Протянув руку, убираю прядь волос с ее маленького личика.

— Теперь все будет по-другому, Ханна. Я сделаю для нас так, как лучше. Обещаю.

Кивнув, она ложится обратно и снова прижимается к моей груди, сжимая маленькими пальчиками ткань моей рубашки.

— Я люблю тебя, папочка.

Слова потрясают меня до глубины души. Слова, которые говорили мне лишь очень немногие, но они никогда не значили больше, чем в данный момент.

— Я тоже люблю тебя, Ханна. Отныне и навеки.