А потом он начал двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и резче.

— Кейден!

Он услышал, как, приближаясь к экстазу, она со стоном произнесла его имя. Она впивалась ногтями ему в спину, плечи, руки. Ее страсть была мощным афродизиаком, и он продолжал сливаться с ней в ритме, который был подобен симфонии для его ушей, доводя ее до лихорадочного состояния.

Его пристальный взгляд задержался на ней, и он точно понял момент, когда ее пронзил оргазм. Она выкрикнула его имя громче, разбившись под ним на миллион осколков, и он почувствовал каждый из них. И сила ее оргазма привела к его собственному освобождению, заставляя запрокинуть голову, отчего вены на шее готовы были лопнуть. Только занятие любовью с ней могло так подействовать на него, заставить перелететь через край столь первобытным образом.

Он прорычал ее имя, и его оргазм, казалось, длился вечно, разрывая их, не беря в плен и оставляя после себя одно лишь удовольствие.

Через несколько мгновений они оба слишком обессилили, слишком разомлели и были слишком истощены, чтобы сделать что-то, кроме как прижаться друг к другу и заснуть.