Глава 21

Джастис

— Это началось несколько месяцев назад, — начинает отец, мы сидим за кухонным столом, и его глаза скользят по каждому из нас. Он подождал, пока Ханна выйдет на задний двор поиграть, прежде чем начать разговор, которого мы все ждали.

Райан ходит по кухне, убирая посуду после завтрака, продолжая игнорировать меня, как она делала это со вчерашнего вечера. Мне это не нравится, и особенно не нравится, что она спала с Ханной, а не со мной. Такого больше не повторится.

— Впервые Форрест Гамильтон обратился ко мне за несколько недель до своей смерти. Он предложил мне щедрую сумму за продажу земли. Сказал, что хочет получить ее для проекта развития, который у него в планах.

Гамильтон был одним из самых богатых людей в Винчестере, пока не умер два месяца назад от сердечного приступа. Он из старшего поколения семей-основателей, ровесник отца. Между ними всегда была вражда, больше, чем между другими семьями, поэтому я удивился, что он вообще обратился к отцу.

— Сколько было предложено? — спрашивает Нокс.

Отец откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди.

— Четыре миллиона.

Низкий свист Брэкстена пронзает густую тишину.

— Очевидно, я отказался. Впрочем, это не имело значения, он возвращался еще дважды, и когда оба раза получил один и тот же ответ, оказал давление.

— Он распустил руки? — от этой мысли по венам разливается опасная ярость. Если он был настолько глуп, чтобы сделать такое, я не сомневаюсь, что отец прекрасно справился. Тэтчер Крид терпелив, но если вы подтолкнете его к пределу, вам лучше, черт возьми, бежать.

— Нет, ничего подобного, — говорит он. — Были более или менее тонкие угрозы.

— Похоже на него, — вмешивается Райан, продолжая собирать со стола тарелки. — Никто из них не любит, когда им говорят «нет». Не добившись своего, они начинают разбрасываться своими деньгами и властью. — Среди гнева в ее голосе скрывается боль.

Прежде чем она успевает уйти, я хватаю ее за бедра и сажаю к себе на колени, ее тело напрягается. Прижимаюсь губами к ее плечу, задерживаясь там, пока она, наконец, не расслабляется, изгиб ее тела идеально подходит к моему.

— Я подумал, с его смертью все закончится, — продолжает отец.

— Но ничего не кончилось, — утверждение исходит от меня, и на краткий миг над столом воцаряется тишина.

— Нет, — подтверждает он. — Несколько недель спустя ко мне пришли Арчер Бишоп и мэр Ланкастер.

Райан напрягается.

— Чего они хотели? — в ее голосе слышится легкая дрожь, но я не уверен, имеет ли это отношение к Ланкастеру или Бишопу.

Она ходила в школу с Ланкастером, и, насколько я знаю, они ладили, что меня бесило. Я всегда ненавидел этого парня. Я видел, как он смотрел на нее. Он хотел ее, но у этого высокомерного ублюдка не было ни единого шанса.

В конце концов, он женился на Лейси Бишоп, дочери Арчера. Он окружной прокурор и обладает большой властью в этом городе. Беспощадный сукин сын, и у его семьи много связей в политическом мире. Без сомнения, именно так Ланкастер и получил эту должность.

— Они сказали мне, что хотят довести до конца проект Форреста и посвятить его ему. Предложили еще больше денег. Я снова отказался.

— Не понимаю, — говорит Райан. — Зачем им твоя земля? Почему бы не начать строительство где-нибудь в другом месте?

— Вопрос на миллион долларов, — говорит отец, поднося кружку с кофе ко рту и делая неторопливый глоток.

— А раньше они проявляли интерес к твоей земле?

— Нет, но никогда не скрывали, что не хотят видеть меня здесь. Может, таков их способ окончательно меня выжить.

— Дело не только в этом, — говорю я, озвучивая зарождающееся внутри подозрение. — У тебя есть то, что им нужно.

Отец проводит рукой по изможденному лицу, из него вырывается усталый вздох.

— Согласен. Они пошли на многое, чтобы заставить меня продать землю. Даже влезли в мои финансы.

От этой информации я напрягаюсь.

— Как?

— Заморозили мой счет, чтобы я не мог получить доступ к деньгам, а потом сказали, что это сбой системы.

— Без сомнения, это дело рук моего отца, — кипит от отвращения Райан.

Он не подтверждает и не опровергает ее обвинения, но в этом и нет необходимости. Других вариантов нет. Август Локвуд — богатый инвестор. Он финансирует большинство проектов, осуществляемых семьями-основателями, и имеет связи во всех здешних банках.

— В любом случае я обычно не держу много денег в банке. Мне нравится держать их близко, чтобы они были легко доступны, но у меня есть бизнес-счет, и тогда я только получил большую сумму денег от сделки. Часть из них пропала, когда произошел «сбой».

— Сколько? — спрашивает Брэкстен.

— Несколько тысяч.

— Сукин сын! — горячо изрыгает Нокс, вскакивая на ноги. Он начинает расхаживать по кухне, его тело напряжено от той же ярости, что и у меня.

— Я забрал остальные деньги и теперь храню их в надежном месте. Тем не менее, похоже, теперь они выполняют свои угрозы. Не сомневаюсь, что это именно они устроили погром. Мне просто нужны доказательства.

— Улики не имеют значения, — выплевывает Брэкстен. — У них с Тодером гребаный закон глубоко в карманах.

