Глава 19

Кеннеди

Разговаривать с Грэмом в классе – тяжело. Но наша встреча не испортит мне вечер. Я решаю дать Крейгу шанс, он кажется достаточно милым. Я глупо соглашаюсь позволить Аманде забрать меня до ужина, так как Грэму и Крейгу нужно будет принять душ после тренировки. Крейг в любом случае не дал мне выбора. Он упоминал об этом в разговоре с Амандой, когда я стояла с ним у его шкафчика после школы.

Быть наедине с Амандой не входит в список моих дел. Она протягивает оливковую ветвь, так что же мне делать? Если Крейг будет настаивать на том, чтобы мы тусовались, то мне придется сделать все возможное, чтобы поладить с его друзьями. Дело не в том, что мы враги или что-то в этом роде, мы просто не друзья.

— Итак, ты с Крейгом? — начинает Аманда как раз в тот момент, когда я сажусь в ее машину. Она явно копает какую-то грязь, но я не доставлю ей подобного удовольствия. По сути мне нечего ей ответить.

— На самом деле мне нечего сказать. — Я натянуто улыбаюсь.

— Да ладно тебе! Все видели, как ты поднялась к нему в субботу, так что нет смысла лгать! — ее голос язвителен, Аманда раздражена моими короткими ответами. Я не понимаю, на что она намекает так как и без нее знаю, что не должна была пить в ту ночь.

— Я не вру. Ничего не произошло. Я просто спала в его комнате. Безобидно, — объясняю я в свою защиту.

— Какая жалость, — усмехается она.

Поездка в пиццерию тянется долго. Неловкое молчание словно замедляет время. Я не понимаю, почему мы не едем по короткому пути в город, но не спорю. Это не принесет никакой пользы. Небо ясное, и погода достаточно теплая, чтобы опустить стекло. Аманда предпочитает электромузыку, которую я тоже ценю. Она больше напоминает мне поп-мейнстрим хип-хопа. Может быть, я сужу ее слишком быстро. Звуки «Imagine Dragon» пульсируют по моим венам. Я смотрю на Аманду, пока она ведет машину.

— Что? — она выключает стерео.

— «Imagine Dragons»? — удивляюсь я ее выбору музыки.

— Да, что-то не так?

— Я думала, ты выберешь Ники Минаж, — объясняю я, стараясь, чтобы это не прозвучало как оскорбление, хотя уверена, что это именно так.

— А я-то думала, что ты хорошая девочка, а ты собралась есть пиццу с дьяволом, — Аманда вскидывает идеально подведенную бровь. Она либо пытается запугать меня, либо я не знаю, каковы ее намерения.

— Я хорошая девочка, — снова защищаюсь. — И мне нравится Ники Минаж.

Аманда заезжает на парковку пиццерии, которая находится в стороне от проторенной дороги. Замечаю машину Грэма и грузовик Крейга, припаркованные перед зданием. Девушка выхватывает ключи из зажигания и неторопливо направляется к двери, прежде чем я успеваю вытащить костыли с заднего сиденья. Это должно быть интересно. Если бы я не зависела от этих костылей, я бы пошла домой и пропустила весь вечер.

Вхожу через парадную дверь, не спотыкаясь о собственные ноги, и вижу их троих сидящих в кабинке в дальнем углу, возле одного из больших окон. Крейг встает и забирает у меня костыли. Я скольжу по виниловой скамейке и сажусь прямо перед Грэмом. Он смотрит на меня с едва заметной улыбкой. Ее почти нет, но я знаю, что вижу ее. Мне кажется, что она скорее сочувствующая, чем приветственная. Возможно ему не хочется быть здесь так же сильно, как и мне.

Мы заказываем несколько пицц между разговорами о бейсболе и других драмах в школе, о которых я явно не знаю. Говорит в основном Аманда и я благодарна ей за это. Я понятия не имею, о ком или о чем они говорят большую часть времени. Аманда всегда держит руки где-то на теле Грэма. Раздражает, что она постоянно находит повод провести пальцем по его бицепсу или игриво ударить его по руке. Это действительно работает с парнями? Я пялюсь, не так ли? Почему меня это волнует? Любой может прикоснуться к нему. Это не запрещено. Уверена, что Грэм наслаждается вниманием.

— Ребята, вы слышали о Вайолет и Дэне? Кто-то сказал, что видел, как он входил в лодочный сарай в ее платье, — смеется Аманда.

Моя спина напрягается, когда она говорит о Вайолет. Мне не нравится, когда люди говорят о людях, которые не могут защитить себя.

— Это случилось несколько недель назад, — вмешивается Крейг.

Мне неприятно, что Крейг участвует в сплетнях и не нравится, к чему ведет этот разговор. Грэм должно быть замечает мою реакцию. Он наблюдает за мной через стол, пока я стараюсь не обращать внимание на разговор.

— Как будто вы никогда не делали ничего подобного? Я помню время, когда ты была совершенно голой на заднем сиденье пикапа Тимми после довольно пьяной ночи. Ребята, не заставляйте меня рассказывать о ваших прошлых неосторожностях. — Они посылают в сторону Грэма смертельный взгляд, приказывая ему заткнуться. Крейг сильно сжимает кулаки.

Интересно, зачем Грэм это сказал? Какова бы ни была причина, я ему благодарна.

— Спасибо, — шепчу я ему, пока Аманда с Крейгом заняты тем, что хватают кусочки пиццы с серебряного подноса.

