«И, конечно, он пообещал», — подумал Джейс. Далтон обожал мать и делал все, о чем она его просила.

Кейден хмуро на него посмотрел.

— Где они были? — спросил он резким тоном.

Далтон взглянул на брата.

— В лодочном сарае.

— В лодочном сарае? — воскликнул Джейс громким, сердитым голосом. — У мамы хватило наглости привести любовника в Саттон-Хиллз?

— Подумать только, Майкл Грин вел себя на вечеринке в прошлую субботу как праведник. Если бы я знал, что он проявил неуважение к нашей семье, особенно к отцу, то выбил бы из него все дерьмо прямо там.

На лице Далтона отразилось замешательство.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— О Майкле Грине, — сказал Джейс. — Много лет назад он работал в «Грейнджер».

— Да, я его помню. Он отец Дейдры Грин. Дейдра сделала мне первый минет, когда мне было четырнадцать.

Заявление Далтона лишило обоих братьев дара речи.

— Дейдра была намного старше тебя, — сказал Кейден, приходя в себя. — Минимум на четыре года.

Далтон пожал плечами.

— Это должно что-то значить?

— Очевидно, нет, — сказал Джейс, пристально глядя на брата. — Но факт остается фактом: у Майкла Грина хватило наглости завести роман с нашей матерью, и они пользовались лодочным сараем Саттон-Хиллз, будто чертовым отелем.

— Эй, подожди минутку, — прервал его Далтон. — Не знаю, откуда у тебя такая информация, но мужчина, с которым мама была в тот день в лодочном домике, не был отцом Дейдры. Это был не Майкл Грин.