Глава 21

Бью ходил по своей комнате туда-сюда не в состоянии сидеть спокойно. Девизы сегодняшнего дня – ловушки, и на данный момент четыре белые стены его квартиры представляли собой одну из них. С воскресного вечера, с момента, когда он вернулся с работы и заметил, что все вещи Саванны пропали, отсутствие тепла и энергии в помещении ощущались как удар кулаком под дых. Как он только жил так до этого?

Одно единственное яркое пятно притягивало его взгляд. Стеклянный букет, который Саванна смастерила для него, стоял на журнальном столике. Маленькая змейка на краю вазы словно высмеивала его. Он отвёл взгляд и увидел коробку, которую мама подарила ему на рождество. Когда Бью вернулся, он поставил её на стол и не обращал на неё внимания. Сейчас он подошёл к ней и снял крышку. На дне лежали четыре фотоальбома. Один из них он узнал из совместного просмотра фотографий с Саванной. Светло-голубой оборот вызывал слишком много свежих воспоминаний. Вместо этого Бью взял белый альбом, а потом сел на диван.

Шёлковая лента спереди была завязана в бант, и что-то в этом зрелище вызвало у него боль в животе. Он раскрыл альбом. Сначала он увидел защитный пергаментный лист, на котором стояло теснёнными серебряными буквами – «Наша свадьба». Проклятье. Он почти снова захлопнул альбом, но уже мог видеть первую фотографию через тонкую полупрозрачную бумагу. Бью перевернул лист и наткнулся на черно-белый портрет Келли в её свадебном платье, сделанный перед окном. Тонкие, белые шторы закрывали его. Она стояла спиной к камере, но повернулась к ней лицом. Было видно её сияющее выражение лица и профиль. Мягкая улыбка играла на её губах. Она выглядела такой молодой и счастливой! Невероятно живой!

На следующей странице было весёлое фото Келли вместе с подружками невесты, которые позировали для камеры как модели фильма «Образцовый самец»⁴⁰. Бью пролистал дальше. Похоже, в этот день его папа хорошо постарался. Бью замер, чтобы рассмотреть фото со своими свидетелями. Все были одеты в смокинг. Перед церемонией они играли в покер. Бью рисковал, как мог, и выиграл, потому что своим Каре⁴¹ победил собранный Хантером Фулл Хаус⁴². Да, тогда он был счастливчиком.

Были и другие снимки: как он и Келли кормили друг друга тортом, как Хантер произносил тост, который он никогда не забудет, и как они с Келли обнимались и танцевали их первый супружеский танец. Альбом закончился на фотографии их двоих, где они целовались на вечеринке, спрятавшись в углу. Боже, как же он её любил! Бью хорошо помнил этот момент. Ему казалось, что он разорвётся от счастья, и в этом счастье не было сомнений. Этот тип на фотографии не знал страха. С другой стороны, этот тип на фото понятия не имел, что случится в будущем.

Бью отложил альбом и взял следующий. Стёганный, розовый оборот предупредил его не трогать, но он всё равно его открыл. Крошечный, розовый отпечаток ручки и чуть больший отпечаток ножки были видны на первой странице. Внизу стояла подпись «Эбби». Бью провёл пальцами по отпечатку маленькой ручки. Такой маленькой и идеальной! Обжигающие, горячие слёзы застилали его взор, но он смахнул их и перевернул страницу.

И там была она.

«Здравствуй, малышка! Извини, что папочка плачет. Я не знал, что увижу тебя сегодня».

Бью очертил пальцем контуры младенческого личика, пухлые щёчки, умные глазки и маленький ротик, а потом уже начавший формироваться мамин остренький подборок.

Боже. Вой раненного зверя вырвался из его глотки, но он не мог отвести взгляд. Он листал страницы и рассматривал фотографии. Келли в больничной кровати с Эбби на руках, сияющая, как ангел, несмотря на пять часов схваток и эпидуральную анестезию. Он, стоящий у окна и улыбающийся, как идиот, когда впервые взял на руки Эбби.

Бью продолжал листать. На удивление было много фотографий, учитывая то, что ей было всего четыре месяца, когда он её потерял. Снимок с Хэллоуина, где Эбби нарядили в тыкву, заставил его засмеяться, так же как и её чёрно-белая фотография в ванне, когда она плескается в воде и улыбается. Она много улыбалась, и все вокруг неё тоже улыбались. Бабуля, мамочка... папочка. Бью закрыл альбом и провёл рукой по обороту. Эти четыре месяца были самыми счастливыми в его жизни!

Последний альбом всё ещё остался лежать в коробке. Он вытер щёки и с любопытством вынул его. Ярко-жёлтая обложка сверкала как лучи солнца. Он открыл альбом, перевернул пергаментный лист и посмотрел на пустую страницу. Он пролистал дальше, но все страницы были пустыми. Бью вернулся к первой и обнаружил почерк своей мамы на внутренней стороне обложки.

«Этот альбом для тебя, чтобы заполнить его новыми воспоминаниями.

С любовью, мама и папа».

– Ты уже говорил с Саванной?

Вопрос Хантера вырвал его из немого отсчёта времени. Тик-так. Шесть часов вечера, Новый год. Завтра в это время она возможно уже будет находиться в самолёте где-то над Атлантикой на пути в Венецию.

