Я знала и то, что его мать, наркоманка, имела массу проблем с социальными службами, так как не могла обеспечить своих пятерых детей, имея мизерный доход. Как только продавец на заправке схватил мальчугана, и хотел уже вызвать полицию, мне стало так жаль бедного мальчика, и я поговорила с продавцом по-хорошему.

Елена замолчала и улыбнулась, вспоминая ту далёкую историю. Мне не хватало воздуха, чтобы переварить всю поступающую на меня информацию. Я и понятия не имела ни о его усыновлении, ни о его жуткой семейной истории. Через минуту она продолжила.

– Я купила этот злосчастный сэндвич, отдала его Джейсону и отвезла его домой. Я довела его до старого разбитого трейлера, когда его мать открыла мне дверь. Лицо её было всё залито слезами. В её глазах читалось отчаяние и подавленность, и тогда я предложила ей усыновить её ребенка. Я знала, что у неё скоро отберут детей, и она это знала, поэтому я взяла её с собой, чтобы показать ей дом, в котором будет жить Джейсон и как ему будет с нами хорошо. У меня была стабильная работа, деньги, кроме того, раньше я работала воспитательницей. Поэтому служба усыновления дала мне зелёный свет, и мы усыновили Джейсона.

Когда Елена закончила рассказывать, на глазах её блестели слёзы, и она смахнула их, извинившись. На сердце у меня было тяжело, потому что я даже представить себе не могла, насколько ужасным было детство Джейсона. Но как бы ни было темно его прошлое, я всё-таки не понимала, как это может извинить то, что он творит сейчас.

Как будто прочитав мои мысли, Елена продолжила.

– Но на этом история не заканчивается. Мать Джейсона была благодарна нам, что мы усыновили её мальчика. Но не все члены семьи были с ней одного мнения. Через месяц, после всяких проволочек было решено, что дети Джулии останутся с ней. Никто не хотел больше усыновлять её оставшихся детей, и соцслужбы прекратили посредничество в этом вопросе. Итак, Джейсон нашёл себе новый дом, а его старшие и младшие братья и сёстры вынуждены были оставаться жить в старой заброшенной квартире. Три года спустя, когда Джейсону было четырнадцать, его братья подсадили его на наркотики. Он стал пропускать школу, сделался неуправляемым. Я пробовала говорить с его матерью, но она изменилась. Она меня послала... короче говоря, она вылила на меня ушат грязи и потребовала, чтобы я вернула ей сына. Мы поняли, что необходимо уехать из Канзаса. Мы хотели увезти Джейсона от его семьи, как бы ужасно это ему ни казалось, но это был единственный выход, чтобы вернуть его на правильный путь. Сначала Джейсон был чудовищно зол и взбунтовался. Но потом, когда мы переехали и он нашёл себе новых друзей, жизнь снова вошла в нормальное русло, он исправился. Начал хорошо учиться в школе, даже прослыл за гения, и историю с наркотиками оставил в прошлом. Сегодня он нам благодарен за то, что мы тогда уехали, но, как он ни старается, его семья не хочет оставить его в покое. Он пробовал оборвать с ними все контакты, порвать все отношения, но через четыре года они его снова нашли. Каким-то образом им удавалось узнавать наши номера, и они беспрестанно надоедали ему просьбами вернуться или дать им денег. Это очень его удручает, Клэр, потому что он совсем не бесчувственный человек и не может их вот так просто игнорировать. Насколько я знаю, никто из его семьи до недавнего времени не знал, где мы живём. Но как только его показали в новостях, его семейка сразу всё прознала, и они нас нашли.

И в эту секунду я вдруг осознала весь ужасающий масштаб её слов. Джейсон как мог скрывал от своей семьи своё место жительства, и это ему чудесным образом удавалось... пока из-за меня он не попал в новости, и теперь его снова третируют.

– Эта Ребекка... – начала я, но Елена меня перебила.

– Его сводная сестра. Скорее всего, её подослали, чтобы она выпросила у него денег.

