ГЛАВА 24

ЛИНА

Когда луна взошла в ночном небе, лес ожил. Джулипы — крошечные медузоподобные существа — поднялись в воздух, оставив свои жилища в грязи, чтобы впитать в прозрачную кожу звёздный свет. Нежные мембраны их тел вспыхнули цветом, и тёмно-синее небо внезапно озарилось пятнами удивительной аквамариновой красоты. Нок на мгновение оторвал свои губы от моих и стал наблюдать, как один из них полз вверх между нами.

— Я никогда раньше такого не видел, — в его голосе звучала смесь желания и благоговения, и его слова заставили моё сердце содрогнуться.

В мерцающем свете Джулипа его ониксовые глаза вспыхнули, а грани его лица заострились.

Раньше он был красив, но теперь ещё и поразителен. Запрокинув лицо к небесам, пристально следя за продвижением Джулипа, он положил руки на колени. Лёгкость. Впервые с тех пор, как мы познакомились, я видела его таким расслабленным. Вместо того чтобы нахмуриться, его губы сложились в искреннюю усмешку, и моё сердце сдалось. Я не хотела влюбляться, но влюбилась. Прямо тут. Я боролась так долго, что это чувство полностью перевернуло меня.

Холодная дрожь пробежала по моей коже. Как давно я знала, но не была достаточно храбра, чтобы даже подумать об этом слове? Любовь к Ноку была как вера — сила, которая существовала за пределами моих возможностей и притягивала меня к нему, бесконечный поток между нами.

Какая-то часть меня всё ещё горела от страха. Вот она я, влюблённая в мужчину, который был готов использовать Гисс. Всё это было слишком знакомо и слишком пугающе... и всё же я понимала. Разве я не сделала бы то же самое, если бы мы поменялись ролями? Вся та боль, с которой он жил в течение многих лет, была выше моего понимания.

Нок встал и легонько ткнул пальцем в одного из Джулипов. Его кожа покрылась рябью от прикосновения, и существо отпрянуло. Оказавшись на уровне глаз, оскорбительный, жестокий знак награды за мою голову смеялся надо мной с запястья Нока.

— Как нам избавиться от клятвы? — я подошла и встала у него за спиной, уткнувшись носом ему между лопаток, желая вдохнуть его запах.

Нок взглянул на своё запястье.

— Мне нужно выяснить истинную личность человека, который сделал ставку. У Круора есть связи.

— Даже если у тебя больше нет Круора?

Он наклонился ко мне.

— Думаю, я буду знать наверняка, когда мы вернёмся. Тем не менее, Кост, Калем и Озиас помогут. Во-первых, они мои братья, во-вторых, члены Круора.

Обхватив его за талию, я прижала его к себе ещё крепче.

— Скорее всего, это был Винн. Человек, о котором я тебе рассказывала в царстве тварей.

— Я так не думаю. Ответственным лицом была женщина. Когда она передала награду Косту, она была в плаще, маске и ни разу не заговорила, хотя вокруг её руки было тёмно-красное свечение, когда она призывала тварь. Все свои просьбы она записывала на пергаменте.

— Это означает, что её метка Заклинателя того же оттенка, — я затеребила ремень его брюк, ощутила пояс его штанов и бархатный поцелуй его обнажённой кожи. — В этом нет никакого смысла. Винн потеряет больше всех, если каким-то образом решит, что Совет сможет разгадать его ложь. Но женщина? Я не помню, чтобы с кем-нибудь пересекалась.

Я скользнула пальцами ниже, и Нок положил свою руку на мою, останавливая моё продвижение.

— Лина…

— Ты меня останавливаешь? Сейчас? Когда ты, наконец, можешь полностью насладиться?

Мои слова должны были подразнить его, но он напрягся под моим прикосновением. Он повернулся ко мне, и я была поражена неуверенностью в его взгляде.

— Я… Я так давно не испытывал ничего подобного. Я даже не знаю, как действовать без проклятия. А что, если я скажу слишком много? А что, если я скажу слишком мало? Я не уверен...

Я прижала палец к его губам, очарованная нервной энергией, исходящей от него. Я предположила, что в каком-то смысле всё это было для него в новинку. Прошло так много времени с тех пор, как он был свободен.

— Искупайся со мной.

Он нахмурился.

— Что?

— Ты слишком много думаешь, — я повернулась спиной к озеру. Переплела его руки с моими и медленно потянула к воде. — Давай просто поплаваем. Наслаждайся ночью. Как тебе это?

Его лёгкая улыбка разбила мне сердце.

— Всё ещё пытаешься раздеть меня?

— Неужели это так очевидно? — я рассмеялась. — Я просто пытаюсь заставить тебя расслабиться. Да ладно. Это будет весело.

Я просунула руки под его тунику и сняла её через голову. Всё в мире замедлилось. Случайный полёт Джулипов. Щебетание соловьёв в лесу. Даже ветер, игравший с травинками. Нок был статным, каждая линия была чёткой и острой. Безупречные пропорции. Я провела пальцем по твёрдым граням его груди, коснувшись V-образной формы нижней части живота.

Он поймал мои запястья и поднёс руки к губам, нежно целуя кончики пальцев.

— Скажи мне кое-что.

— Что ты хочешь знать?

Я обхватила ладонями его лицо. Провела большим пальцем по его шраму. Его веки затрепетали. Нежные руки потянулись к моей куртке, развязали её и стянули через голову.

— Что угодно, — он поцеловал меня в шею. — Всё.

