Он останавливается у тускло горящей лампы и ждет.

- Ты сказал, что даже мои шрамы прекрасны. Но мои шрамы не только на поверхности, Куинн. - Может, шрамы, омрачающие мою душу, слишком отвратительны, чтобы он мог цепляться за прошлое до всего произошедшего.

Он выключает свет. И я просто смотрю, как он выходит из комнаты, оставляя меня в угнетающей тишине.