Глава 18

Сто двадцать три по Норт-Пайнвуд-Драйв.

У Бена Брэдфорда не было никаких сомнений, что он попал в нужный дом. Мона сказала, что это белый оштукатуренный одноэтажный дом с патио, который стоял на просторном участке в конце вымощенной кирпичом дороги. Красивый дом с цветущими бархатцами и цинниями на окнах. Идеально ухоженная лужайка с сочной зеленой травой, спускавшаяся к небольшому пруду.

Она упомянула, что большинство соседей - тоже профессора, работавшие в университете. Он и представить не мог, что соседями будут твои же коллеги. Когда он жил в Бостоне, ему нравились парни, служившие вместе с ним в полиции, но он не хотел от рассвета до заката видеть их лица. Когда он уволился из участка и обосновался дома, то сосредоточил внимание на дочерях. Девочках Бена.

Как он сказал Шане на днях, он гордился ими. Сильными, образованными, трудолюбивыми женщинами, принявшими несколько хороших решений в своей жизни. Конечно, ни одна и близко не была к тому, чтобы остепениться и подарить ему внуков, которых он с нетерпением ждал, но он был доволен, что в свое время они обе встретят пару хороших парней.

Время от времени он задавался вопросом, не слишком ли они волевые и независимые. Но потом понял, что не изменит их, даже если сможет, и был убежден, что есть такие же сильные мужчины, которые прекрасно дополнят его дочерей.

Остановив машину на круглой подъездной дорожке, он открыл дверцу и вышел. Оглядевшись, он увидел вдалеке часть университета, Ротонду. Он глубоко вздохнул, вспомнив, как провел здесь четыре года своей жизни. Там он влюбился в красивую молодую женщину по имени Шэрон Суит.

Он играл в футбол, был доблестным членом команды «Кавальерс» с мечтами стать профессионалом. Но травма колена положила конец этим мечтам. Тем не менее, студенческие годы были веселыми и хорошими. Те времена были прекрасны, и он лелеял эти воспоминания.

И вот теперь, сорок с лишним лет спустя, он снова влюбляется. И он убежден, что влюбляется. Когда дело доходило до выбора женщин, с которыми он делил свою жизнь, он не усложнял ситуацию. Он был благословлен внутренним инстинктом, что знает, кто именно для него предназначен. Он знал это, когда познакомился с Шэрон, и знал, когда познакомился с Моной. Теперь ему нужно убедить Мону, что их будущее вплетено в единое целое. Свидание за пиццей - только начало.

Он прекрасно понимал, что после того, что сделал с ней муж, она опасается серьезных отношений, а тут еще и слепота. Для него это не проблема. С тех пор как они познакомились, он испытывал уважение к человеку с инвалидностью, делавшему все возможное. Так оно и было. Он видел, как она обходила бакалейную лавку без посторонней помощи. Мона была красивой женщиной, уверенной в себе, покорившей взор и сердце Бена Брэдфорда. Неосознанно и без всякого умысла она сделала свою работу, и теперь пришло его время. Операция «Мона Андервуд» уже началась.

Сердце не пропустило ни удара, когда он направился к ее входной двери.

***

Глория Маккейб смотрела через стол на Шану, пока они потягивали вино из бокалов. Они сходили в кино и вернулись в дом Шаны. Она изучала подругу и удивлялась ее настроению.

- Шана, есть ли какая-то причина, по которой ты сегодня хандришь? Я рассказывала тебе о паре, которую застукала запертыми в туалете самолета, решившей вступить в клуб десятитысячников. И не получила от тебя никакой реакции, - сказала она.

Шана подняла глаза и встретила вопросительный взгляд Глории. Она не могла прокомментировать пару, которая не могла контролировать свои желания на высоте более тридцати тысяч футов, потому что сама недавно попала в подобную ситуацию прямо здесь, на твердой земле. Интересно, что бы сказала ее подруга, узнав, что вчера вечером Шана отдалась мужчине на собственном столе и наслаждалась каждым мгновением.

- Шана?

Шана вздохнула.

- Извини, я сегодня не очень разговорчива.

Глория рассмеялась, распустив светлые волосы по плечам.

- Да что с тобой такое? Ты весь вечер молчишь. В чем дело?

Шана оторвала взгляд от Глории и уставилась в свой бокал с вином. У них с Глорией много общего, и Шана считала ее лучшей подругой. Они подружились еще до того, как стали соседками. Когда отец Шаны переехал сюда, Глория работала стюардессой на рейсах, которые Шана дважды в месяц совершала из Бостона, чтобы навестить отца с сестрой.

Глория в шутку предположила, что, может, Шане следует откладывать деньги и просто переехать в Вирджинию. Меньше чем через год Шана сделала именно так. И именно Глория рассказала ей о кондоминиуме, который выставлялся на продажу по соседству с ее домом.

Зародилась дружба, и с тех пор она превратилась в доверительные отношения. Она знала все о жестоком бывшем муже Глории и ее теперешнем романе с пилотом, хотя авиакомпания, в которой она работала, придерживалась политики «формальных отношений».

Она оглянулась на Глорию и улыбнулась.

- Я в порядке. Мне просто нужно о многом подумать, и неплохо, если бы я задала тебе несколько вопросов.

Глория подняла бровь.

- О чем?

- О тебе и Эрике.

