— Тогда он считал, что я ему изменила.

— Не имеет значения, что он думал. Я утешал тебя, как старший брат утешает младшую сестренку.

Шайло ничего не ответила. Она помнила те моменты. Их было всего два — в тот вечер, когда Кейден прогнал ее с концерта, и в прошлом месяце, когда она поехала к нему в Саттон-Хиллз, а он отказался ее выслушать.

— Так как же он до тебя добрался? Как заставил передумать жить дальше без него?

Шайло подошла к окну и выглянула наружу. День был прекрасный, но ничто не могло быть более прекрасным, чем выходные с Кейденом. Выходные, которые могли закончиться трагедией.

Она повернулась к Седрику и увидела, что он пристально на нее смотрит.

— Честно говоря, Седрик, Кейден ничего такого не делал. Это из-за того, что почти произошло.

Она заметила на его лице смущение.

— И что же почти произошло?

Шайло с трудом сглотнула, вспоминая.

— В субботу вечером Кейден чуть не погиб.

***

Седрик замер, он выглядел таким же ошеломленным, как и она в ту ночь.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он чуть не погиб в субботу? Когда я уходил с вечеринки, он все еще был здесь, и мне казалось, с ним все в порядке.

Она вернулась к креслу и села.

— Это произошло уже после твоего ухода. После того, как все разошлись и он тоже уходил. Пьяный водитель не справился с управлением и чуть его не сбил.

— Это он тебе так сказал?

— Нет, я видела все собственными глазами, Седрик. Если бы добрый самаритянин не оттолкнул его с дороги, он был бы мертв. — Ее голос срывался, и тут уж ничего не поделаешь. Разговор заставил ее вспомнить каждую деталь.

— Какой добрый самаритянин?

— На самом деле мы не знаем. Какой-то парень проходил мимо и увидел, что происходит. Однако вместо того, чтобы впасть в панику и закричать, как я, он начал действовать и оттолкнул Кейдена.

Седрик на мгновение замолчал, но Шайло чувствовала, что ее слова теперь дошли до него.

— Парень, который его спас... с ним все в порядке? А как Кейден?

Она кивнула.

— Они оба в порядке. Их немного помяло, но все прекрасно.

— Кто-нибудь звонил в полицию? Машина остановилась? Если нет, то запомнил ли кто-нибудь номер?

— Нет, никто. Все произошло так быстро, и не было необходимости звонить в полицию, когда у нас нет для них никакой информации.

С минуту Седрик молчал, потом подошел и плюхнулся на кресло напротив Шайло.

— Мне все это не нравится, — сердито сказал он. — Ты расстроена случившимся, это я могу понять. Но есть еще кое-что, над чем тебе, в связи произошедшим, вероятно, стоит подумать.

Шайло подняла бровь.

— Что?

— Что вся эта чертовщина была инсценировкой.

Она уставилась на брата, и выражение его лица ясно говорило, что он искренне так считает.

— Невозможно.

— Почему? Если он хотел сыграть на твоем сочувствии, то, что может быть лучше? Это определенно привело его той ночью в твою постель.

Сердито охнув, Шайло склонилась над столом.

— Это не было инсценировкой, Седрик. Я все видела. Водитель никак не мог знать, когда Кейден покинет вечеринку. Все произошло именно так, как я тебе рассказала, хочешь — верь, хочешь — нет. В субботу вечером Кейден мог погибнуть.

— Что ж, прости, если мне трудно в это поверить. Все слишком хорошо сработало в его пользу, чтобы убедить меня в обратном.

Шайло уставилась на брата, не понимая его враждебного отношения к Кейдену. Две недели назад этого не было. Она ясно помнила, как он говорил, что все, чего он для нее хочет, — это счастье, и одно время он вел себя так, будто хотел, чтобы они с Кейденом снова были вместе. Что же произошло? Затем она вспомнила кое-что, что заметила на вечеринке в субботу.

— Это из-за Гринов ты вдруг так невзлюбил Кейдена?

— О чем ты говоришь?

— Я видела, как ты тусовалась с ними на вечеринке. И было совершенно очевидно, что они вели себя довольно плохо по отношению к Кейдену. Он тоже это заметил.

Взгляд Седрика стал жестче.

— Поверь, им все равно, что он там заметил.

Она снова услышала яд в его голосе.

— Почему? Почему они так не любят Кейдена? И почему их неприязнь теперь передалась и тебе?

— Не понимаю, о чем ты, — сказал Седрик, вставая. — Мне нужно возвращаться на работу, — и, не сказав больше ни слова, он вышел из кабинета.