«Арти, — сказала Эйч, — что, черт возьми, ты делаешь?»

«Ждите», — сказала она, взявшись обеими руками за рукоять своего меча. Она стояла и ждала, когда прозвенел еще один предупредительный звонок. Энди поспешно попрощалась с Дакки и поспешила прочь от него. Дакки повысил голос и продолжал ее окликать, спрашивая, нельзя ли заказать для них обед в столовой, возможно, за столиком у окна. Энди смущенно прикрыла лицо, затем повернулась и продолжила идти в другом направлении.

«Слушай, могу я еще раз полюбоваться тобой сегодня?» — крикнул он, когда Энди исчезла в одном из классов по коридору.

«Бедный Дакки», — прошептал, Сёто, наблюдая за всем этим.

«Бедный Дакки?» повторила Арт3мида, пораженная. «Разве ты не имеешь в виду бедную Энди? Она жалеет парня, потому что знает, что он борется со своей половой принадлежностью, и что у него нет других друзей. И чем Дакки отплачивает за ее сочувствие и доброту? Игнорируя ее границы, преследуя ее двадцать четыре часа в сутки и унижая ее на публике при каждом удобном случае. А посмотрите, как он обращается с другими женщинами, когда Энди нет рядом…».

Она повернулась и показала на Дакки, который как раз подошел к паре симпатичных девушек, стоявших в нескольких ярдах от нас.

«Дамы, дамы», — услышали мы его слова. «Послушайте, хотите я покажу вам фокус, в результате которой одна из вас или вы обе забеременеете до каникул. Что вы…»

Прежде чем Человек-утка успел закончить свое предложение, Арт3мида подбежала к нему и взмахнула мечом, отрубив ему голову по самую шею.

«Должен остаться только один!» — крикнула она, когда голова Дакки полетела, унося с собой его уложенный помпадур. Она отскочила от соседнего шкафчика с громким металлическим лязгом и упала на натертый мраморный пол коридора, недалеко от его обезглавленного тела. Девушки, к которым он обращался за долю секунды до этого, закричали и разбежались, вместе с другими студенческими NPC, которые задержались поблизости.

— Господи Иисусе, Арти! — закричала Эйч. — Ты могла бы сначала предупредить нас!

— Да, — добавил Сёто, усмехаясь про себя. — В следующий раз предупреждай нас заранее!

Эйч оборвала его смех, толкнув аватара в стену.

Я смотрел, как голова и тело Дакки исчезают, оставляя после себя добычу, которую он нес — несколько золотых монет, его винтажную одежду из дешевого магазина, галстук-боло и пару потрепанных белых ботинок с пряжками вместо шнурков.

Арт3мида забрала ботинки и галстук, но не стала возиться с одеждой и монетами.

«Надоедливый придурок», — сказала она, вытирая кровь Дакки со своего клинка и вставляя его обратно в ножны. «Он мне никогда не нравился. Как и поколения бесхребетных болванов, которые болели за то, чтобы Энди оказалась с ним».

— Подождите минутку, — сказал Сёто. — Ты хочешь сказать, что ты в команде Блейна?

«Конечно, нет», — ответила Арт3мида, выглядя слегка возмущенной. «Блейн еще хуже, чем Дакки. Я никогда не думала, что кто-то из них подходит Энди. И Кира Морроу придерживалась того же мнения…».

— ХОРОШО… — медленно ответил Сёто. — Но я все еще не понимаю, почему ты обезглавила Дакки.

— Чтобы «переделать фол», — сказала она. — И «восстановить его концовку». 

«Как мы должны восстановить концовку, где Энди встречается с Дакки, когда ты только что убила Дакки?» спросил я.

«Я покажу тебе», — сказала она. «Но сначала нам нужно сделать еще одну небольшую остановку».

Она снова бросилась бежать, и поскольку у нас не было выбора, Эйч, Сёто и я побежали следом. Пройдя еще несколько одинаковых коридоров, Арт3мида наконец остановилась перед длинным рядом оранжевых шкафчиков. На дверце одного из них черным волшебным маркером было нацарапано предупреждение: ТРОНЕШЬ ЭТОТ ШКАФЧИК — УМРЕШЬ, ПЕДИК!

«Эй!» — крикнул я. «Шкафчик Бендера!»

Эйч кивнула и сложила руки. «Я всегда сомневалась в его доводах», — сказала она. «Не думаешь ли ты, что это гомофобное граффити скорее подтолкнет людей испортить его шкафчик, чем отпугнет их? Бендер ничего не продумал!».

«Да», — ответила Арт3мида. «К счастью для нас…»

Она повернулась и схватила со стены пожарный топор. С его помощью она разбила кодовый замок Бендера, затем осторожно открыла дверцу шкафчика и быстро отдернула руку. Когда дверца открылась, по всей длине ее рамы скользнула маленькая гильотина, отрубившая носок кроссовки, которая торчала из нижней части шкафчика.

Арт3мида копалась в причудливом содержимом шкафчика, пока наконец не нашла скомканный коричневый бумажный пакет. Она открыла его и достала другой, еще меньший бумажный пакет, испачканный, похоже, жиром от жареной картошки. Из этого пакета она достала прозрачный пластиковый пакет для сэндвичей, наполненный большим количеством марихуаны.

Арти держала пакет с травой в левой руке, а ботинки Дакки — в правой.