Глория откинулась на спинку стула.

- А что с нами?

Шана сделала глоток вина.

- Что заставило вас нарушить правила и сойтись, когда вы знаете, что произойдет, если все выплывет наружу?

- Я хотела быть с ним - и физически, и духовно. Все началось на физическом уровне. Мы оба разведены, хотели пуститься во все тяжкие и оставаться независимыми. Но потом обнаружили, что нравимся друг другу больше, чем только из-за секса, и два года спустя все остается по-прежнему... хотя, заметь, секс все такой же запредельный.

Шана улыбнулась, решив, что это правда. Она много раз видела, как Эрик входил и выходил из дома Глории.

- А тебя не беспокоит то, что вы скрываетесь?

Улыбка медленно сползла с лица Глории.

- Иногда бывает, но потом вспоминаю, что сейчас у меня есть больше, чем у большинства женщин. В моей жизни есть мужчина, которым я восхищаюсь, мужчина, который хочет меня так же сильно, как я хочу его, мужчина, который понимает, бывают моменты, когда я хочу побыть одна, но потом знает, что будут моменты, когда я не захочу вставать с постели, пока он остается у меня.

Шана сделала глоток вина.

- Похоже на влюбленную женщину.

Глория пожала плечами.

- Предпочитаю думать о себе как о женщине, которая знает, чего хочет, и достаточно храбра, чтобы это принять. - Она помолчала, а потом спросила: - Есть ли причина, по которой ты интересуешься нашей горячей и страстной интрижкой?

Шана улыбнулась. Едва заметное движение бровей подруги говорило о том, что она ждет ответа.

- Что, если я скажу, что недавно находилась в той же ситуации?

- У тебя что, интрижка? - спросила Глория, подавшись вперед, будто ей важно не пропустить ни одного слова из ответа Шаны.

- Нет, но я сделала кое-что с клиентом, чего не должна была делать. Ты же знаешь мои правила.

Глория улыбнулась.

- Хочешь сказать, что переспала с ним?

- Я бы не сказала, что мы спали, но суть ответа на твой вопрос по-прежнему склоняется к «да».

- Проклятье, - сказала Глория, откидываясь на спинку стула. - Ты же так привержена своим правилам.

- Наверное, я должна винить в этом гормоны и тот факт, что он чертовски красив. Он привлек меня с самого начала. Я пыталась его игнорировать, но не смогла.

Глория нахмурилась.

- К чему винить хоть что-то? Ты взрослая женщина, можешь делать все, что хочешь. Ты сама создала правила, и, конечно, сама можешь их нарушить. У нас с Эриком все не так. Мы не устанавливали никаких правил.

Шана начала покусывать нижнюю губу.

- Но я не должна их нарушать. Ради бога, он же мой клиент. Если что-то не получится, все может превратить в сплошной бардак.

- Кто сказал? Ты же не собираешься работать на него вечно. Сколько еще он будет твоим клиентом?

Шана пожала плечами.

- Даже не знаю. Вероятно, не больше месяца или около того.

Глория хлопнула себя ладонью по бедру.

- Вот, пожалуйста. Если не слишком привяжешься, роман закончится через месяц. Но только подумай о том, что получишь до тех пор. Если только после поцелуя с ним ты не решила, что он того не стоит.

- О, он того стоил, и я не жалею о том, что мы сделали. Но я сказала ему, что это не может повториться, и попросила его это пообещать.

- И он пообещал?

- Сказал, что не может этого сделать.

Глория улыбнулась.

- Молодец. Шана, есть вещи, которые ты не всегда можешь контролировать. Одно из них - сильное сексуальное влечение.

Шана встала и принялась расхаживать по комнате.

- Но в этом-то все и дело. Я не хочу, чтобы меня к нему влекло, сексуально или как-то иначе. Но знаю, что так и будет, пока я на него работаю. Я сказала ему, что если он не может дать мне обещание, мне придется прекратить наши деловые отношения.

- Ты зайдешь так далеко?

Шана глубоко вздохнула.

- У меня нет выбора.

- Нет, есть. Если хочешь быть с ним, Шана, у тебя есть выбор.

Шана покачала головой.

- В том-то и дело. Я не знаю, чего хочу. Я хотела его вчера, но мне хочется думать, что это из-за избытка гормонов и ничего больше.

- А что, если это нечто большее?

Шана перестала расхаживать по комнате.

- Ничего более. Я же рассказывала тебе о Джонатане.

- Да, но не все мужчины одинаковы. Я это выяснила, и, может, с этим парнем ты тоже это выяснишь.

Шана вернулась к своему стулу и села.

- Я должна принять решение к понедельнику.

Глория кивнула.

- Удачи, но могу дать тебе совет?

- Да.

- Я тебя знаю. Тебе нравится полностью контролировать свою жизнь и все, что в ней есть. Но время от времени, нормально отпустить себя, потерять контроль и отказаться от правил.

Шана глубоко вздохнула.

- За это придется заплатить конкретную цену.

Уголки губ Глории тронула улыбка.

- Возможно. А возможно, и нет. Но только тебе определять, заплатишь ли ты эту цену, если она есть.

***

Сердце Моны бешено колотилось, когда она посмотрела туда, где сидел Бен. Она не могла видеть его - по крайней мере, ясно - но чувствовала. От одного его присутствия она излучала эмоции.