сбежал с ней сразу, как только смог.

Я бы не коснулся её и пальцем, сказал Том.

Тогда что же такое твёрдое торчало у тебя из штанов? Знаешь, да пошёл ты, Том, и твоя кобыла, которую ты трахаешь! Мелани схватила бутылку «Каберне».

Том думал, она бросит в него бутылку. Но Мелани открыла её, причём куда быстрее, чем сделала бы это, будучи трезвой, достала бокал из шкафа и зашагала босиком из кухни в гостиную, где моментально уснула, стоило ей лишь сесть в мягкое гигантское кресло.

Том стоял посреди холодной комнаты, задаваясь вопросом, в какой же момент всё вдруг пошло наперекосяк?

Он ненавидел её.

В тот самый момент он готов был её придушить.