Глава 36

2015

Шотландия

- А остальное - история, - сказал Кингсли.

Нора протянула руку, и они с Кингсли чокнулись бокалами.

- Еще один тост, - сказала Нора. Кинг снова протянул свой бокал.

- За что? - спросил Кингсли.

- Ты выбил из него все дерьмо, - рассмеялась она и посмотрела на Сорена через плечо. Он пристально смотрел на нее.

- Это больно, - ответил Сорен. - Я не мог сделать полный вдох в течение двух недель.

- От меня сочувствия не получишь, блонди, - ответила Нора. - Однажды в твоем подземелье ты вывихнул мне запястье, и я не могла две недели мастурбировать.

- Ты сама вывихнула свое запястье.

- Потому что ты щекотал меня.

- Если бы ты отнеслась к этому как хорошая девочка, и не дергалась так...

- Как я терплю его двадцать два года? - спросила она у Кингсли.

- Божественная тайна, - ответил Кингсли. Все еще смеясь, он посмотрел на Сорена. - Ты знаешь как. Это был год, когда я встретил Джульетту, чуть не убил из-за нее мужчину, вернулся домой и вернул все, что потерял, а потом еще кое-что.

- Хороший год для тебя, - ответил Сорен.

- Тяжелый год. - Кингсли встретился взглядом с Норой.

- Очень тяжелый год, - согласилась она.

- Ты когда-нибудь снова разговаривала с Кайри? - спросил Сорен.

- Нет. - Нора допила последние капли вина и уставилась на дно опустевшего бокала. - Я долго злилась на нее за то, что позволила мне уйти без нее. Затем злилась на себя за то, что была настолько глупа, ожидая, что она уйдет со мной. Я позволила церкви забрать тебя. Может, я думала, что Бог в долгу передо мной.

- Она осталась в ордене?

- Да, насколько я знаю. Когда закончит свое послушничество, она вернется в аббатство Моникан в Северной Калифорнии. Возможно, она все еще там. Или ушла. Однажды я спросила о ней у своего агента, но они больше не общаются.

- Ты думаешь о ней? - спросил Кингсли.

- Иногда. Не часто. Что было, то было. Теперь прошло. Как только я вернулась в твой особняк... все это было похоже на еще один сон. Честно говоря, я даже не думаю, что Кайри была склонна к БДСМ. Она просто хотела быть с кем-то до того, как произнесет свои финальные клятвы, и когда я решила уйти, она знала, что ей придется лгать, чтобы отпустить меня без нее. Сегодня вечером я впервые за много лет подумала о ней. Замок напомнил мне аббатство. Хотя... - она улыбнулась своему окружению, - кровати намного больше.

- Хвала Богу за это, - сказал Кингсли. - Не могу трахаться на односпальной кровати. Я уже давно не ребенок. - Кингсли посмотрел на Сорена, который лишь покачал головой в притворном отвращении.

- Вам двоим нужно немного побыть наедине? - Спросила Нора. - Могу пойти проверить торт. И попробовать его на вкус. Весь.

- Останься, - ответил Сорен. - Если он слишком устал для Джульетты, он слишком устал и для меня.

- Неправда, - ответил Кингсли. - Мне не нужен стояк, чтобы доминировать.

Нора застонала, рухнула на бок и накрыла голову подушкой.

- Мне не нужно это слышать, - сказала она из-под подушки.

Сорен убрал подушку и посмотрел на нее сверху вниз.

- Повзрослей, - сказал он.

- А нужно?

Она снова села и начала говорить что-то вроде «Пожалуйста, не делай мою жизнь еще более странной, чем она есть», когда в дверь постучали.

- Я знаю, что он там. - Из-за двери донесся голос Джульетты. - Ты не можешь прятаться вечно, французский трус.

- Входи! - крикнула Нора, прежде чем Кингсли успел ее остановить. Джульетта вошла с Селестой на руках.

- Я не прятался, - ответил Кингсли. - Мы предавались воспоминаниям. Этим занимаются перед свадьбой. И почему она не спит? - спросил он, забирая Селесту из рук Джульетты. - Почему вы до сих пор не спите, юная леди? - спросил он на французском.

- Твоя дочь ждет поцелуя на ночь, - ответила Джульетта. – И я тоже.

- Я не устала, - сказала Селеста, обнимая его за шею. Она была прекрасной маленькой девочкой, которая действительно пошла в мать, особенно в своем характере. И она определенно держала своего отца в своих крошечных коготках, как и ее мать. - Я не могу уснуть, пока ты не поцелуешь меня.

Кингсли поцеловал ее в кончик носа.

- Лучше? - спросил он.

- Еще.

Он поцеловал ее снова.

- А теперь спать.

- Еще нет, - сказала Нора. - Она и меня должна поцеловать перед сном.

- Поцелуй своих тетю и дядю, - сказал Кингсли, хлопая ее по попке в крошечной розовой пижамке. Нора протянула руку и помогла Селесте пройти по смятым простыням и грудам подушек на кровати.

- Ты готова к завтрашнему важному дню? - спросила Нора, заглядывая глубоко в ее темно-карие глаза. - Ты приготовила лепестки?

- Я готова, - ответила она, торжественно кивая. Она протянула свою маленькую ручку и положила ее на шею Норы. - Qu’est-ce que c’est?

- Ты знаешь правило, - напомнила ей Нора фальшиво строгим голосом. Селесту воспитывали на двух языках, и научить ее тому, что не все говорят по-французски, было самой трудной частью процесса. - Французский с Maman и Papa, английский - со всеми остальными.

Селеста зарычала.

- Задай свой вопрос еще раз, - сказала Нора.

