Я только что сказала это вслух?

Грэм сидит рядом со мной, явно размышляя над моими словами. Выражение его лица меняется несколько раз, пока он пытается уложить все это в голове. Его туповатость – это прелестно.

— Ладно, — отвечает парень тихо и нерешительно.

Подвинувшись, чтобы дать ему больше места, нажимаю кнопку воспроизведения на пульте дистанционного управления. Фильм оживает вместе с Джулией Робертс, объясняющей Ричарду Гиру, как водить машину. Грэму требуется минута, чтобы понять, что это мой способ пригласить его остаться и посмотреть фильм. Он неуверенно стягивает кеды и подложив под спину подушку прислоняется к изголовью кровати, чтобы устроиться поудобней. Мы сидим и смотрим фильм в течение получаса, прежде чем я перестаю сдерживать хихиканье, которое быстро перерастает в полноценный смех.

— Что-то забавное? — он смотрит на меня с игривой усмешкой.

— Это немного смешно, правда? Я имею в виду, что ты сидишь здесь, в моей постели, и смотришь со мной «Красотку». Никто не поверит, если мы расскажем.

Я смотрю на него, а он смотрит, как я смеюсь.

— Полагаю, что так, — смех Грэма прекрасно сочетается с моим и эхом разносится по комнате.

Боже, как он смеется.

«Даже не думай об этом, Кеннеди. Этого никогда не случится. Лучше бы тебе это запомнить».

— Что нам теперь делать? Я имею в виду, мы друзья или... — я замолкаю, боясь того, что он скажет, и немного смущаясь своего вопроса.

— Я бы сказал, что мы друзья, — улыбается Грэм. Улыбка не отражается в его глазах. Очевидно, он колеблется.

— Не думаю, что у Грэма Блэка есть друзья девочки, — шучу я. Это один из многих слухов, которые я слышала о нем.

— Нет, но для тебя я готов сделать исключение, — он смотрит мне в глаза, когда говорит. Я верю ему, но что это вообще значит?

Некоторое время мы сидим молча, пока не заканчивается фильм. В комнате на мгновение воцаряется тишина, а потом я слышу, как спорят родители. Опять же, у меня нет сил иметь с ними дело сегодня вечером, особенно с Грэмом, сидящим рядом со мной. Они, должно быть, забыли, что он здесь, иначе не стали бы нападать друг на друга.

Как удачно.

— Что значит уволили? — кричит мама.

— Это только временно. Они пытаются скорректировать бюджет и тогда я вернусь к работе, — объясняет папа.

— Как мы сможем отправить Кеннеди в «Колумбийский», когда мы едва можем позволить себе обучение Уилла? — допрашивает его мама. Ее голос повышается по мере эскалации спора.

Грэм молчит. Он просто сидит рядом и ждет, когда я нарушу молчание. Проблема в том, что я не знаю, что ему сказать. Я почти не разговаривала с ним с тех пор, как переехала в город на первом курсе, и теперь он сидит, слушая мой личный ад. Он, должно быть, чувствует, как мне неловко.