III

Ходят по полю пахари во главе с председателем колхоза Харитоном Харитоновичем Харитоновым, и дед Ковча как главный эксперт тоже тут, и ребята след в след за взрослыми — не отступают.

Важную задачу решают пахари: чьи всходы лучше? Лучшие всходы — лучший пахарь. А лучшему пахарю правление колхоза премию назначило, да такую, какой никогда ещё не было. Орликом премируется лучший пахарь. Орлик — это тот рыжий, с белой лысинкой жеребёнок, что две недели тому назад появился у Стрелки. У него ещё торчком стоит кудрявая гривка и хвостик метёлочкой и тоже кудрявый с рыжей полоской посередине.

Вот какую премию назначило правление колхоза.

Кому не хочется завладеть Орликом. Сосёт под ложечкой у каждого пахаря. Вздыхают ребята.

Трудная задача, а решить надо.

Ходят по полю пахари — за ними ребята след в след. Красные галстуки на ребятах красным пламенем на ветру колышутся.

Одна делянка лучше другой — попробуй разберись! А разобраться надо!

— Вроде бы редковато немного, — прищурясь, заключает Ковча, разглядывая всходы на делянке Ефима Солдатова.

— Что вы, дед Митрич? По всем правилам, — возражает тракторист, — посмотрите, какой хлеб уродится.

— О хлебе будем судить по осени, а сейчас о всходах разговор идёт. Не так ли?

— Так, так, — соглашаются в один голос председатель и агроном с довольной улыбкой.

Потеет, краснеет тракторист, неужели дал промах? А как старался…

— Эко сколько земли на луг натаскал, — заворчал старик, когда подошли к пахоте Ивана Петухова.

— Спешил, дед Митрич, ненароком, — оправдывался тракторист.

— Спешил, — ещё больше заворчал Ковча и начал сапогом сгребать землю с луговины на полосу, — спешил. А земля спешки не любит. А всходы-то хороши! Да, очень хороши, не хуже, чем у Ефима.

Улыбаются трактористы Ефим и Иван, подмаргивают ребятам, с которыми пахали: мол, Орлик-то будет наш.

Волнуется Павел Хомутов: к его полосе направились пахари.

— Э, Пашка, — опять первым подал голос Ковча, — чего столько глины-то навыворачивал?

— Земля такая, дедушка, никак лучше не вспашешь.

— Ты, парень, про землю мне не говори, я каждый вершок этой земли знаю. Ещё сохой её двадцать лет на кулака пахал. Земля! Пустил глубоко, вот тебе и глина, а к чему она?

Чешет затылок тракторист Паша: правильно дед говорит. Смеются пахари. Смеются ребята…

Ходят пахари по полю — за ними ребята след в след. К Овсяной полянке подошли.

— Тоже судить? — спрашивает Ковча председателя.

— Судить, Митрич, судить.

— Так ведь пахаря-то нет!

— Пахарь, как ты говорил, дед, объявится.

— Должен объявиться, да вот, поди ж ты, не объявляется. Разве что завтра на параде?

— Когда бы ни объявился, оценку работе дать надо, — смеётся Харитон Харитонович.

Но не смеются трактористы, не смеются ребята. Они даже не слышат разговора председателя с дедом. Как подошли к полянке, так и стоят зачарованные, глядя на мощные, зелёные, ровные всходы.

— Вот это всходы!

— Работа, скажу тебе, — позавидуешь!

— Тут, брат, будет не овёс, а овсище!

И как ни судили, как ни рядили, а все согласились на том, что лучшие всходы на Овсяной полянке. А значит, и лучший пахарь тот, кто вспахал эту полянку. А кто? Неизвестно.

Вот так обернулось дело.