Я откинула голову назад. Я быстро и сильно влюбилась в этого мужчину и горела желанием рассказать ему о глубине своих чувств. Быть первой, кто поделится с ним своими чувствами теперь, когда проклятие снято. Но всё ещё оставалась какая-то нить страха. Та, что была льдом, и напоминала мне о тех временах, когда он закрывался от меня.

Всё кончено.

Я боялась, что это было истиной, а не только что приобретенное тепло.

Значит, что-то близкое.

— Я не хочу с тобой прощаться.

Его руки замерли под моей блузкой, пальцы сжались на моей талии.

— Я тоже.

Глубокий жар расцвёл в моём животе, и я потерялась в его глазах. Он собирал меня воедино, пожирал, даже не пытаясь. Наклонившись ближе, он провёл губами по моей шее к ключице. Остановился на вершине моего декольте и нежно поцеловал мой бестиарий.

— Так может быть…

— Останься, — его голос был хриплым. Он медленно стянул с меня рубашку и бюстгальтер, позволив своим рукам блуждать по моей коже. — Со мной. С нами. Конечно, если ты этого хочешь.

— Я хочу.

Я никогда не хотела чего-то столь большего в своей жизни. Дом. Семья. Он.
Сняв ботинки, я положила их рядом с брошенной блузкой и туникой Нока. Он сделал то же самое, сбросив брюки и трусы, пока я расшнуровывала бриджи.

Его пальцы дразнили мои бёдра, играя с кружевами моего нижнего белья. Он прижался своим лбом к моему.

— Я очень рад.

С его помощью я выскользнула из нижнего белья.

— Я больше не буду рассказывать тебе обо мне. Расскажи мне что-нибудь о себе.

Усмешка тронула его губы.

— Но я не очень-то интересен. А ты, а вот ты…

Схватив меня за талию, он поднял меня и понёс в озеро. Даже в прохладно осеннем воздухе, он оставался тёплым. Вода плескалась об мою спину, и я обхватила Нока ногами.

Наклонившись, я поцеловала его в грудь.

— Тебе больше не нужно прятаться. Расскажи мне немного или столько, сколько захочешь. Но расскажи мне что-то.

Тишина, если не считать трелей соловьёв. Джулипы низко скользили над водой, их аквамариновые тела отражались от спокойной поверхности. Нок выпустил дрожащий вздох, и рябь распространилась наружу, толкая бледно-розовые лилии.

Он обхватил меня руками и погладил по пояснице.

— У меня нет таких скрытых талантов, как у тебя.

Я усмехнулась.

— Ты можешь управлять тенями. Я бы назвала это достаточным талантом, — я капала водой на его плечи. — Да ладно тебе. Ослепи меня.

Недоверчиво приподняв бровь, он усмехнулся.

— Ослепить тебя? — он повёл нас дальше в озеро, пока вода не покрыла мою грудь. — Я владею мечом.

Я закатила глаза.

— Я могла бы и сама догадаться. Расскажи мне о своей семье.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Запнувшись.

Я осторожно провела пальцами по его щеке, оставляя капли воды на коже. Я хотела, чтобы он убедился, что это безопасно. Что меня это волнует. Что бы он ни сказал, это не изменится.

— Всё в порядке.

Он наклонил ко мне голову и коснулся губами моих губ.

— Да тут и рассказывать особо нечего. Мои родители умерли.

У меня перехватило дыхание.

— Проклятие?

Его губы переместились к моему подбородку.

— К счастью, нет.

Опустив руки ему на грудь, я почувствовала, как его сердце подпрыгнуло под моими пальцами.

— Есть братья и сёстры?

— Нет, — он замолчал и улыбнулся. — Хорошо, да. Трое надоедливых, но преданных людей, которые терпели мои глупости в течение последних нескольких десятилетий.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Держу пари, они будут рады, что твоё проклятие исчезло.

— Так и будет, — Нок притянул меня ближе. — Я не могу дождаться, когда наконец стану собой рядом с ними. Скажу им, как ценю их дружбу. Что это значит для меня, что это всё ещё важно, что они стояли рядом со мной, несмотря ни на что. Я обязан им всем миром.

— У меня такое чувство, что они могли бы терпеть это всю оставшуюся жизнь, если бы им пришлось. Они любят тебя, ты же знаешь.

Выскользнув из его объятий, я погрузилась под воду прежде, чем смогла закончить эту мысль вслух.

Я тоже тебя люблю. Мне нужно было знать, чувствует ли он то же самое. Я молилась, чтобы он сказал мне. Что мы проведём ночь в воде, избавляясь от давних сомнений и освобождая место для истинных эмоций. Будем надеяться, что он не дошёл до совершенства, запирая их полностью.

Капельки стекали по моему лицу, когда я вынырнула за глотком воздуха, и Нок вытер их. Я потёрлась носом о его пальцы.

— А что ещё?

— Я свободно владею шестью языками.

— Шестью? — мои глаза распахнулись. — Так много.

Просунув руки в воду, он снова заключил меня в объятия.

— Не совсем так. Есть... тринадцать известных языков? Я уверен, что их гораздо больше. Например, тот прекрасный шифр в твоём бестиарии был мне чужд. Тот, что вдоль переплёта, — он прижал палец к моему ожерелью, поднял его к луне.

— Это древний язык моего народа. Мы редко используем его для чего-либо, кроме церемоний.

Я положила руки ему на плечи и ощутила резкий рельеф его мышц. Я делала мягкие круговые движения и чувствовала, как его мышцы расслабляются под моими прикосновениями. Его глаза затрепетали и закрылись. Через мгновение он откинул голову назад, намочив волосы. Сияющая, звёздная вода струилась по его лицу.