Как вспышки молнии проносились у меня в голове картинки последних дней: Джейсон, телефонный разговор, который так его разозлил, как он грубо схватил Ребекку за руку, чтобы заставить её уйти, как он сунул ей деньги, которые так требовала от него его семья. И всё это из-за меня, потому что я по ошибке обвинила его в изнасиловании. Я чувствовала себя ужасно, и мне хотелось только одного: чтобы подо мной разверзлась земля, и её недра поглотили меня вместе с моими дурацкими поступками.

– Господи, и всё это по моей вине, – проговорила я, пряча лицо в ладонях.

Елена нагнулась ко мне и погладила меня по плечам.

– Ты не виновата. И ты знаешь это. Рано или поздно, они всё равно бы его нашли.

– Но почему он мне ничего не сказал? Я бы могла ему помочь, – пробормотала я, чувствуя, что грудь моя сжимается от горя.

– Он хотел всё решить сам. И потом, я знаю из достоверного источника, что ни за что на свете он не хотел тебя вмешивать в эту историю.

– Но почему? – спросила я.

– Разве это не очевидно? Он хотел защитить тебя, Клэр. Его семья всю жизнь преследовала его. И вот теперь, когда он обрёл нормальную жизнь, они снова начали угрожать ему. Помнишь, когда вы были у нас, мой муж позвал Джейсона поговорить? Он сказал, что они беспокоят нас круглосуточно, и всё время спрашивают о нём.

Она тяжело вздохнула.

– Я их, конечно, понимаю. Они бедны, и жизнь их бесперспективна, а он – единственный из них, кто чего-то достиг, и может им помочь. Но они совершенно забывают о его чувствах, что они снова могут утащить его туда, на дно. И поскольку Джейсон очень настойчиво отказывал им в последнее время, они решили послать сюда Ребекку. Она не его родная сестра, сводная, но он любит её больше всех остальных и готов всё для неё сделать. Они знают это, поэтому и подослали её. У него не оставалось выбора, кроме как помочь.

– А я обвинила его в неверности и выставила за дверь, – простонала я страдальчески. Да что же я за дерьмо такое!

– Ты не могла всего этого знать, – утешала она меня.

Но действительно ли это было так? Я могла просто доверять ему, как меня и просила Вики. А я её не послушалась. Я увидела их двоих около отеля, и на глаза мне сразу упало забрало. Господи, мне надо было всё оставить, как есть, и полететь в Канзас, чтобы извиниться перед ним. Да, это было бы наилучшим выходом.

– Если ты задумала лететь к Джейсону, подумай ещё раз хорошенько, – заметила Елена. Возможно, моя решимость отразилась у меня на лице, раз она это сказала. – Он так яростно ограждал тебя от своей семьи потому, что хотел защитить тебя, и потому, что он их стесняется. Пусть Джейсон сделает то, что должен сделать, а потом, когда вернётся, вы спокойно всё обсудите. А сейчас лететь к нему, я думаю, бесполезно.

Дождаться, пока он прилетит? Но я этого не выдержу. Мне необходимо как можно скорее перед ним извиниться. И всё-таки Елена права. Это было его решение. Если он не хотел, чтобы я знала про его семью, я должна это уважать. Может быть, однажды, он решит, что мы могли бы встретиться. Он был их частью, как бы ни старался он это забыть, и я хочу знать эту часть его жизни.

– Хорошо, я подожду до его приезда. Но если я сейчас не позвоню, то умру от угрызений совести, – в возбуждении произнесла я.

Елена понимающе кивнула и поднялась.

– Мне пора ехать домой. Теперь ты знаешь всё, что тебе надо было знать.

Я вышла вместе с ней, оставив свои вещи в доме. Они мне не были нужны. Перед дверью я остановила Елену за руку и крепко обняла, и уже не могла больше сдерживать слёзы.

– Ты уже второй раз спасаешь наши отношения. Я даже не знаю, как мне тебя благодарить, – срывающимся голосом произнесла я.

Женщина ободряюще похлопала меня по спине.

– Для этого и существуют свекрови. Сделай мне одолжение: не обижайся на него за то, что он скрыл это всё от тебя. Это часть его жизни, которую он хотел бы похоронить в прошлом, – попросила она.

Но как я могла теперь злиться на Джейсона? Нет, всё, что я хотела, это поговорить с ним. Мы попрощались с Еленой и разъехались по разным направлениям. Я не могла дождаться, когда зарядится телефон, чтобы позвонить Джейсону.