Для этого Бью натянул на себя улыбку, отбиваясь от вопросов так хорошо, как только можно, и кивал вместе с Саванной, когда его родители упомянули, что на следующей недели снова приедут в Атланту из-за визита к врачу. Заодно они хотели бы пригласить своего сына и будущую невестку на ужин. В конце вечера Бью сам себя поздравил когда обе семьи обнялись на прощание, а потом, продолжая громко болтать, исчезли в коридоре.

– Будьте осторожны по дороге! – крикнула Саванна им вслед и закрыла дверь. Потом она безнадёжно облокотилась на неё спиной, выдохнула и потёрла руками лицо. Жест, который выдал её усталость.

– Спасибо. – Его тихий голос, казалось, заполнил всю квартиру.

Она выпрямилась и улыбнулась ему.

– Да пожалуйста. В целом, всё прошло неплохо. Как думаешь?

– Ты была великолепна! Мои родители сейчас точно хлопают в ладоши.

– Я бы сказала, все наши родители сейчас хлопают в ладоши. Даже как-то немного обидно. – Саванна отошла от двери. – Не думала, что я настолько безнадёжна.

– Ты настоящее сокровище! Это я безнадёжен.

Её взгляд долго покоился на его лице. В итоге она сказала:

– Никто тут не сокровище, и никто не безнадёжен. Мы оба в процессе.

Саванна невзначай коснулась кончиками пальцев его волос. Она любила прикосновения. Бью уже успел это понять. Её притягивает каждая структурированная поверхность: фланелевая рубашка, которая была на нём в больнице, его свитер и волосы. У творческих личностей развитое чувство осязания является, скорее всего, частью профессии, но ему ещё предстояло к этому привыкнуть или же провести все следующие недели с постоянным стояком.

– Как твоя голова?

Нужно наконец перестать думать нижней частью тела. Бью чувствовал себя, как будто кто-то ударил ему в лоб молотком, но ответил:

– Нормально.

– Ну кончено. А твой глаз дёргается в такт невидимого барабанщика, барабанящего по твоему мозгу. – Саванна пошла на кухню, открыла шкаф и вынула оттуда здоровую банку с таблетками ибупрофена. – Сколько тебе?

Вот тебе и стойкий, непробиваемый, крутой парень.

– Триста.

Она засмеялась, высыпала три таблетки себе на ладонь и подала ему вместе с бокалом воды, оставшимся с ужина.

Бью проглотил таблетки, пока Саванна зевала так широко, что можно было бы с лёгкостью обследовать её гланды, если бы она не прикрыла рот рукой.

– Устала?

– Это точно. – Она прижалась к дверце холодильника и посмотрела на встроенные в плиту часы. – Боже, какая я жалкая. Ещё даже девяти вечера нет.

– Я испаряюсь, чтобы ты могла отдохнуть. Завтра я загляну, заберу свои стулья, и мы сможем поговорить. Подумаем, как будем играть наш спектакль дальше.

– Погоди! – Она подняла руку. – Мне нужен твой ключ, чтобы я чуть позже смогла тебя разбудить и удостовериться, что опухоль в твоём мозгу не прогрессирует.

Другой рукой Саванна бессознательно поправила свой свитер.

Кое-что другое сейчас начало прогрессировать, но это была не опухоль в мозгу.

– Ты устала. Поспи немного. Со мной всё хорошо.

– Ну да! А вот мне будет нехорошо. Доктор Вест дала мне обязательные указания, и я не смогу спать от беспокойства, если не исполню их в точности, как она сказала: твоё имя, дата рождения и подсчёт пальцев – один раз в одиннадцать, а потом второй раз в три часа ночи. Два обязательных теста и ещё рекомендован третий в семь часов утра. Я уже завела будильники.

– Я не помню, чтобы она использовала слово «обязательно».

– Ты что, боишься, что я буду смеяться над твоей пижамой или как?

Бью провёл ещё одну бесполезную минуту в заверениях, что эти тесты совсем необязательны, но Саванна вытащила список с симптомами, который получила в больнице, и начала ставить галочки рядом с головной болью, раздражительностью и потерей памяти, а потом предложила вызвать на всякий случай скорую помощь. В итоге он сдался, выдал ей запасной ключ и добавил покорным тоном:

– До одиннадцати. И так, к слову, я сплю обнажённым.

– К слову, я уже видела тебя голым, – выстрелила она в ответ, пока дверь не закрылась.

Очень смешно. Совместное купание в ванной, когда они были детьми, точно не считается. И всё равно Бью улыбнулся, пока готовился ко сну. Для своей ночной сиделки он оставил в прихожей включённым свет. Потом надел старенькое спортивное трико и не очень старенькую белую майку, и забрался в кровать. Взяв пульт с ночного столика, он включил телевизор, висевший в середине стены напротив его кровати. С выключенным звуком Бью перелистал программы до спортивного канала, чтобы узнать пару результатов, но потом прислушался к тому, что происходит за стеной со стороны Саванны. Она что-то напевала. Ему потребовалось пару секунд, чтобы узнать песню.

«Прежде, чем он изменит».

Точно. Под эту песню он как раз зашёл к ней в квартиру.

Допев до «маленького нового четырёх колёсного авто», она остановилась. Почти сразу после этого пружины её матраса заскрипели и потом раздался глухой стук в стену за его головой, сопровождаемый словами:

– Спокойной ночи, Бью.

– Спокойной, Саванна, – ответил он и попытался сосредоточиться на телевизоре вместо разных мелких звуков, что производил её матрас пока она устраивалась поудобнее. Его фантазия сделала точную раскадровку возможных поз, которые она принимала.

Бью сосредоточился на таблицах с результатами, шедшими внизу экрана. «Северная Каролина» выиграла у «Дьюк». Отлично. «Пенн Стэйт» выиграли у «Висконсин». «Брюинз» выиграли у «Троянс», да ещё с отрывом... настоящее чудо. Началась реклама, и он ненадолго закрыл глаза...

Запах Саванны окутал его. Её дыхание пощекотало его щёку, когда она прошептала его имя. Смелая рука погладила его по плечу и груди. Его подсознание уже давно не баловало его настолько реалистичным сном, и тело незамедлительно поспешило им насладиться.

– Ниже, – пробормотал он. Она поменяла позицию и повторила его имя. В этот раз громче. Саванна любит громко. Бью хотел, чтобы она была громкой. Скрип его матраса напомнил ему, что ещё ей нравится поудобнее. Не проблема. Это можно с лёгкостью устроить. Он подвинулся в сторону, затащил её на кровать и не отпускал до тех пор, пока она полностью не легла на него. Ожидался контакта кожи с кожей.

Непонятные слои одежды и одеял мешали соприкосновению тел, но тёплый вес её прелестей покоился на его груди. Её стройные бёдра обхватили его талию, и Бью почувствовал низом живота невероятно мягкую и горячую плоть. Саванна поползла назад. Он не мог понять зачем, но из-за этого изгиб её попки коснулся его напряжённого дружка. Он одобрительно простонал и попытался выровнять её по центру.

– Бью! – Ещё громче и немного запыхавшись.

Он напряг мышцы живота, положил руку ей на поясницу и прижал к себе.

– О, боже... Бью!

Пальцы ног впились в его икры. Бью нежно заскользил рукой по её бёдрам вверх и задрал одежду.

– Бью!