Кто-нибудь, убейте меня.

Эйден продолжает нервирующий зрительный контакт, словно препарирует мою душу, разрывает ее и танцует в ее останках.

Затем он делает что-то, что шокирует меня до чертиков.

Он подносит свой блестящий указательный и средний пальцы к лицу — те самые пальцы, которые почти довели меня до пика — и втягивает их в рот.

Он проводит языком по пальцам и демонстрирует медленное шоу, облизывая их дочиста.

Почему это так... горячо?

Даже если я захочу отвести взгляд, я не могу. Мои бедра сжимаются вокруг пульсирующей сердцевины, и я чувствую, что взорвусь прямо здесь, прямо сейчас.

После последнего облизывания он убирает пальцы и проводит языком по нижней губе.

Я ловлю себя на том, что заворожена этой нижней губой. Этим языком.

Я наклоняюсь к нему вопреки своему здравому смыслу.

— Ты хоть понимаешь, как долго я фантазировал о твоем вкусе, милая? — хрипит он глубоко в горле. Не в силах вымолвить ни слова, я качаю головой. — Я фантазировал о том, чтобы запереть тебя в темном классе, разложить тебя на столе, закинуть твои ноги мне на плечи и пробовать тебя на вкус, пока ты не закричишь. Я фантазировал о том, как похищу тебя с тренировки, прижму к дереву сзади и буду трахать тебя, пока ты не потеряешь сознание.

— Эйден... Прекрати...

Его грязные разговоры провоцируют ту часть меня, о существовании которой я не подозревала.

Его грубые слова положат мне конец.

Станут моим проклятием.

Моим сошествием в ад.

Нет, если я смогу это остановить.

Я кладу дрожащую руку ему на грудь и вздрагиваю от сводящего с ума сердцебиения под горячими, твердыми мышцами.

Он выглядит таким спокойным и сдержанным, что я никогда не подумала бы, что его пульс будет таким. неустойчивым. Это почти так же неконтролируемо, как мое собственное сердцебиение.

— Я не могу остановить свои фантазии, милая. — он обхватывает мою руку своей, которая лежит на его сердце — его чёрном, чёрном сердце. — Но я не расскажу тебе об остальных, знаешь почему? — я один раз качаю головой. Он отдергивает мою руку от своей груди, словно я обжигаю его. — Потому что ты не готова к этому. Но вот что я тебе скажу на это. — он наклоняется, пришёптывая горячие слова. — Ты на вкус лучше, чем любая гребаная фантазия.