— Чин-чин, — говорю я, прежде чем сделать глоток. Вино согревает изнутри и освещает мою душу.

— Кстати, угадай что? — спрашивает Бекка. Она откладывает ложку в сторону, начиная опять приплясывать в своем стиле.

— Что?

— Я ходила по магазинам и купила тебе кое-что!

— Ой, Бекка, не нужно было, — произношу я и качаю головой. Во-первых, ей не стоило мне ничего покупать; а во-вторых, даже боюсь представить, что это может быть.

— Перестань, смотри… — говорит она и затем показывает мне черное платье, и мне страшно на него смотреть.

Ведь знаю, что бы я ни сказала, все равно вечером пойду в клуб в нем. Сначала я сделала большой глоток вина и только потом подошла к Бекке и взяла то, что она купила. К огромному удивлению, оно мне очень понравилось.

— Бекка, я… Я обожаю его. Оно идеальное, — отвечаю я, а сама уже щупаю кружевные рукава.

Платье короткое, и в нем узкая талия, подъюбник сделан из фатина, и это делает фасон совсем девчачьим. Оно не суперсексуальное, но стопроцентно мне подходит. Новой мне.

Я крепко обнимаю подругу:

— Большое спасибо!

— Без проблем, деточка! В эти выходные пойдем по магазинам и поменяем твой гардероб. Это на тот случай, чтоб ты знала, — подмигивает она и идет обратно на кухню.

— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты мне стольким помогла, и я чувствую себя никчемной и ничем не могу отблагодарить в ответ.

— Так, стоп. Ты для меня многое сделала. У меня никогда не было такой подруги, с которой бы я хотела поделиться своим образом жизни. Ты для меня как глоток свежего воздуха, потому что я могу говорить с тобой о сексе. Все такие зануды в этом вопросе, так что это мне стоит благодарить тебя. Я знала, ты отличаешься от других.

— Других? — спросила я растерянно.

— Ну, да, ты знаешь. Девчонки могут быть теми еще сучками. Несколько лет я посещала и другие клубы и могу рассказать тебе все в мельчайших подробностях.

— Серьезно?

Бекка качает головой и говорит:

— Поверь, тебе лучше не знать. Поэтому мне и нравится этот клуб. Нравится, что членство в нем анонимно. Из другого клуба меня постоянно преследовала одна девушка. Она ходила за мной на работу и вообще, куда бы я ни пошла. И не давала мне переключиться на парней.

— Я в шоке. Похоже, я даже не задумывалась об этой стороне других клубов.

— Да, к сожалению, мы всегда примешиваем чувства. И когда человек занимается сексом с одним, а на следующей неделе с другим, все превращается в кашу. Один раз нас было восемь человек, и я уже забралась на парня и начала скакать на нем, когда подскочила девушка и начала шлепать меня, крича, что это ее парень. Мне стало так смешно. Как будто она ждала начала моего оргазма. Можем поговорить о том, как разрушить оргазм.

— Святые угодники! — я даже потеряла дар речи.

Ее громкий смех был слышен во всей комнате. Она даже ухватилась за барную стойку, чтобы не упасть.

— Ты мне льстишь. «Святые угодники». Ты вообще ругаешься? Давай, скажи со мной — «охуеть».

— Да, я ругаюсь, — я смеюсь и немного смущена ее замечанием.

— Скажи «охуеть», — Бекка поднимает руки как дирижер.

— Охуеть… — говорю я на выдохе.

— Громче.

— Охуеть.

— Громче.

— ОХУЕТЬ, — кричу я, а Бекке смешно. — Счастлива?

Она кивает в знак согласия.

— Да, так-то лучше. Больше никакого этого святого дерьма. Скажи «ебать», как раз это то, что ты имеешь в виду. И то, что ты любишь. Представь, что твоя киска сжимается, и ты не можешь дождаться, когда тебя выебут, — сказала она, приблизившись ко мне и поцеловав в щеку. — А теперь приступим к еде.

После обеда мы наряжаемся к вечеру, и когда я смотрю на себя в зеркало, не могу оторвать глаз. Сегодня мои каштановые волосы мы завили, но Бекка осветлила мне несколько прядей, и они спускаются на мои плечи. Платье струится кружевом по моим рукам, а на шее есть маленькая пуговица. Но и глубокое декольте, чтобы оттенить мою светлую кожу на фоне черного материала. И я все еще не могу понять, какая я красивая. И за миллион лет я бы не подумала, что могу быть такой красивой, сексуальной, женственной. Слезы собираются в уголках глаз, когда я смотрю на Бекку. Она красит тушью свои глаза рядом со мной.

И стоит нашим взглядам встретиться, как она меня тут же успокаивает:

— Погоди-ка, ты чего ревешь?

— Не могу поверить. Не могу поверить, что это я, — указываю на зеркало.

— Это ты, деточка. Ты просто была слишком скрыта. Нам просто нужно было убрать всю эту шелуху, чтобы мы увидели красивый распустившийся бутон розы.

Бекка обнимает меня так крепко, и я благодарю ее, а потом бегу в ванную комнату поправить макияж.