Я открываю шкафчик и резкими движениями запихиваю в него рюкзак, что вызывает нежелательное внимание. Крейг смотрит на мою вспышку.

— Чувак, что у тебя с глазом? — Он замечает ужасный черно-фиолетовый синяк на моем лице.

— Тьфу... я... — придумать оправдание нелегко. Я почти забыл о своем лице после всего, что произошло сегодня утром с Кеннеди. Никто не знает, что творится в моей семье и я намерен оставить это так как есть. Кеннеди смотрит на меня, и я ловлю ее взгляд.

— М-м-м... это на самом деле моя вина, — перебивает она. Мы с Крейгом оглядываемся на нее, ожидая продолжения. Не могу дождаться, чтобы услышать ее слова. — Вчера вечером, после того как мы уехали из пиццерии, я помогала Грэму с домашними заданиями и случайно ударила его локтем в лицо.

Крейг переводит взгляд с нее на меня и быстро решает, что верит лжи Кеннеди. Он поворачивается, кладя руку на бедро Кеннеди в опасной близости от ее задницы. Я вздрагиваю от этого жеста.

— Чертова девчонка! Напомни мне не связываться с тобой, — шутит Крейг, заправляя прядь распущенных волос ей за ухо. Только сегодня утром я точно также прикоснулся к ней. Кеннеди, должно быть, чувствует на себе мой взгляд. Она обращает на меня свое внимание, позволяя взгляду задержаться на мне достаточно долго, чтобы я понял, что она не уверена, не уверена во всем.

— Увидимся позже, ребята. — Я машу им рукой, как ребенок, закатывающий истерику.

Весь день избегаю приглашающих взглядов Кеннеди. Она сидит напротив меня в кафетерии рядом с Крейгом. Меня беспокоит, как она с ним флиртует. Я постоянно напоминаю себе, что не имею на нее никаких прав. Сегодня утром она смотрела на меня так, как смотрела только на меня. Я снова явно ошибаюсь. Сзади ко мне подходит Аманда и целует в щеку, но я отстраняюсь.

— Черт побери, Грэм, что у тебя с лицом? — Аманда хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть в ее сторону.

— Моя девушка вчера вечером треснула его, — вмешивается Крейг, пытаясь публично заявить права на Кеннеди. Мы с Кеннеди застываем на своих местах, глядя друг другу в глаза.

— Что? — вскрикивает Аманда, глядя на нас. Они не догадываются о неловкости между Кеннеди и мной.

— Она случайно ударила меня локтем, когда мы делали домашнее задание. Это неважно, — объясняю я, пытаясь сохранить оригинальную историю. Аманда пытается провести рукой по синяку, но я отстраняюсь от ее прикосновения и встаю из-за стола. Мне нужно уйти от всех и быстро.

Я официально превращаюсь в эмоциональную девушку. Мне нужно потрахаться или подраться. Это становится смешным.

Дойдя до шкафчика, слышу шаги за спиной. Ну, не совсем шаги, только знакомый стук костылей. Звук, с которым я слишком хорошо знаком, звук, который становится музыкой для моих ушей.

Я не оборачиваюсь, но она все равно говорит.

— Ты в порядке?

— Конечно. Почему бы и нет? — отвечаю я, оборачиваюсь и вижу лицо Кеннеди, полное беспокойства.

— Ты казался расстроенным, а потом в кафетерии ты... — она хватает меня за руку, — ты казался...

Я отдергиваю руку.

— Каким? Что мне больно? Стыдно? Что завидую, потому что все идеально вписалось во всю эту ситуацию, — огрызаюсь я указывая между нами. Трудно признать, что Кеннеди выбивает меня из колеи. — Мне очень жаль. Просто...

Она прерывает меня.

— Почему ты так себя ведешь? Я пытаюсь понять тебя, но ты невозможен. Ты говоришь, что хочешь, чтобы мы были друзьями, но случилось то, что случилось сегодня утром, — голос Кеннеди начинает повышаться. — Это ты сказал, что это ошибка. Не наоборот, Грэм. Я устала оправдывать ту твою сторону, которую ты так отчаянно пытаешься мне показать.

— Я тот, кто я есть Кеннеди. Все просто.

— Я не хочу в это верить. Как насчет того, что когда ты найдешь того парня, который появился в моем доме прошлой ночью уязвимым, того, кто обнимал меня, как будто от этого зависела его жизнь, а потом поцеловал меня этим утром, тогда и найдешь меня. — Кеннеди отворачивается от меня. Я тянусь к ней, чтобы вернуть ее обратно. Девушка резко оборачивается с огнем в глазах. — Мне не нравится этот человек, который то притягивает меня, то отталкивает. Я не могу быть ему другом! — На глаза Кеннеди наворачиваются слезы, и я знаю, что она изо всех сил старается держать себя в руках.

— Разве мы... друзья? Ты можешь честно посмотреть на меня и сказать, что мы всего лишь друзья, потому что я не думаю, что это все, что у нас есть. — Я делаю шаг к ней. Кеннеди выглядит шокированной. Не могу поверить, что сказал это вслух. Я едва признался себе, не говоря уже о ком-то еще.

Кеннеди играет с прядью волос, упавшей ей на глаза.

— Думаю, все зависит от тебя. Если ты сможешь найти в себе того парня, который мне так чертовски нравится, тогда найди меня, но до тех пор я не собираюсь сидеть сложа руки и терпеть все то дерьмо, которое ты бросаешь в меня на каждом шагу. Все просто. Ты или делаешь это – или нет.

Я стою словно прилепившись к плитке коридора. То, что я с ней делаю, несправедливо. Я пытался бороться с тем, что чувствовал, когда Кеннеди была рядом, а затем боролся с ужасным чувством, когда ее не было. Я оправдываю свое поведение тем, что она заслуживает кого-то лучшего, чем я. Я не могу быть ей хорошим другом, но она все еще стоит и смотрит на меня, как будто во мне есть что-то особенное, что-то стоящее.