«Никаких усложнений», – одёрнул он себя.

Синклер: «Серьезно? Митч возник сегодня вечером возле твоей квартиры?!»

Саванна посмотрела на свой сотовый, сидя за столом и засунув руку под пакет замороженных ягод. Она напечатала здоровой рукой ответ Синклер: «Ага!», чтобы не прерывать СМС-диалог с Синклер, которая застряла в пробке по пути в Атланту.

Саванна попыталась добавить: «О, я люблю залеплять!», но автоматическая корректировка сделала из этого: «О, я люблю залетать!», и она уже по ошибке нажала отправить.

Чёрт побери. Она просто не умеет печатать левой.

На дисплее сразу появился смайлик с руками на щеках и открытом ртом.

Саванна наклонилась над сотовым и стала печатать медленней.

Саванна: «Залеплять! В смысле бить мерзавцев!»

Синклер: «Вот оно что. Не пойми неправильно, я не могу дождаться стать чумовой тётей Клер, но, пожалуйста, не через твой залёт».

Предложение завершил смайлик в виде улыбающейся какашки.

Ни за что, даже через миллион лет! Она принимает противозачаточные таблетки и всегда дополнительно использует презервативы. Без исключений. Что касается этой части её жизни, ей не нужны сюрпризы.

Синклер: «Ты оторвала ему яйца, а потом растоптала их?»

Саванна: «Я врезала ему по морде».

Синклер: «Я люблю тебя!»

Саванна ухмыльнулась и добавила:

Саванна: «Возможно, я сломала ему нос».

Синклер: «Ты просто герой!»

Тихий стук в дверь прервал её поиски смайлика с большим бицепсом.

Саванна: «Нужно закругляться. Поезжай аккуратно. До скорого!»

Она отпихнула обувь с дороги, подошла к двери и открыла её. На пороге стоял Бью – огромный, крепкий монумент из тестостерона в потёртых джинсах и серой водолазке с длинными рукавами, которые он закатал до локтя на упругих мускулистых руках. Лёгкую пульсацию в повреждённой руке перебила другая, гораздо более сбивающая с толку пульсация, находящаяся далеко не в районе её руки. Его взгляд медленно заскользил по её фигуре, а на челюсти дрогнул мускул. Саванна посмотрела на себя его глазами: босые ноги, потом полоска обнажённой кожи между рюшами наспех натянутой двойной майки и поясом светлых джинсов и, наконец, краешек ярко-розовых кружевов, которые выглядывали из её декольте.

«Очень элегантно. Ты действительно удивляешься, почему Митч никогда не воспринимал тебя как третью миссис Митчелл Прескотт?»

«Прекрати!» – приказала Саванна пессимистичному голосу в своей голове.

Никто не выдувает стекло в платье от «Диор». Это жаркая, потная физическая работа, и она её любит. Взглянув на Бью, Саванна поняла, что он тоже думает о жаркой, потной физической работе – той, что заставила покраснеть его щёки от предвкушения, а глаза неукротимо блестеть. Пульсация стала сильнее. Теперь каждая клеточка тела Саванны пульсировала. Когда Бью переключил внимание с её розовых кружевов на губы, даже кожа её головы покрылась мурашками. Потерявшись в бесконечности его расширенных тёмных зрачков, она подняла руку, чтобы поправить майку, и вздрогнула.

Боль поразила руку, и её резкий вдох рассеял волшебство. Бью нахмурил лоб.

– Ты должна была охлаждать ушиб.

Саванна медленно выдохнула и отступила назад, чтобы впустить его.

– Я это и делала. – Преодолев расстояние в несколько шагов, она снова оказалась возле стола и подняла вверх пакет с ягодами. – Видишь.

Бью неторопливо пересёк комнату и подошёл ближе, как хищный зверь, уверенный в поимке своей добычи. Всё его внимание принадлежало Саванне. Когда он оказался прямо перед ней, он взял её руку и положил в свою большую и сильную ладонь, а потом провёл большим пальцем по её коже.

– Открытых ран нет. Это хорошо. Кроме того, в области четвертой и пятой пястной кости почти нет опухоли. – Бью легонько тронул места под её безымянным пальцем и мизинцем.