— Не за что, — подмигивает мне Грэм. Легкий румянец ползет по моей шее и щекам. Почему я так волнуюсь, когда он делает что-то подобное?

Вечер продолжается, как я и предполагаю. Аманда пускает слюни на все, что говорит Грэм. Я избегаю рук Крейга под столом. С каждым прикосновением его пальцев к моим бедрам мне все труднее понять, что я чувствую к нему. С Крейгом трудно. У него бывают моменты, когда я понимаю, почему он так привлекателен. Парень обаятелен и кокетлив, но есть и другие моменты, которые напоминают мне о том, кем он является в действительности, когда не пытается быть очаровательным. Мне по-прежнему приходится уклоняться от его хватки под столом, чтобы не дать его руке подняться выше по моему бедру. Грэм не спускает с нас глаз и в какой-то момент начинает скрипеть зубами. Его челюсть напрягается, когда он смотрит, как я отодвигаюсь от прикосновения Крейга.

Закончив есть пиццу, мы выходим на парковку. Ну, я скорее ковыляю. Грэм оборачивается, чтобы посмотреть, не нужна ли мне помощь. Я качаю головой, что все в порядке. Крейг даже не потрудился сделать то же самое.

Я не могу больше сдерживаться и зеваю.

— Ты хочешь домой? — разочарованно спрашивает Крейг.

— Да. Извините. У меня просто много домашней работы. Хотя мне было весело, — вру я.

Соврать сейчас – правильно. Если я буду честной и скажу правду – получится некрасиво. Мне было неловко оттого, что сегодня вечером меня обнимал Крейг. Кажется, после того как я уснула в его кровати, Крейг ожидает что я буду более раскована. Тогда у него сложилось неправильное представление, потому что этого никогда не случится.

Грэм вмешивается, прежде чем Крейг успевает что-то сказать.

— На самом деле я собирался поговорить с тобой об этом, Кеннеди. Мне нужна помощь с нашим заданием по управлению, и подумал, что ты могла бы помочь мне с этим сегодня вечером, так как нам скоро его сдавать.

Не знаю, о чем он говорит, но я ему подыгрываю.

— Конечно, — отвечаю я и смотрю на Крейга. — Ничего, если я поеду с Грэмом? Тебе не придется везти меня домой, потому что он живет довольно близко.

Что я делаю? Зачем соглашаюсь с шарадой Грэма? Я смотрю на него, и вижу, как он пытается сдержать смех, который означает только одно. Он добился своего. Проклятие.

— Ты уверена? — спрашивает Крейг. Я не виню его. Все это кажется странным. На этой планете нет причин, по которым я должна возвращаться с Грэмом.

— Да, увидимся завтра в школе. Спасибо за сегодняшний вечер, — отвечаю я, приподнимаюсь на цыпочки и быстро целую Крейга в щеку. Поворачиваюсь к Грэму и смотрю на него, прежде чем направиться к пассажирскому сиденью его машины. Аманда открыто смотрит на меня, садясь в машину. Кажется, она надеялась, что ее ночь закончится по-другому. Она не единственная.

Никто из нас не произносит ни слова, пока Грэм поворачивает ключ зажигания, заводя машину. Парень опускает стекло и наклоняется, чтобы достать айпод из бардачка. Он так близко, что я чувствую запах его одеколона. Грэм бросает айпод мне на колени и велит выбрать песню. Есть что-то интимное в том, чтобы дать просмотреть кому-то свой плейлист. В списке воспроизведения много рока и хип-хопа. Большую часть песен я знаю, но некоторые мне незнакомы. Продолжаю двигаться вниз по списку и натыкаюсь на Кэти Перри.

— Ты большой поклонник Кэти Перри, да? — Я смотрю на него сквозь ресницы, сомневаясь, что он действительно слушает ее музыку. Она кажется слишком попсовой для его стиля.

— Я когда-то знал девушку, которая танцевала под ее песню «E.T», и после стал ее мгновенным фанатом. — Грэм сверкает своей фирменной ухмылкой, благодаря которой он переспал с половиной девчонок в школе.

— Знаешь, тогда был напряженный вечер для меня. Я до смерти боялась танцевать перед всеми.

— Ты казалась нервной, но уверенной в себе. Это трудно объяснить.

— Я видела тебя в зале, и в твоих глазах было удивление. Знаю, это глупо, но именно тогда я решила относиться к тебе по-другому, — выпаливаю, не понимая, что говорю.

Я знаю, что зашла далеко и сказала слишком много. Я старалась быть другом Грэма, но почему-то, когда он рядом, обо всем забываю. Мне следует злиться на него. Но, каждый раз, когда он сверкает этой ухмылкой, я превращаюсь в идиотку.

— Как ты относилась ко мне до этого? — в голосе Грэма слышится любопытство, в каждом его слове. Он задает вопрос, не отрывая глаз от дороги и сжимая руль.

— Честно говоря, я думала, что ты придурок. — Грэм смеется над моим признанием. — До меня доходили слухи о тебе, и, наверное, я верила большинству из них, но в твоих глазах всегда было что-то особенное. Я все еще вижу это иногда, — мой голос снижается до шепота. Я улыбаюсь, просто думая об этом. Мне должно быть неловко от своих слов, но это не так.

— В этом ты была права. Иногда я веду себя по-другому, — он делает паузу, прежде чем закончить свою мысль, — но только с тобой. — Я вижу, что он нервничает, как только слова слетают с его губ. То, как Грэм выпрямляется, то, как меняется его голос, выделяя произнесенные слова, как будто парень понимает, что сказал что-то не то.