— Хочешь выпить? Может, лимонный шот? Это ты пила вчера вечером, верно?

Ее губы складываются в улыбку, которую она пытается скрыть, и качает головой.

— О, нет, спасибо. Мне, пожалуйста, коктейль «Грязный мартини», очень грязный.

Я чуть не давлюсь, когда она произносит слово «грязный», но официант кивает и смотрит на меня.

— Выдержанный «Джемисон». Чистый.

— Да, мистер Гамильтон. Буду через минуту с вашими напитками.

— Выдержанный? — спрашивает она.

— Только лучшее.

Сейдж поджимает губы, и кажется, она хочет еще что-то сказать, но сдерживается.

— Итак, мне любопытно, — начинаю я, опираясь локтем на стол. Знаю, это нарушает все правила этикета, но, честно говоря, мне наплевать. — Почему мы здесь, Сейдж?

Ее глаза округляются, но она не колеблется. Хорошо.

— Потому что ты выбрал это место, — невозмутимо отвечает она.

Я откидываю голову назад и усмехаюсь. Она красива, умна и с чувством юмора. Она все это и даже больше. Наши напитки приносят в рекордное время, я посылаю официанту взгляд, которым говорю, чтобы он поскорее оставил нас наедине. Что он поспешно и делает. Сейдж берет свой бокал мартини и прижимает край к нижней губе. Ее язык касается стекла, и она осторожно делает глоток прохладной жидкости.

Ее губы. Этот язык. Твою мать.

— Так, вернемся к вопросу, — говорю я, взяв напиток. — Почему мы здесь?

Я потягиваю виски, задерживая его во рту, смакуя вкус на языке, прежде чем проглотить.

— Мне так стыдно, — говорит она невинно, опуская взгляд на колени.

— Расскажи мне, — прошу я с улыбкой. — Мне очень любопытно, почему Сейдж Филлипс пригласила меня выпить.

Она морщится после глотка мартини.

— Это был вызов, — признает Сейдж с гримасой. — Это звучит по-детски, но мы сидели там за столом, и Эмери предложила нам сыграть в «Правду или вызов», я выбрала вызов и…

— Они сказали тебе пригласить меня на выпивку, — заканчиваю за нее предложение. Я смеюсь про себя, впрочем, не зная, должен ли я чувствовать себя польщенным, обиженным или напуганным. «Правда или вызов»? Серьезно?

Сейдж выглядит абсолютно униженной. Она поднимает взгляд и, наконец, смотрит на меня, тихо отвечая:

— Да. Это приложение в мобильном Эмери. Игра на выпивку. — Она выглядит так же напугано, как я минуту назад. Я улыбаюсь, пока она нервно бормочет свое объяснение.

Я едва могу сдерживать смех и вижу, как она заметно расслабляется.

— Ты пригласила меня, потому что это был вызов? — Я встряхиваю головой.

Она кивает и хватает свой бокал мартини, словно от этого зависит ее жизнь.

— А что бы было, если бы ты не приняла вызов? — спрашиваю я, делая еще один глоток своего чистого виски.

— Я бы выпила шот.

Я изучаю выражение ее лица. Она говорит правду, но почему же она просто не выпила этот шот? Это кажется более легким вариантом, чем пригласить выпить босса.

— Ты вполне могла выбрать шот, — колко замечаю я.

— Я уже выпила достаточно, — отзывается она. — И как ты узнал, что я уже пила? — спрашивает она оборонительно.

Я изучаю ее некоторое время.

— Я наблюдал за тобой, Сейдж. Мне нравится смотреть на тебя, — дерзко признаюсь я.

Она громко вздыхает, ее грудь поднимается и опадает с каждым быстрым вдохом.

Я смотрю в ее глаза и продолжаю:

— И я видел, как ты наблюдала за мной.

Ее верхняя губа дергается, пока она придумывает саркастичный ответ. Я могу видеть, как вена на ее шее пульсирует, а затем она шепчет:

— Мы не должны этого делать. — Сейдж накалывает оливку, плавающую в ее бокале, на зубочистку и отправляет ее в рот. Зеленая оливка идеально подходит ее глазам.

Я вижу, как она некомфортно съеживается в своем кресле на несколько секунд, прежде чем отвечаю:

— Почему нет?

— Потому что ты — мой босс.

Как наивна милая малышка Сейдж.

— Вообще-то, нет, — говорю я.

Она хмурит брови.

— Ты руководишь компанией, в которой я работаю, так что это одно и то же.

— Я совладелец компании, на которую ты работаешь, — просвещаю ее я.

Сейдж вздыхает.

— Холт, мы только выпьем. И всё. — Но ее глаза говорят мне, что она хочет большего.

Я наклоняюсь ближе к ней.

— Это не просто выпивка, Сейдж.

Наш официант появляется, прерывая нас, и я смотрю, как Сейдж глубоко вздыхает и улыбается, когда заказывает еще один мартини.

