Глава 63

Телефон Лотти зазвонил ночью без четверти двенадцать.

Она просматривала записи по делу, проклиная тот факт, что оставила чёрный хлеб миссис Мерта в машине Бойда. На экране телефона высветилось имя суперинтенданта Корригана. Лотти проигнорировала звонок: слишком поздно для выслушивания очередной тирады. Телефон замолчал, но тут же зазвонил вновь. Зная, что Корриган не сдастся, она ответила, не глядя на определившийся номер.

— Да, сэр?

— Это очень официальное приветствие.

Лотти улыбнулась и сложила свои записи.

— Отец Джо. Рада снова вас слышать.

— Как продвигается расследование?

— Сказать, что медленно, значит ничего не сказать.

— Приезжайте ко мне в Рим. Погода тут отличная. Прохладно и безоблачно.

— Звучит неплохо, но…

— Думаете, зачем я вам звоню в такой поздний час, так?

— Читаете мои мысли.

Отец Джо рассмеялся:

— Как вы?

— В порядке, — солгала Лотти.

Она была отнюдь не в порядке. Она уложила Кэти спать, а затем вернулась на кухню, мысленно прокручивая слова дочери в голове. Пьяница? Может, дочь была права? Разве не такой она стала после смерти Адама? По большей части она контролировала ситуацию, но не полностью, и становилась всё более зависимой от своих таблеток. Отличный образец для подражания своим детям-подросткам. Лотти вздохнула.

— Вы не в порядке. Я слышу это по вашему голосу, — ответил отец Джо. — Приезжайте в Рим. Я добыл интересную информацию. Вам нужно взглянуть на это из первых рук.

— Вы разгадали очередной код да Винчи? — отшутилась Лотти.

— Не совсем. Но я нашёл архивные записи из «Санта-Анджелы». Они хранятся в безопасном месте, всё в бумажном виде. Их невозможно сфотографировать или отправить по электронной почте: это заняло бы целую вечность. И если бы меня поймали, то отлучили бы от церкви. А если серьёзно, вам следует самой взглянуть на них. Вы можете согласовать это с вашим суперинтендантом?

— Без шансов, — ответила Лотти. — Слишком настойчиво я наступала на пятки епископу. Думаю, он снова на меня доложил.

— Вы просто делаете свою работу.

— Они с суперинтендантом Корриганом приятели по гольфу.

— Будь я на вашем месте, то не отставал бы от епископа. Верьте или нет, он не такой уж хороший, каким хочет казаться.

— Вы правда думаете, что то, что вы нашли, сможет помочь нашему делу?

— Не знаю. Но так вы получите дополнительную информацию. Возможно, заполните пару пробелов в деле.

— Епископ Коннор определённо скупится на правду, — сказала Лотти.

— Я не удивлён, особенно после увиденных тут документов.

— Теперь вы меня заинтересовали. Есть что-нибудь об отце Ангелотти?

— Я встретил одного его друга. Он считает, что, возможно, отца Ангелотти направили к вам, чтобы приглядывать за епископом Коннором — а вовсе не наоборот, как нас пытались убедить.

— Но тут отец Ангелотти встретил свою смерть.

Отец Джо пробудил в ней интерес, и теперь Лотти хотелось узнать, что же он нашёл. Ей хотелось увидеть его.

— Лотти, то, что я здесь увидел, говорит мне о том, что могла быть и другая причина приезда отца Ангелотти в Рагмуллин.

— Рассказывайте.

— Мне неудобно обсуждать это по телефону, — прошептал отец Джо.

— Вы в постели? — спросила Лотти.

— И кто теперь читает мысли? — священник рассмеялся. — Мне пора идти. Слышу, что мой сосед по комнате уже поднимается.

— У вас нет своей комнаты?

— Я не собираюсь проводить тут много времени, поэтому не претендовал на особое место, — ответил священник. — Проведу пару ночей в ирландском колледже. Лотти, попробуйте поговорить с суперинтендантом Корриганом, посмотрим, что он скажет, хорошо?

— Хорошо. По этому номеру с вами можно будет связаться? — Лотти взглянула на цифры на экране.

— Если не отвечу, оставьте сообщение. Я могу проводить мессу. — Лотти представила, что он улыбается. — Доброй ночи, Лотти.

Лотти ему ответила и завершила звонок. Она убрала последние записи и поднялась наверх, чтобы проверить Кэти. Дочь крепко спала. Лотти поцеловала дочерь в лоб и встала выключить лампу. Её внимание привлекла фотография на шкафчике в рамке, обрамленной ракушками. Лотти взяла её в руки, чтобы разглядеть. Все вместе впятером, в Лансароте, четыре года назад. Последние их выходные вместе. Лотти провела пальцем по пыльной поверхности стекла. Все счастливые и с улыбками на лицах. Фотографию сделали во время тура на джипах к вулкану Тиманфайа.

Лотти присела на край кровати, и Кэти вздохнула во сне. Эта фотография запечатлела период их жизни, когда всё было совсем иначе. Повседневная рутина, надёжность и любовь. Лотти разрывалась между непоколебимым прошлым и неопределённым будущим. Прошло три года, а она так и не смогла отпустить Адама. Но идея о полёте в Рим на встречу со священником, с которым познакомилась всего неделю назад, натолкнула Лотти на мысль, что, возможно, ещё не всё потеряно.

