— Я не хочу, чтобы ты пострадала.

— Для этого ты рядом. Чтобы защитить меня.

Я подняла на него глаза и лучезарно улыбнулась, и выражение его лица немного смягчилось. Он глянул поверх меня на Лахарок. Тварь заметила Калема слева от себя, и тепло разлилось по её телу. Калем ухмыльнулся, подбрасывая в руке чёрный клинок. Он бросил нож прямо в её нагрудник, и тот со звоном отскочил на песок у её ног. Из её ноздрей повалил пар, и она, оскалив зубы, медленно придвинулась ближе.

Жар вокруг Лахарок усилился, и песок под её лапами засветился огненно-оранжевым. Липкие тяжи лавы цеплялись за её когти, когда она пошла к Калему. Он отскочил назад, широко раскрыв глаза. Его взгляд был прикован к стеклу, образовавшемуся под её тяжёлой поступью.

Нок швырнул ножи в Лахарок, но они рассыпались у неё под лапами, как сосновые иголки. Но это привлекло её внимание. Повернувшись к нему, забыв о брате, тварь зарычала. Калем и Кост появились снова, каждый из них встал по разные стороны, с лёгкостью паля оружием. Они работали сообща, меняясь местами по мере приближения Лахарок, и сантиметр за сантиметром уводили её от детёныша. Это была долгая игра, но она была единственной, которая могла сработать.

Селенис ждала, рубиновые глаза оценивали расстояние между Лахарок и моими убийцами. Неиспользованная вода капала из её дрожащей пустоты. Крадучись по волнам вместе с Озом, я разглядывала детёныша.

— Почти, — ответила я.

Малыш зевнул и потянулся. Он стоял и смотрел вслед своей матери. Далеко не совсем взрослый, но всё же размером с медведя.

И такой же свирепый. Я нахмурилась. К малышу Лахарока было трудно подобраться. Если они росли в дикой неопасной природе, их магия могла бы привести к способности вызывать обжигающий огонь и сильный жар, так же как и мать. Но до тех пор? Они были эмпатическими метаморфами, восприимчивыми к любому внешнему триггеру, который мог изменить их силу. Они были в постоянном движении, и пока невозможно было понять, к какому типу он относился.

Один из клинков Коста застрял между двумя чешуйками Лахарок, всего лишь щепка. Она взревела, мокрая слюна покрыла землю перед ней. Тварь рванула в атаку и оказалась в нескольких метрах от него.

— Селенис!

Мощный поток вырвался из её ладони и расширился до стены, такой же толстой и высокой, как и те, что окружали Вильгейм. Непроницаемая стена. Ревущий звук ниспадающей воды заглушил панические крики матери.

— Сейчас, Оз!

Я потянулась к нему, и он обнял меня за плечи. Темнота поглотила нас, и он потащил меня через океан к пляжу. Мы возникли перед детёнышем, и тёмные усики вырвались наружу, вырываясь из тела Оза, как удары молнии. Детёныш вздрогнул.

Отчаянный вопль сотряс его горло, и магия взорвалась вокруг него. Жар и ветер, и внезапно малыш побежал, лапы двигались быстрее, чем это было физически возможно для его размера. Охваченный ужасом, он решил бежать прямо к ревущей стене воды. Сила потока Селенис вынудит его броситься в джунгли.

— Нет!

Я метнулась вперёд, но он ударил меня горячим ветром. Порыв ветра обрушился на меня, и я упала навзничь на песок. Всё, что я могла сделать, это с ужасом смотреть, как он бежит навстречу верной смерти.

За один вздох произошло несколько событий.

Оз исчез в хаотической мешанине теней.

Селенис увидела атакующего детёныша и отреагировала, оттягивая назад силу своей водной стены.

Мать бросила один взгляд на ослабевший поток моей твари и решила, что риск стоит того, чтобы спасти её ребёнка. Она рванулась к нему, не обращая внимания на бесконечные клинки и крики Нока, Калема и Коста.

И Оз снова появился, обернув своё тело вокруг детёныша, чтобы защитить его от брызг воды, туманивших воздух.

— Оз!

Мать возвышалась над ним. Земля содрогнулась от грохота, и вокруг нас запрыгали песчинки. Вспыхнул огонь, и крик Оза сотряс верхушки деревьев. Жар вырвался наружу над пляжем, оставляя рубцы на моей коже. Я взглядом отыскала Нока. Охваченный ужасом, он стоял перед ненасытным огненным вихрем вместе с Калемом и Костом по обе стороны, не в силах спасти Оза.

А потом из земли вырвалась стена иного рода. Кристаллизованная чёрная скала толщиной со стену Селенис и окружила Оза идеальным кругом. Кипящие красные прожилки просачивались сквозь трещины и обжигали воздух достаточным количеством тепла, чтобы испарить оставшиеся брызги воды. Мать Лахарок остановилась, призывая свой собственный огонь, чтобы посмотреть на крепость. Она моргнула. Понюхала стену. Тревожный зов вырвался из её груди.

Из-за камня послышался тихий скулёж. Стены медленно содрогались и вскоре рассыпались, открывая взору детёныша, стоящего над ошеломлённым Озом. Его одежда превратилась в пепел, а руки и спину покрывала блестящая обожжённая кожа. Оз застонал.