«У нас есть волшебная трава и волшебные туфельки», — сказала Арт3мида. «Теперь нам пора отправляться в город, детка. Поехали. У нас есть немного выпивки. Немного ночной жизни. Немного танцев… Поехали!»

Она снова бросилась бежать. Мы побежали за ней.

Когда мы вернулись на улицу, Ар3мида повела нас по короткому пути через футбольное поле, и когда мы проходили мимо одного из столбов ворот, мы включили еще одну иглу в саундтреке симуляции. Это была одна из самых нелюбимых песен Эйча — «Don't You (Forget About Me)» («Смотри (не забывай обо мне)») от Simple Minds. Она и так выглядела так, словно ее нервы находились на волоске, а эта песня едва не вывела ее из себя.

«О, дайте мне передохнуть!» — закричала она, стараясь, чтобы ее услышали на фоне начала песни. «Серьезно? Неужели все мы должны быть здесь из-за этого дерьма прямо сейчас?»

Я игриво подтолкнул ее вперед, и мы побежали догонять Арт3миду и Сёто. Пока мы бежали, песня продолжала играть, и когда она достигла своего крещендо, Эйч насмешливо подняла правый кулак к небу. Это заставило всех нас расхохотаться.

Через несколько секунд улыбка Эйч исчезла.

«Мне звонят», — сказала она. «Это Эндира. Я обещала приехать. Я должна ответить. Дайте мне одну секунду».

Эйч отошла на несколько ярдов и повернулась к нам спиной, прежде чем ответить на звонок. Я мельком увидел обеспокоенное лицо ее невесты, Эндиры, в окне видеосвязи перед ней. Она звонила из их дома в Лос-Анджелесе, где все еще несла вахту рядом с поврежденным хранилищем погружения Эйча. Эйч приглушила звук их разговора, поэтому мы не могли слышать, о чем они говорят. Но нам это и не требовалось. Было очевидно, что Эндира расстроена, и Эйч пытается ее успокоить.

Сёто со вздохом добавил. «Я знаю, что у нас нет на это времени. Но я тоже очень хочу поговорить с Кики».

Арт3мида на мгновение задумалась. Затем она повернулась ко мне. «Нам не потребуются все четверо, чтобы получить этот осколок», — сказала она. «Может, мы с тобой продолжим движение и дадим Эйч и Сёто несколько минут побыть со своими дамами? Мы можем позвать их, когда он будет у нас».

От перспективы остаться наедине с Арт3мидой впервые за много лет я на мгновение потерял дар речи. После нескольких секунд неловкого молчания я, наконец, выдавил из себя.

«Конечно», — ответил я так бесстрастно, как только смог. «Это отличная идея. И очень предусмотрительно с твоей стороны».

Арт3мида кивнула Сёто, затем наклонила голову ко мне и странно ухмыльнулась. «Хорошо, Си. Пойдем, заберем эту штуковину».

Затем она скрылась, снова побежав по улице. Я бросился вдогонку. Затем я продолжил следовать за ней в течение нескольких кварталов, в ту часть симуляции, где всегда была ночь, а сезон, похоже, был установлен на весну или начало лета. Мы все еще находились в богатой части города, в другом престижном районе, недалеко от берега озера, на улице с большими дорогими домами. И в каждом из них, похоже, проходила бурная вечеринка.

«Родители в Европе», — сказала Арт3мида, указывая на один дом, потом на другой, и еще на один. «Родители в Европе. Родители в Европе. Родители всех богатых детей в Европе».

Первый дом, который мы проехали слева от нас, я узнал по фильму «Нечто замечательное» (Some Kind of Wonderful). Он принадлежал персонажу Крейга Шеффера, Харди Дженнсу. Я мог видеть его внутри, через одно из больших окон, замышляющего со своими друзьями-яппи. Через несколько секунд после того, как мы прошли мимо его дома, к подъезду подъехал черно-серый лимузин, из которого вышла Мэри Стюарт Мастерсон. Она открыла дверь Эрику Штольцу, а затем он открыл дверь Леа Томпсон. Эрик и Леа вошли в дом Харди, а Мэри Стюарт осталась позади и прислонилась к бамперу лимузина.

Через несколько секунд на подъездную дорожку Харди въехал черный грузовой фургон, из которого выскочил скинхед по имени Дункан (Элиас Котеас), а также целая банда местных хулиганов, и все они тоже побежали в дом Харди. Из дома доносится песня Чарли Секстона «Beat's So Lonely».

«Эта вечеринка скоро станет историческим событием», — сказала Арт3мида.

Это заставило меня громко рассмеяться, что каким-то образом вызвало еще одну ее улыбку.

Мы продолжили идти по улице. Соседний дом принадлежал Стеффу Макки[31]. Он встречал гостей у своей входной двери. На долю секунды я принял NPC за мужскую форму аватара L0hengrin, который выглядел почти так же, но имел более короткие волосы.

Через несколько минут мы добрались до резиденции Доннелли, где в доме и вокруг него происходили события, описанные в «Ох уж эта наука!». Через несколько секунд после нашего появления из дымохода вылетела полуобнаженная девушка и с громким всплеском упала в небольшой пруд на переднем дворе.

«Ну вот», — сказала Арт3мида. «Мы ищем двух NPC из «Ох уж эта наука!». Подожди здесь минутку. Я сейчас вернусь!»

Она достала свои пистолеты и побежала внутрь дома. Я услышал быстрый залп выстрелов, а затем звук, похожий на взрыв гранаты. Через несколько секунд Арт3мида вернулась ко мне на тротуар перед домом.