– Что это значит?

Краешек его губ приподнялся.

– Это значит, что ты правильно ударила. Если бы ты использовала эту часть кулака, – он дотронулся до суставов безымянного пальца и мизинца, – ты бы заполучила то, что мы называем переломом боксёра.

– Меня не сломать. Мой отец гордился бы мной.

– Я не сказал, что ничего не сломано. У тебя нет перелома, который чаще всего случается при ударе кулаком. Видишь эту опухоль? – Бью указал покрасневшие места под указательным и средним пальцем. – Тут ты немного поранилась.

– Ну и... ты бы видел того типа.

Его губы снова дрогнули.

– Я видел. – Потом он прощупал больные места вокруг опухшей области сильнее, чем она ожидала, и посмотрел на неё, чтобы оценить её реакцию. – Больно?

– Не сильно.

– Боль острая или тупая?

– Тупая.

– А здесь? – Бью проделал то же самое с другим суставом.

– Также... а Митч будет жить?

Не то, чтобы он это заслужил, но её совесть настаивала на том, чтобы она спросила об этом.

– С ним всё в порядке. Его эго ты ранила сильнее, чем его лицо. – Он постучал по её руке. – Сожми в кулак.

Саванна подчинилась.

– Приятно знать, я думаю.

Бью проинспектировал её сжатые пальцы, поднял запястье, покрутил его, чтобы посмотреть с разной перспективы.

– Хорошо. Разожми руку и растопырь пыльцы так далеко, как можешь. – Он продемонстрировал, как нужно делать, и она повторила за ним. – Ты ведь не сожалеешь. Или всё же сожалеешь?

– Нет. Он профукал свой шанс. Честно признаться, я не знаю, зачем я ему вообще его дала.

Бью по очереди стал брать её пальцы и аккуратно тянуть в сторону суставов.

– Наверное потому, что на бумаге он соответствовал всем критериям: опрятный, образованный, с хорошей работой и без больших претензий, что касается твоего свободного времени и внимания.

– Ай… Когда ты всё так подытожил, это выглядит жалко.

– Или прагматично. Ты очень много вкладываешь в своё искусство, поэтому держишься подальше от парней, которые будут счастливы только в том случае, если весь твой мир будет вращаться вокруг них. Некоторые люди инстинктивно знают, где прочертить границу; что они могут дать, а что нет. Не каждый готов, способен или хочет инвестировать всё в отношения.

Здравое предположение и до определённого момента правдивое, что касается Митча, но Бью упускал один очень важный нюанс. Для неё важно, чтобы её мир вращался не только вокруг искусства, и она отказывалась думать, что не может дать больше. Ей хотелось найти родную душу, завести вместе детей и совмещать это с карьерой. Эгоистично ли это? Неужели он сам не понимал, что где-то в глубине души ему тоже хочется чего-то большего? Саванна хотела спросить его об этом, но выражение её лица, должно быть, выдало эти мысли. Бью стал говорить дальше и тем самым пресёк её намерения:

– По какой причине ты связалась с ним, в принципе не имеет значения. Меня интересует только то, насколько серьёзно твоё решение расстаться с ним. Примерно в тот момент, когда твой кулак вписался ему в лицо, он понял, что ты не хочешь с ним говорить, но если ты сейчас ему позвонишь и извинишься, то этот посыл потеряет значение. Он подумает, что у него есть ещё один шанс. Ты же этого не хочешь или?

Длинные, умелые пальцы сомкнулись на её запястье – тёплая твёрдая ладонь вокруг её руки.

Саванну пробрала дрожь.

– Нет. Не хочу.

Слова спокойно сорвались с её губ, даже если внутри она вся дрожала. Саванна не могла оторвать взгляд от его пальцев, удерживающих её руку. Другое запястье покалывало, как будто он его тоже сжимал. Она представила себе, как Бью фиксирует её затылок и медленно опускает свои губы на её.

Он убрал свою руку и провёл кончиками пальцам по её ладони.

– Тогда чего ты хочешь, Саванна?