- Что это? - Селеста похлопала по ошейнику Норы. - Эта штука у тебя на шее.

Кингсли усмехнулся, а Джульетта вздохнула. Любой ребенок, выросший в доме Кингсли Эджа, обязательно получит интересное и основательное образование в области альтернативного образа жизни.

- Как ты думаешь, что это такое? - спросила Нора.

- Похоже на собачий ошейник.

- Это он и есть. Разве ты не знала, что я собака? - Нора зарычала и гавкнула, а Селеста разразилась смехом. Нора игриво укусила ее за шею.

- Не заводи ее перед сном, - сказал Кинг Норе.

- Она делает то же самое со мной, - сказал Сорен. Нора не могла решить на кого смотреть - на Кингсли или на Сорена - поэтому посмотрела на них обоих.

- Иди поцелуй своего дядю перед сном, - сказала она Селесте. - А затем спать, чтобы у меня не было проблем с твоим папой.

Селеста чмокнула Сорена в щеку, и он поцеловал ее в ответ. Джульетта подхватила дочь с кровати и снова заключила в объятия.

- Кстати, я слышала хорошие новости, - сказала Нора. Джульетта улыбнулась. - Я очень рада за вас обоих.

- Спасибо, - ответила она и кивнула на Селесту. - Кое-кто еще не знает.

- Знает что? - спросила Селеста.

- Что тебе пора спать, - ответила Джульетта.

- Я знала. - Селеста закатила глаза, всезнайка в три года.

- Ты идешь спать? - спросила Джульетта Кингсли.

- Это безопасно? - спросил он.

- Я ничего не обещаю. Но тебе следует оставить их наедине. - Джульетта посмотрела на Сорена и Нору. - Они несколько недель не видели друг друга.

- Ладно. Я готов, - сказал Кингсли.

- Вот именно. - Джульетта ткнула пальцем ему в грудь. – Это хорошо, что я уже «в ожидании» или этот килт создал бы мне проблему.

- Это ты проблема, - ответил ей Кингсли. - Я скоро буду. Не засыпай.

Джульетта наклонилась и поцеловала его, прежде чем пожелать всем спокойной ночи и уйти с Селестой. Она одарила Кингсли последним «тебе лучше вести себя прилично» взглядом, и ушла.

- Боже, я везунчик, - сказал Кинг. - Что я такого сделал, чтобы заслужить ее?

- Приковал ее к кровати на неделю? - спросила Нора. - Один из способов заполучить девушку.

- Это была хорошая неделя. - Кингсли встал. - Надо проверить, упаковала ли она цепи для лодыжек.

- Спокойной ночи, Кинг, - сказала Нора. - Постарайся пережить эту ночь. Нам нужны все наши шаферы в целости и сохранности.

Кингсли посмотрел на нее, на Сорена и рассмеялся.

- Это чудо, не так ли? - спросил Кингсли. - После всего, через что мы прошли друг с другом, мы все еще вместе. Все. Гребаное чудо.

Нора рассмеялась.

- Чудо - подходящее слово.

- В Новом Завете, - сказал Сорен самым торжественным тоном проповедника, - слово «чудо» не используется в большинстве переводов. Вместо этого появляется фраза «знамения и чудеса». Предпочитаю эту терминологию. Чудо - это дискретное действие, особенное само по себе, но не имеющее для него большего значения. Однако, знамение пытается нам кое-что сказать.

- Как думаешь, что это за знамение? - спросил Кингсли. - Что мы все еще вместе после всего?

- Я знаю, - ответила Нора.

- Что же это? - Кингсли скрестил руки на груди и прислонился к столбику кровати.

Нора расстегнула цепочку, которую всегда носила, с двумя выгравированными кольцами, которые Сорен подарил ей два года назад, и небольшой серебряный медальон, который Нико попросил ее носить, пока они были в разлуке.

- Твой сын дал это мне, - сказала она, открывая медальон. - Нико сказал, что мои распутные истории напоминают ему Кентерберийские рассказы. Поэтому он подарил мне его.

Она протянула его Кингсли.

- Amor vincit omnia, - прочитал Кингсли. Он посмотрел на Сорена, ожидая перевода.

- Любовь побеждает всё, - сказал Сорен.

- Вот что за знамение, - сказала Нора. - Мы трое. Эта свадьба. Все. Amor vincit omnia.

- Аминь, - добавил Сорен.

- На это, - сказал Кингсли, - даже я скажу «аминь». - Он вернул Норе медальон. Она повесила его на цепочку и вернула ее на шею, где ему и место.

- Я провожу тебя, - сказал Сорен Кингсли, и Нора сдержала улыбку. Они вместе вышли из комнаты, она забралась в постель и свернулась возле подушки Сорена. Он спал на правой стороне кровати и, без сомнения, будет возражать, если она украдет его сторону. Хорошо.

Она притворилась спящей и продолжала притворяться, даже когда услышала, как открылась, закрылась и заперлась дверь. Было нелегко продолжать эту игру, когда она почувствовала губы Серена на своем плече.

- Ты поцеловал Кинга перед сном? - спросила она, стараясь не улыбнуться.

- Целый замок, полный людей, которые подписали соглашения о неразглашении? Конечно, поцеловал.

Она хихикнула и глубже забралась под одеяло. Сорен продолжал целовать.

- Он счастлив, - сказала она. - Никогда не видела Кингсли таким счастливым, как за последние два года.

- У него есть Джульетта, Нико, Селеста...

- Ты, - добавила Нора. - У него есть ты. И что еще лучше, ты будешь в его полном распоряжении, когда я буду во Франции с Нико.