III
— Когда вырастет Орлик, — рассуждал Харитон Четвёртый, держа в поводу Стрелку, — мы отправим его на погранзаставу имени комсомольца Коробицына для лучшего пограничника заставы.
— На заставу, — соглашаются пионеры…
А будущий пограничник Орлик, устав с непривычки целый день быть среди людей, сунул мордочку в мягкое, тёплое вымя матери, сосал сладкое молоко, широко расставив ноги, и помахивал от удовольствия курчавым белесоватым хвостиком-метёлочкой с рыжей полоской посередине…
— Слышь, Харитоша, — спрашивают следопыты, когда они остались одни, — почему же мы не догадались, что это была твоя затея?
— Следопытом быть не так просто. Но вы работали отлично.
— А ежа вместо медвежонка ты тоже сам себе в рюкзак сунул?
— Нет. Тут и я тоже дал маху. Медвежонка из рюкзака на волю выпустил дед Ковча. И дровни с плугом и бороной тоже Ковча отвёз на Ваське в другое место. Вот и получается, что:
…Чтобы выполнить приказ,
Следопыту нужна сила,
Следопыту нужна смётка,
Тонкий слух и острый глаз.
— Ха-ха-ха! — смеются следопыты.
Не слышно тракторных моторов.
Не слышно топота и храпа лошадей.
Не слышно гиканья наездников.
Умолкли шумные хороводы.
Месяц высветил и без того светлую майскую северную ночь. Но за околицей, на берегу реки, тихонечко звенит гармонь и льётся задушевная мелодия песни пахаря:
…Земле я низко кланялся
С зари и до зари…