– Я отправил ей СМС и пожелал удачи сегодня вечером.

– СМС с пожеланием удачи? Серьёзно? Ну, если это не убедит её остаться, тогда я не знаю, что ещё поможет.

Если бы в этот вечер Хантер был не за рулём, он бы ему врезал.

– Я ей сказал, что люблю её и хочу, чтобы она осталась.

– Ты это неправильно преподнёс.

– Да неужели, Эйнштейн!

«Я преподнёс это честно. Но этого для неё недостаточно».

– Знаешь что? Я уважаю её за то, что она называет вещи своими именами. Жизнь полна опасностей и рисков. Плохое случается с людьми. Никто не знает это лучше, чем мы. Но хорошее тоже случается. Саванна, например. Она лучшее, что случилось с тобой за долгое время. Тоже самое и ребёнок. Некоторые люди отдали бы почку за то, чтобы влюбиться и быть любимыми. У меня есть двоюродная сестра, и ей сейчас приходится проходить через такое дерьмо, чтобы забеременеть, что ты и представить себе не можешь. А ты получил такие дары во второй раз без напряга. Сосредоточься на хороших вещах и попытайся наконец быть немного оптимистичней вместо того, чтобы делать вид, что ты против своей воли влюбился в Саванну...

Через шипящую рацию пришло сообщение и прервало шоу доктора Фила⁴³. Бью принял вызов. Их направили на автобан к месту аварии с повреждением кузова автомобиля. Похоже, там была женщина, которая срочно нуждалась в медицинской помощи. Хантер включил мигалки и сирену, пока Бью навигировал его к месту аварии.

– Ублюдки! – матерился Хантер и сигналил обнаглевшим водителям, которые с неохотой освобождали своё место в дорожной пробке. – Надеюсь, другие идиоты пошевелят задницей, если вам когда-нибудь понадобиться скорая помощь!

Когда они прибыли на место аварии, полицейские уже были на месте. Они разместили знаки аварийной остановки вокруг минивэна и старенького «Субару Аутбек» с погнутым бампером. Хантрер припарковался позади полицейской машины. Бью схватил чемодан-укладку для экстренной медицинской помощи и пошёл к полицейскому, который стоял рядом с минивэном и разговаривал с мужчиной средних лет, предположительно водителем автомобиля. Полицейский жестом указал на другую машину. Хантер присоединился к нему, когда они почти подошли к аутбеку. Он увидел девушку рядом с задней дверью машины, которая склонялась внутрь салона. Бью услышал крик женщины. Крик, что сначала был тихим, а потом нарастал, превращаясь в вой. Он ускорил шаг.

– Что у нас здесь?

Молодая женщина-полицейский резко вылезла из машины, словно там находилась бомба.

– Чудо появления новой жизни на свет. Слава Богу, что вы здесь! Я хотела замерить промежутки между схватками, но они слишком частые...

– Куда вы ушли? Не уходите! – донёсся панический голос с заднего сидения.

– Ты иди к ней, – сказал Бью, отстранившись, чтобы Хантер мог взглянуть на пациентку.

Его напарник спросил имя женщины, но полицейский покачала головой.

– До этого мы не добрались.

Почти сразу стало ясно, почему Хантер лучше справится с этой задачей. Он просто натянул на себя свою спокойную улыбку и засунул голову в машину.

– Приветик, миссис...

– Где та женщина? Леди, вернитесь! Пожалуйста!

Хантер присел.

– Она – полицейский. Я – фельдшер. В данный момент вы хотите меня.

– Я хочу женщину! Позовите фельдшера-женщину! Пожалуйста! Я буду ждать... я буду... – её дыхание сбилось, и она приготовилась к следующей схватке. – Бо-о-о-о-же! Как бо-о-о-о-льно!

– Если вы разрешите мне взглянуть, то, возможно, я смогу сделать что-нибудь, чтобы не было так больно.

Бью предоставил Хантеру переубеждать пациентку снять трусики и пошёл за его чемоданчиком для экстренной медицинской помощи. Он вернулся в момент, когда будущая мать сказала:

– Проклятье, не могу поверить, что я снимаю трусы только потому, что симпатичный тип толкает красивые речи!

– Вам поможет, если я скажу, что я гей?

Бью надел перчатки и подал одну пару Хантеру. Он восхищался способностью своего напарника быстро реагировать в щекотливых ситуациях.

– Возможно, – прохрипела девушка. – Так вы гей?

Хантер натянул перчатки и усмехнулся:

– Я и вот этот вот парень, – он указал в его направлении, – уже давно партнёры. Скажи привет, Бью!

Бью вытянул шею, заглянув в машину, и помахал очень молодой, очень симпатичной и очень напуганной девушке, которая лежала на заднем сидении.

– Привет...

– Мэ-э-э-эдисон... ах, это просто же-е-е-е-сть!

Хантер взял стерильное покрывало, которое подал ему Бью, и подождал, пока схватка отпустит, прежде чем говорить дальше.

– Приятно с вами познакомится, Мэдисон. Я – Хантер. Я помогу вам приподнять бёдра, чтобы положить это покрывало под вас, а потом посмотрим, как там малыш. Это же один малыш, или?

– Один, – услышал Бью подтверждение, пока отошёл в сторону, чтобы дать им немного приватной сферы и подготовить всё в том порядке, в котором хотел Хантер.