— Он прав, — вмешивается Райан. — Если у шерифа Тодера и Арчера Бишопа есть какие-то доказательства, то их уничтожат.

— Предлагаю уничтожить их всех и покончить с этим, — говорит Нокс, и в выражении его лица властвует месть.

— Поддерживаю эту идею, — добавляет Брэкстен.

Отец качает головой.

— Пока нет.

— Если когда и пришло время действовать, папа, так это сейчас, — говорю я. — На этот раз они зашли слишком далеко.

— Знаю, и им это с рук не сойдет. Я составляю план.

— Какой? — спрашиваю я.

— Вчера вечером я разговаривал с Джексоном Ридом.

Мы с братьями обмениваемся взглядами, он говорит о морском котике, с которым познакомился много лет назад во время одной из тренировок. Сам я никогда не встречался с этим парнем, но некоторое время назад мы с братьями выполняли для него одну работу по просьбе отца. Это была кровавая бойня, но необходимая, и она сделала мир намного безопаснее.

— У него есть друг в ФБР, который скоро со мной свяжется. Он сказал, что сможет нам помочь.

— Не знаю, Тэтчер, — тихо начинает Райан. — Насколько мне известно, у них там тоже есть свои люди.

— Даже если и так, это не имеет значения. Этому агенту можно доверять, и он известен тем, что топит известные личности. Это он несколько лет назад уличил сенатора Майклза.

Тот скандал потряс весь штат Джорджия. Сенатор, как и многие другие политики, руководил сетью секс-трафика несовершеннолетних девочек. Знание того, что именно этот агент их уничтожил, дает мне немного больше надежды.

— Если мы найдем нужные нам улики, не сомневаюсь, этот агент сможет за них взяться.

— Как, по-твоему, мы это сделаем? — спрашивает Нокс.

— А что насчет нее? — Брэкстен указывает на Райан. — Она может поговорить с родителями.

— Нет! — немедленно закрываю тему, мой суровый тон не оставляет места для дебатов. — Она и близко к ним не подойдет.

— А почему бы и нет? — говорит Нокс. — Это самое меньшее, что она может сделать.

Райан напрягается, и я чувствую, как она бледнеет.

— Осторожнее, Нокс, — предупреждаю, прищурившись.

— В любом случае это не имеет значения, — шепчет Райан. — Родители никогда ничего мне не рассказывали. Они знают, как я отношусь к Тэтчеру.

Тишина заполняет комнату, пока мы все пытаемся придумать другую альтернативу.

— А что насчет Гвен? — предлагает Райан, имея в виду вдову Гамильтона. — Она всегда была доброй. Совсем не похожа на них. Держу пари, она точно знает, что им нужно от твоей земли. Я могла бы спросить ее, если…

— Гвен не вмешивать! — резко отвечает отец, и на его лице появляется внезапная жесткость.

Я подозрительно сужаю глаза, удивляясь, почему он не хочет ее впутывать. Она идеальный кандидат, учитывая, что была замужем за этим придурком.

— Понимаю. Я просто предложила, — тихо говорит Райан.

Отец берет ее за руку.

— Я ценю это. Всего лишь не хочу, чтобы кто-то из-за этого пострадал. Дайте мне поговорить с агентом, и тогда мы решим, что делать дальше.

Мы киваем, давая ему слово.

— Хорошо. А теперь извините, пойду проведаю внучку и покормлю коров. — Он встает из-за стола и целует Райан в щеку, затем хлопает нас, парней, по плечам, и выходит.

Мрачная тишина заполняет кухню, затем ее нарушает Брэкстен.

— На хрен все. Пойдем поохотимся.

Я отрицательно качаю головой.

— Ты его слышал. Делаем как он сказал… пока.

— А если его способ не сработает? — спрашивает Нокс.

Я встречаюсь с его жестким взглядом.

— Тогда мы возьмем это на себя, но не раньше. Сейчас мы должны верить, что отец знает, что делает.

Тэтчер Крид — человек неглупый и не любит торопиться. Он осторожен и расчетлив. Если он ждет, значит, есть причина, но я буду ждать лишь столько, сколько это необходимо. Так или иначе, эти ублюдки заплатят за то, что сделали.

— Они никогда не остановятся, — шепчет Райан. — Пока живы и дышат, они не перестанут разрушать жизни людей.

— Эй, — схватив ее за подбородок, заставляю ее посмотреть мне в глаза. — Я же сказал, все будет хорошо. Мы разберемся.

Она кивает, но не выглядит убежденной.

— Пойду покурю. — Нокс выходит из кухни, не удостоив нас взглядом, входная дверь захлопывается за ним.

Брэкстен бормочет что-то о том, чтобы проверить его, а затем следует за ним.

— Они меня ненавидят, — вздыхает Райан с болью в голосе.

— Нет.

— Да, особенно Нокс. Он даже не смотрит в мою сторону.

— Он со всеми такой. Не принимай это на свой счет.

— Конечно, — ворчит она.

Я убираю ее волосы в сторону, прижимаюсь поцелуем к шее, и поворачиваю ее лицо к себе.

— Ты все еще злишься на меня?

— Да.

Мои губы растягиваются в ухмылке, забавляясь ее откровенной честностью.

— Хорошо, убедись, что справишься с этим к вечеру, потому что ты больше не будешь спать с нашей дочерью, — рычу я, сжимая пальцами ее бедра.

Ее хорошенькое личико морщится в хмурой гримасе.