Я поднял учетную запись Сорренто в ОАЗИСЕ, чтобы проверить журналы его активности, но они были пусты. Кто-то уже стер их все с наших серверов. Такого не могло быть! Даже наши администраторы самого высокого уровня не могли удалить журналы активности пользователя. Черт, даже у меня не было такой возможности.

«Какого хрена?», — прошептал я. Другой подходящей реакции не было.

Я отправил текстовое сообщение Фейсалу с просьбой провести расследование. Через несколько секунд после того, как я нажал «Отправить», на моем телефоне появилось оповещение о том, что на табло Холлидея что-то изменилось. Когда я открыл его, там по-прежнему отображалось имя моего аватара, а рядом с ним — значок синего осколка. Но теперь прямо под моим именем появилось имя второго аватара, а рядом с ним — еще один значок осколка: Великий и могучий Ог. Это могло означать только одно: Огден Морроу тоже только что нашёл Первый осколок.

Я в недоумении уставился на табло. Ог никогда не был заинтересован в поиске Семи Осколков. Совсем наоборот. Он вел себя так, словно никогда не хотел, чтобы Осколки вообще были найдены, кем бы то ни было. Когда я отказался прекратить поиски, он так разозлился, что перестал со мной разговаривать. Почему он вдруг начал искать осколки именно сейчас? Неужели он решил сам восстановить Душу Сирены, прежде чем это смогу сделать я?

И как Ог вообще смог подобрать Первый Осколок? Согласно загадке, только я, наследник Холлидея, должен был быть в состоянии сделать это….

За каждый осколок мой наследник должен заплатить определенную цену.

Только вот технически Ог тоже был наследником Холлидея. Холлидей завещал всю свою коллекцию классических аркадных игр Морроу, а все остальное — победителю конкурса.

Я стоял в своем кабинете, глядя на имя Ога на табло, и чувствовал себя парализованным. Ог знал о Кире больше, чем кто-либо другой, включая Холлидея. Найти остальные шесть осколков было для него детской забавой. Но зачем он это делает? И как с этим связан побег Сорренто из тюрьмы?

Я попытался вызвать учетную запись Ога в ОАЗИСЕ, но она была абсолютно пустой, кроме имени его аватара. А в журнале доступа отображались только временные метки входа и выхода. Больше ничего. Учетная запись Холлидея была такой же. Перемещения их аватаров внутри ОАЗИСА нельзя было отследить или зарегистрировать, и ни один из их аккаунтов не мог быть отключен или удален кем-либо в GSS. Создавая ОАЗИС, Холлидей и Морроу позаботились о том, чтобы у них всегда был неограниченный и неконтролируемый доступ к нему.

Несколько минут спустя я все еще сидел там, уставившись, как идиот, на пустой профиль аккаунта Ога, когда на моем телефоне высветилось еще одно оповещение на табло. Второй синий значок осколка только что появился рядом с именем Ога, которое теперь было выше моего. Великий и могучий Ог сместил меня на второе место.

Это вывело меня из оцепенения. Я проверил время и убедился, что прошло достаточно времени, чтобы я мог снова войти в систему. Затем я побежал к своему погружному хранилищу и забрался в него. Как только я опустился в мягкое кресло, полог опустился и зафиксировался, закрыв меня внутри. Я включил систему, бормоча про себя, что еще не слишком поздно. У меня еще было время. Если я подниму задницу и найду Второй Осколок как можно быстрее, то, возможно, у меня еще есть шанс догнать Ога.

Я не очень-то хотел соревноваться с ним. Но мое любопытство к осколкам и природе Души Сирены только росло. К тому же, сказал я себе. Это был мой лучший шанс выяснить, что случилось с Огом. Если мне удастся найти Третий осколок раньше него, то я смогу просто разбить лагерь в его тайнике и дождаться появления его аватара.

Я надел гарнитуру ОНИ и закрыл глаза, чтобы начать процедуру входа в систему. На экране промелькнуло короткое сообщение, информирующее меня о том, что только что было автоматически загружено и установлено новое обновление прошивки для моей гарнитуры. Когда вход в систему завершился, в углу дисплея появились часы обратного отсчета, сообщающие, сколько времени осталось до достижения двенадцатичасового дневного лимита использования ОНИ. Когда мой аватар закончил материализацию в командном центре на Фалько, время было уже одиннадцать часов, пятьдесят семь минут и тридцать три секунды.

Не успел я снова взглянуть на Первый осколок, как получил срочное текстовое сообщение от Фейсала, информирующее меня о том, что только что было созвано экстренное собрание совладельцев GSS для решения «серьезной проблемы стабильности системы».

Я испустил долгий вздох разочарования. Затем я телепортировался в приемную на верхнем этаже Gregarious Tower, задаваясь вопросом, что еще могло пойти не так сегодня.

Ответ, как оказалось, был следующим: практически все.