— Ты идешь или нет? — голос Кеннеди доносится из ее спальни. Я не уверен, должен ли следовать за ней или сидеть там, где ее отец может видеть меня. Неуважение к родителям вашей девушки в первый день встречи с ними – не способ начать с хорошей ноты. Я сижу неподвижно, притворяясь, что не слышу ее, хотя мне безумно хочется броситься к Кеннеди, чтобы просто быть рядом.

— Она зовет тебя. Тебе следует пойти. Она может быть нетерпеливой, — ухмыляется миссис Конрад изо всех сил стараясь подавить смех. Они оба смеются. Думаю, им нравится наблюдать за моей нервозностью.

— Было приятно познакомиться с вами и еще раз спасибо, что позволили мне остаться на ужин, — встаю и иду обратно в комнату Кеннеди.

Я захожу, закрывая дверь за собой, и вижу, что комната пуста. Из ванной доносится шум воды. Дверь приоткрыта, и через маленькую щель просачивается пар. Я сажусь на ее кровать и жду, когда Кеннеди выйдет, теребя ткань на одеяле и думая о том, что произошло сегодня утром.

Чувствую себя не в своей тарелке, но отодвигаю эти мысли на задний план. Я не позволю неуверенности вызвать разлад в наших и без того хрупких отношениях. Вот что у нас есть. Отношения. Сегодня Кеннеди отдала мне большую часть себя, и теперь я должен доказать, что достоин этого. Могу ли я быть достаточно хорошим для кого-то вроде нее? У меня есть сомнения.

— О чем думаешь, Блэк? — тянет Кеннеди, когда входит в комнату. Я вскидываю голову и вижу, как она идет к комоду, обернутая в полотенце. Фиолетовая пушистая ткань едва прикрывает ее тело. Я не возражаю. Мне нравится смотреть на нее. Если Кеннеди подтянет полотенце выше, увижу ее попку, а если потянет его вниз, увижу ее сиськи. Ей удается удерживать ткань на месте (даже когда я тайно молюсь о том, чтобы она упала на пол), позволяя мне видеть только то, что ей хочется показать. По тому, как она улыбается, могу сказать, что она точно знает, что делает.

— Разве тебе никто никогда не говорил, что нехорошо дразнить других? — я встаю с намерением сократить разрыв между нами.

Девушка достает из ящика комода шорты, майку и пару черных кружевных трусиков. Я вдруг прекрасно подстраиваюсь под каждое ее движение и все, что ее руки украшают своими нежными прикосновениями. Мне ее все равно не хватает.

Кеннеди возвращается в ванную, и я следую за ней.

— Не думаю, что кто-то когда-либо называл меня дразнилкой, мистер Блэк, — невинно улыбается она, хотя мы оба знаем, что это не так. Прежде чем схватиться за дверь, чтобы закрыть ее за собой, она отпускает полотенце, позволяя ему упасть у ее ног. Кеннеди храбро поворачивается ко мне лицом, стоя там совершенно голая. — Упс!

С громким стуком дверь захлопывается у меня перед носом. Я чувствую, что начинаю заводиться. Единственное, что может удовлетворить мой аппетит, это девушка что стоит по ту сторону этой чертовой двери, прикрывая свое тело слишком большим количеством одежды. Я знаю, что должен буду вести себя наилучшим образом, когда она выйдет. От ее родителей нас отделяет только короткая прогулка и тонкая стена.

Пока я жду, когда она выйдет, мой разум продолжает кричать мне: Что за черт? Что случилось с невинной Кеннеди, которая дрожит от одного моего прикосновения? Ее заменили на эту сильную, уверенную, кокетливую девушку, которая открыто дразнит меня. Я создал монстра, но не стану жаловаться. Я с удовольствием подыграю ей в эти кошки-мышки. Если Кеннеди собирается мучить меня весь день, то я могу подыгрывать ей, пока она не начнет умолять меня прикоснуться к ней.