***

30 января 1976 года

Салли проснулась от того, что кричала во сне.

Она ожидала увидеть мать, стоявшую у её кровати. Но это был Патрик.

Он приложил палец к губам и тихонько шикнул. Салли привстала, интересуясь, почему он оказался в комнате для девочек. Она оглядела тёмную комнату, но услышала лишь тихое сопение спящих.

— Пойдём со мной, — прошептал Патрик, стягивая с неё одеяло. — Мне нужно кое-что тебе показать.

Салли слезла с кровати, плотно затягивая на груди свою фланелевую ночную рубашку в цветастых узорах. Он не дал ей времени прихватить халат.

— Куда мы идём? — спросила девочка.

— Ш-ш-ш, — ответил мальчик и взял её за руку.

За пределами спальной комнаты лестницу освещал приглушённый свет, ниспадающий с пыльного абажура. Комната дежурной монахини находилась в противоположном конце коридора, и Патрик повел Салли на второй этаж. Они подкрались к концу зала и прошли через дверь. Салли раньше там не бывала. Они сновали в темноте, пока мальчик не открыл ещё одну дверь, ведущую в короткий проход. Лунный свет сиял через три окна, освещая их бледные лица. Впереди была арка.

Салли замерла.

— Патрик, мне страшно.

Мальчик повернулся и, по-прежнему держа её за руку, ответил:

— Это важно, Салли. Пожалуйста. Тебе нужно это увидеть.

Девочка вздохнула и позволила вести себя дальше, через арку, вниз по узким каменным ступеням. Ноги замёрзли — девочка забыла надеть тапочки. На нижней ступени Патрик остановился. Они находились в часовне. Салли повернулась к нему, но мальчик покачал головой, предупреждая молчать. Салли оказалась там в первый раз.

Она заметила, что алтарь освещён горящими свечами, и она могла чувствовать их запах. Затем она увидела отца Кон. Девочка крепче сжала руку Патрика. Священник стоял на коленях на ступенях алтаря, завернутый в тяжелый кремово-золотой плащ, который он носил для молитвы перед трапезой. Он распростёр руки к образу Девы Марии в нише под потолком, державшей младенца Иисуса на руках. Его длинный кожаный ремень лежал поверх аккуратно сложенной одежды на ступеньках.

Салли теснее прижалась к Патрику. Было холодно, и, хотя мальчик был в пижаме, она могла ощущать исходившее от него тепло.

— Патрик, что происходит? — прошептала она.

Мальчик покачал головой, пожал плечами и повёл их направо, вдоль последнего ряда скамеек для коленопреклонения. Он потянул ее в угол за деревянную исповедальню. Там был кто-то ещё. Двое человек. Салли едва не закричала. Патрик сердито взглянул на неё, и она задержала дыхание в надежде, что крик угаснет внутри неё.

Как только её глаза привыкли к теням, отбрасываемым свечами, она узнала мальчиков в углу — Джеймс и Фитци. Патрик толкнул девочку к ним, и они сгрудились вместе. Салли хотелось задать сотню вопросов, но она молчала. Патрик по-прежнему держал её за руку, и она была рада этому.

Низкий гул становился всё громче, а затем утихал. Салли уставилась на алтарь, прикусив язык и пытаясь сохранять молчание.

Священник кланялся вверх и вниз, воспевая. Со стороны алтаря открылся занавес. Там стоял обнажённый Брайан, его тело было покрыто глубокими красными рубцами. Салли отвернулась, но затем снова повернулась, крепче сжимая руку Патрика на случай, если он вздумает бросить её там. Священник встал и поманил Брайана к себе. Салли подумала, что мальчику, должны быть, было ужасно холодно.

Брайан упал на колени, когда священник толкнул, а затем заключил его в свой золотой плащ. Салли больше не могла вынести этого и закричала.

Патрик зажал её рот рукой. Отец Кон резко развернулся, свечи обличали его наготу. Глаза его были тёмными, и это пугало Салли больше, чем то, в каком затруднительном положении они оказались.

— Бегите! — закричал Патрик, таща за собой Салли.

Девочка побежала, Фитци следовал за ней по пятам, Джеймс был в самом хвосте. Пока они мчались вверх по лестнице, образ Брайана навсегда запечатлелся в их памяти: обнажённый, с открытым ртом и мёртвым взглядом.

Дети остановились перевести дыхание в комнате с двумя дверями. Салли заплакала. Фитци обнял её за плечи одной рукой. Джеймс стоял у Патрика за спиной, повторяя снова и снова:

— Боже мой! Боже мой!

— Что он делал с Брайаном? — спросила Салли, при этом зная ответ. Отец Кон заставлял её делать такое много раз. Она не могла вынести вида мальчика с открытым ртом и белой жидкостью, стекавшей с его губ.

— Он просто кусок дерьма, вот он кто, — сказал Патрик.

— Я сожгу этого мерзавца одной из этих горящих свечей. Ткну ему свечи прямо в яйца! — не выдержал Фитци. Голос его эхом отозвался от стен.

Салли слышала по голосам, как к ним подступал страх, чувствовала его запах вокруг. Страх был настолько очевиден, что, казалось, до него можно было дотронуться. Она прислушивалась к звукам за дверью в надежде, что священник не последовал за ними. Салли не любила темноту.

— Мы должны что-то сделать, — прошептала она.

— Да? — спросил Патрик. — Что, например?