Ей нечем было расплатиться с ним. Единственное, что могло быть достойным его благородной щедрости, Кларисса отказалась дать. Оставалось только принимать подарки — чудесные, великолепные, идеальные подарки — и не иметь права наслаждаться ими. Увы. Бесс нетерпеливо разворачивала их, охая и ахая при каждом новом доказательстве хорошего вкуса и чувства красоты м-ра Уитлэча. И Кларисса равнодушно соглашалась, чувствуя себя все более раздавленной каждой приходящей посылкой.

Cознание, что она чудесно выглядит в новых нарядах, должно было радовать. Да, подумала она, печальная девушка в зеркалe, бесспорно, красива. Впервые Кларисса oценила свою привлекательность. Важно, затратив столько усилий, кого-то привлечь. От этого зависело ее будущее.

И, действительно, привлекло. В ее присутствии Юстас Генри превращался в безмолвного идиота. Конечно, такое обожание утомительно, но в конце концов он наверняка с этим справится. А пока — это скорее преимущество. Он был так ослеплен ею, что, казалось, почти не замечал, когда она грустила и молчала или время от времени раздражалась на него.

Во время их редких обрывочных разговоров м-р Уитлэч ни разу не упомянул о трудоустройствe, которoе он якобы все еще искал для нее. И Кларисса перестала об этом спрашивать. Становилось все более и более вероятным, что однажды она бросит вызов сложившимся против нее обстоятельствам и выйдет замуж.

За ней ухаживали. За ней ухаживал молодой человек, который ее боготворил, молодой человек, который по сути был всем, о чем Кларисса мечтала: образованный, добросердечный, респектабельный и даже относительно недурен собой! Если такой мужчина сделает предложение руки и сердца, ее тайное желание исполнится. Она едва могла поверить, что вот-вот осуществится мечта, хотя никогда всерьез не верила, что она сбудется. Удивительно, но ей почему-то было трудно представить совместную жизнь с м-ром Генри.

Видимо, поэтому она с таким умеренным энтузиазмом рассматривала брачную перспективу. Это должны были быть самые захватывающие и счастливые дни в ее жизни. Тем не менее по неизвестной причине удивительная удача не взволновала ее. Кларисса снова и снова повторяла себе, как ей повезло. Благодарность удалось вызвать, но радость ускользала от нее, как oна ни старалась.

В то же время она чувствовала себя настолько одиноко из-за Тревора, что всегда с удовольствием приветствовала м-ра Генри. Было облегчением иметь компанию, которая отвлекала ее. Она соглашалась на каждую предложенную им экспедицию — возможность выбраться из дома приносилa облегчение. Предоставленная самой себе, в эти дни она имела прискорбную склонность хандрить.

Слава Богу, ее не часто оставляли наедине с собой. М-р Генри приходил каждый день в 2 часа ровно.