— Конечно, я иду, мы закончили, — она тычет пальцем мне в грудь в последний раз.

— Да, мы закончили, — говорю я Крейгу. Кеннеди уже возвращается на кухню, где ее ждет полный стакан пива.

— Кто же знал? — Крейг указывает на Кеннеди, которая стоит у бочонка и ждет, пока Дэн наполнит ее стакан. Друг оставляет меня, чтобы взять ее напиток и отнести к столу. Он разыгрывает джентльменскую карту, чтобы выиграть немного форы. Но Кеннеди не похожа на большинство этих девушек и должна видеть все насквозь.

Застываю на месте, наблюдая за ней. Собственническое чувство во мне не поддается контролю. Когда вижу Кеннеди с Крейгом, кровь закипает еще сильнее. Он может быть моим другом, но он плохой парень. Полагаю, меня поместили бы с ним в одну категорию. Крейг, как известно, притягивает девушек своими сладкими речами и получив свое тут же о них забывает.

Следующие несколько часов проходят медленно. Я осторожно наблюдаю за каждым движением Кеннеди. Она продолжает пить пиво. Даже издалека могу сказать, что она напилась. Завтра утром она встретится с последствиями своего выбора. В течение всей ночи мы с ней находимся в одной комнате. Она отказывается смотреть мне в глаза и большую часть времени смеется над тем, что говорит Крейг. Я точно знаю, что он совсем не такой смешной, каким она его изображает, смеясь и мягко прикасаясь к нему.

Они сидят на одном из диванов в гостиной, наблюдая, как Вайолет играет на гитаре напротив Дэна, когда Крейг наклоняется и что-то шепчет Кеннеди на ухо. Он кладет руку ей на бедро и пробирается к подолу платья. Она громко хихикает над его словами. Мягкий румянец покрывает щеки Кеннеди, когда Крейг встает, протягивая ей руку, чтобы помочь подняться на ноги. Она не может стоять самостоятельно, это очевидно. Не собираюсь смотреть, как Кеннеди уходит с Крейгом бог знает куда. Я встаю, чтобы выйти из комнаты, и налетаю на Аманду у входной двери.

— Ты уходишь? — спрашивает она с радостной улыбкой.

— Да, идешь со мной? — я хватаю ее за руку и вывожу из дома, не дожидаясь ответа. Знаю, что последует дальше. Мне не нужно тратить время на любезности.

Я должен чувствовать себя виноватым за то, что использую Аманду таким способом. Позволяю своим разочарованиям с Кеннеди пузыриться и собираюсь использовать Аманду в качестве моего личного антистресса. Впрочем, Аманда никогда не была против этого. Было бы проще просто пойти домой и принять холодный душ, но появилась Аманда и я вернулся к прежнему себе, выбирая то, что доступнее.

Аманда –последняя попытка заблокировать мысли о Крейге и Кеннеди вместе. То, как она смеялась над тем, что он шептал ей на ухо, пока они сидели на диване, меня задело. Ревность, честное слово, ревность – это чувство, которое не может притупить даже такая девушка, как Аманда. Но я чертовски уверен, что позволю ей попытаться.