Живой. Облегчение подстегнуло меня, и я побежала к нему. Я скользнула по песку и упала на землю рядом с ним.

— Боги, Оз.

Нок, Калем и Кост присоединились к нам, демонстрируя различные выражения паники и тревоги.

Земля задрожала, и детёныш пронзил меня настороженными белыми глазами без зрачков. Затем перевёл свой осуждающий взгляд на убийц. Оз дрожащей рукой отыскал морду детёныша.

— Всё хорошо. Они хорошие.

Дрожь прекратилась. Мать нависла над нами, неуверенная, но не агрессивная. Она переместила свой вес между передними лапами, влево и вправо. Малыш отступил на шаг и вытянул шею вверх. Из ноздрей матери вырвалось фырканье, обжигающее огненным жаром.

Детёныш снова посмотрел на Оза. Заскулил.

Я была поражена.

— Оз, малыш хочет пойти с тобой.

— Неужели? — он попытался сесть, но тут же сжался.

Тугая кожа пылала обжигающе красным. Мой взгляд метнулся к матери. Вся борьба ушла из её глаз, и она продолжила медлить. Грустные, тихие призывы выбивались из неё. Она не хотела оставлять своего детёныша. Пока не готова была.

Я встала и направилась к ним. Мать насторожилась, но детёныш, казалось, всё понял. Он знал, что если он пойдёт со мной, то, в конце концов, окажется с Озом. Детёныш ворковал, тёрся о мою ногу и подталкивал мои пальцы. Я нежно погладила его по макушке. Открыв источник силы в своей душе, я осыпала окружающее пространство любящим светом. Детёныш наклонился ближе, очарование укрепило его связь со мной.

Теперь мне просто нужна была мать. Влажный жар её дыхания коснулся моего лица, и моё сердце взлетело до небес. Подняв голову, она посмотрела на вулкан. В том месте, которое, вероятно, было её домом с самого рождения. "Царство будет добрым к тебе, — подумала я, умоляя её понять. — Ты не будешь страдать. Ты можешь остаться со своим ребёнком". Она повернулась к своему детёнышу и тихо фыркнула. Тяжёлая дверь царства тварей застонала, открывая ей доступ в мой мир. В её мир.

Я издала дрожащий смешок.

— Слава богам.

— Такой план, Кост, — Калем присел на корточки рядом с Озом, изучая покрытую волдырями кожу. — Разве ты этого не предвидел?

Кост нахмурился.

— Как я уже сказал, то, что я вижу, больше похоже на фотографии. Я видел, какая тактика сработает, чтобы разлучить их, и я видел Оза и Лину с тварью. Но не это.
Он дёрнул подбородком и подал знак Феликсу. Его зверь запрыгал по пологому песку, высунув язык из уголка рта. Не дожидаясь приказа хозяина, он побежал прямо к Озу. Языком, покрытым слюной, он начал облизывать всю спину Оза.

Лицо Оза исказилось от боли.

— Он такой колючий.

Малыш Лахарока медленно подошёл к нему и стал наблюдать за работой Феликса.

— У него слюна обезболивает. Подожди минутку.

Я рухнула на землю, но продолжала держать руку на матери. Благодарные глаза изучали меня. Ей не придётся прощаться со своим ребёнком. Не сейчас. Не когда-либо.

Кожа Оза медленно приходила в норму. Он приподнялся, расправил плечи.

— Это было весело.

Я рассмеялась.

— Конечно... весело.

Бросив взгляд мимо него, я посмотрела на Нока. Засунув руки в карманы брюк, он стоял неподвижно. Но в его мышцах не было никакого напряжения. Ни стиснутой челюсти, ни признаков беспокойства. Вместо этого, лёгкая улыбка приподняла один уголок его рта. Его темные глаза, заметно смягчившиеся, блуждали взглядом по его братьям. Безопасно. Мы все были в безопасности. И относительно невредимы, благодаря Феликсу.

В конце концов, мы справились с этой тварью вместе.

Феликс плюхнулся на корточки, покончив со своей обязанностью ухаживать за Озом, и залаял. Протянув руку, я пощекотала его подбородок снизу.

— Отличная работа, приятель.

Кост уставился на то место, где мои пальцы соприкоснулись с его звериной шкурой.

— Он потрясающий.

— И ты тоже, — Нок положил руку на плечо Коста, и тот весь напрягся.
Эмоции вспыхнули в его зелёных глазах, но он прогнал их, скрыв приступом кашля.

Над моей губой выступил пот, а тело начало трястись. Четыре твари за пределами царства. Я вытянула руку вперёд.

— Селенис, Куилла. Возвращайтесь.

Свет розового дерева осыпал нас, и дверь царства застонала. Они исчезли, оставив Лахарок и её ребёнка одних. Усталость немного отступила, но мне нужно было взять малыша и сделать ключ для Оза.

— Мне нужно сходить в царство. Я вернусь.

Кост помахал ключом Феликсу.

— Ты тоже иди. Отдохни немного, а потом я снова тебя позову.

Калем усмехнулся.

— А пока мы разобьём лагерь. И принесите Озу штаны.

С обоими Лахароками я вошла в царство, и за мной последовал тёплый смех моих убийц. Никогда ещё я так не любила этот звук.