Скотт возвращается домой после часа ночи. Через несколько минут тихо входит в спальню. Он не включает свет, полагая, что я сплю. Смотрю, как мой муж снимает свой идеально сидящий костюм, открывая сильные мускулы. По мере того как обнажается каждый дюйм загорелой кожи, мой пульс учащается. Я жажду прикоснуться к нему и хочу его прикосновений. Это было так давно, что я изголодалась по любви.

Быстро сходив в ванную, чтобы почистить зубы, он подходит к кровати и наконец замечает, что я все еще не сплю.

— Почему ты не спишь?

Если я надеялась, что он проявит хоть каплю энтузиазма, то ошиблась. Его вопрос не связан с желанием провести со мной немного времени или с беспокойством, что я не высплюсь, нет, это обвинение.

Я приподнимаюсь на локте, позволяя простыне соскользнуть и обнажить мое нижнее белье. Его глаза скользят вниз к моему декольте, а затем обратно к моему лицу, не проявляя ни малейшего интереса.

— Просто соскучилась по тебе и подумала, может быть... — я замолкаю, потому что у Скотта на лице появляется обычное раздражение.

— Уже поздно. Я устал и должен рано вставать, — говорит он, забираясь в постель.

Не готовая полностью сдаться, я двигаюсь ближе, пока мое скудно одетое тело не прижимается к нему. Целую его в плечо и провожу рукой по груди, вниз по животу, я почти добралась до пояса его боксеров, когда он хватает меня за запястье и отводит мою руку.

— Что ты делаешь?

На этот раз я целую его в грудь.

— Думаю, это очевидно... соблазняю своего мужа.

Скотт издает страдальческий вздох.

— Я просто хочу спать. Не слишком ведь много я прошу?

— Нет...

Он обрывает меня прежде, чем я успеваю сказать что-то еще.

— Хорошо, — говорит он, поворачиваясь ко мне спиной.

Через несколько минут его дыхание выравнивается, и он засыпает. Долго лежу без сна, думая о том, что будет дальше. Зак прав. Пора двигаться вперед, даже если это разобьет мне сердце. Я больше не могу так жить. Я люблю Скотта, но ни один из нас не счастлив, а мы заслуживаем счастья.

Прошла неделя с тех пор, как празднование нашей годовщины провалилось, и сегодня я скажу Скотту, что уезжаю. Зак и Джен всю неделю помогали мне переносить вещи к Заку, а Скотт ничего не замечал. Не то чтобы я оказалась удивлена.

Скотт вернулся домой тридцать минут назад и сразу направился в свой кабинет. Я закончила готовить ужин и накрыла на стол. Сделав глубокий вдох, иду по коридору в кабинет, как будто на казнь.

«Тьфу. Перестань быть королевой драмы, Мэллори. Ты поступаешь правильно». Я твердила себе это всю неделю, но до сих пор не могу поверить.

— Ужин готов.

Скотт на мгновение отрывает взгляд от компьютера — один из тех автоматических вежливых жестов, которые делаешь, чтобы собеседник почувствовал, что ты обращаешь на него внимание, но я знаю, что на самом деле он меня не видит.

— Я буду через минуту.

Я даже не потрудилась ответить. На этот раз, когда повторяю свою мантру, верю в нее. Я поступаю правильно.