— Мне тоже повторить, — я поднимаю свой бокал, — и не могли бы вы принести нам пару ваших самых лучших закусок?

Наш официант извиняется и уходит.

— Что, если тебе не понравится то, что он принесет? — спрашивает Сейдж.

Я ухмыляюсь.

— Почти уверен, что в меню нет ничего, что бы мне не понравилось.

Она с трудом сглатывает и нервно потирает шею.

— Отбросим в сторону игру «Правда или вызов», расскажи мне что-нибудь еще о себе.

— Я слышала, как Эвелин говорила тебе, что я раньше жила в Чикаго. — Я киваю, пока она говорит. — Я родилась в Северной Дакоте. Мы переехали в Чикаго, когда мне было четыре, а затем снова в Дакоту, когда мне было двенадцать. — Она сглатывает эмоции и делает глубокий вдох перед тем, как продолжить. — Я жила там, пока не переехала сюда ради этой работы несколько месяцев назад.

— Так как тебе, нравится Чикаго в этот раз?

— Обожаю его. — Сейдж вздыхает с ностальгией. — Не пойми меня неправильно. Нет лучшего места для жизни, чем Северная Дакота. Лучшие люди на Земле живут там. Также там лучшие школы в стране, и там безопасно. Но я люблю этот город. Чикаго течет в моих венах.

Я улыбаюсь.

— У нас есть кое-что общее. Он течет и в моих венах тоже. Я рад, что тебе здесь нравится.

Она кажется расслабленной и увлеченной нашей беседой.

— Я проводила немного времени на выходных, заново знакомясь с городом. Раньше исследовала его вместе со своими родителями, когда жила здесь. Забавно видеть, как город преобразился за последние десять лет. — Тон ее голоса повышается, когда она оживленно говорит о своем прошлом в Чикаго.

Наш официант ставит на стол мясную тарелку и шипящие в чугунном горшочке пельмени, а другой обновляет наши пустые бокалы.

— Какое твое любимое место? — спрашиваю я, желая услышать больше о ее любви к городу.

Она ностальгически улыбается.

— То же, что было в детстве, — Миллениум-парк. Мне нравится прогуливаться там. Не знаю, наверное, это напоминает мне о хороших временах здесь. — Сейдж произносит это с толикой грусти.

Я не спрашиваю, были ли плохие времена, потому что знаю ее историю. Знаю, почему ее семья покинула этот город и переехала обратно в Северную Дакоту, и знаю, что случилось здесь, в Чикаго, что полностью разрушило ее семью.

— Расскажи мне о себе, — говорит она, накладывая несколько кусочков мяса и крекеров на свою тарелку.

— Да не о чем особо рассказывать. Я провожу большую часть времени, руководя «Джексон-Гамильтон», — говорю я, запихивая оливку в рот. — Я работаю даже тогда, когда не работаю. Вот и все.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать два.

— Очевидно, не женат? — Она опускает взгляд на мою левую руку.

Я поднимаю руку и двигаю пальцами.

— Никогда не был.

Сейдж придвигается ближе и слегка наклоняет голову набок.

— Почему нет? Ты привлекателен и успешен. Могу представить, что у тебя есть целая очередь из женщин, желающих стать миссис Холт Гамильтон. — Она усмехается, прижимая бокал мартини к губам и делая глоток.

Пьяненькая Сейдж напориста. Мне нравится.

— Ты права, — посмеиваюсь я. — Нет отбоя от женщин, которые бы хотели меня соблазнить. Однако я пока в поисках той, которая привлечет мое внимание. Той, которая бросит мне вызов. Которая сильна как сама по себе, так и со мной.

Я удерживаю ее взгляд, а она опускает голову, ее глаза блестят на свету.

— Что ж, тебе же хуже, — замечает она. — Думаю, ты уже немало сердец разбил в поисках идеальной женщины.

Я тихо смеюсь и возвращаю вопрос ей:

— А что насчет тебя?

Она выгибает бровь.

— А что насчет меня?

— Полагаю, ты ни с кем не встречаешься?

Сейдж пристально смотрит на меня через стол, а потом издает смешок.

— Нет. Я развлекалась в колледже, встречаясь с парнями. Одни отношения казались серьезными, но не продлились долго. — Я рад слышать, что у нее никого нет, но не рад той части с развлечениями и свиданиями с парнями. Пальцами обхватываю край стола. — Сейчас я просто хочу сфокусироваться на своей карьере.

Такой ответ меня устраивает.

Делая глоток виски, я меняю тему:

— Я тут подумал, мы могли бы сходить в «Лазурь».

— Ночной клуб?

Я киваю.

— Ты любишь танцевать? — Не мое любимое занятие, но я сделаю это, ради шанса быть ближе к ней.

На ее лице появляется милое, но неуверенное выражение.

— Не очень. Мне потребуется побольше этого, — Сейдж поднимает свой напиток, — чтобы чувствовать себя достаточно уверенно для танцев.

Я улыбаюсь ей.

— Что ж, допивай. Мы идем танцевать.