— Как мило! Но мне не нужны ваши извинения, миледи. Вы не выражаете ничего, кроме презрения и неприязни ко мне, и все же предполагаете оставаться в близких отношениях со мной до конца жизни. Как вы можете переварить эту идею, не говоря уже о том, чтобы настаивать на ней?

В глазах Элизабет мелькнуло замешательство.

— Вы думали, мы устроили любовный брак? — она ахнула.

Eе голос и лицо выражали ужас, который она испытывала от такого вульгарного понятия. Килвертон не смог подавить дрожь.

— Конечно, нет! — Он посмотрел на нее, его лицо было серьезно. — Но разве вы не надеялись, Элизабет, что мы со временем полюбим друг друга? Если бы я так не думал, я бы никогда не сделал вам предложения.

Губы Элизабет скривились в презрительной улыбке.

— Боже, мне никогда и не снилось, что вы питаете такие убого-сентиментальные чувства, милорд. Я не считаю любовь — в том смысле, в котором вы о ней говорите — ни необходимой, ни желательной в браке. Напротив, я считаю, что это часто приводит к наихудшим несчастьям! Прошу вас, не ждите, что я повешусь у вас на рукаве, милорд, когда мы поженимся. Я отнюдь не намерена давать пищу для пошлых сплетен или развлекать других своим поведением.

В шоке Килвертон осознал, что именно это качество он вначале ценил в Элизабет. Словно в каком-то далеком сне oн вспомнил, как поздравил себя с приобретением жены, которая не будет разыгрывать сцены страсти, и от него иx не станет ждать. Тот аспект характера Элизабет, который больше всего ему нравился месяц назад, теперь казался ему отталкивающим. Внутренне застонав, он попробовал еще раз:

— Элизабет, поверьте, я оказываю вам услугу, призывая разорвать нашу опрометчивую помолвку. На свете полно джентльменов, которые оценят ваше безупречное поведение. Но не я! Вам следует поискать в другом месте. Я готов сыграть любую роль, которую вы мне поручите. Согласен выглядеть подлым, глупым, распутным — все, что вы попросите! Только освободите нас друг от друга, Элизабет. Я умоляю вac.

Гневный румянец Элизабет вернулся, ее голос дрожал от ярости:

— Никогда! Я и слушать не хочу! О нашей помолвке объявлено. Дата свадьбы назначена. Как вы смеете просить меня даже подумать о таком унизительном шаге? Слишком поздно для роптаний, Ричард! Предупреждаю еще раз: если вы поведете со мной грязную игру, я заставлю вас сожалеть об этом до конца ваших дней!

Килвертон мрачно сжал губы.

— Возможно, я не совсем ясно выразился, Элизабет. Я предлагаю вам обмануть меня. Я не разделяю ваших сомнений. Можете унизить меня, пожалуйста! Я с радостью буду объектом презрения или жалости в течение нескольких месяцев, но не женюсь без любви. Бросьте меня, Элизабет! Я не буду противоречить той истории, которую вы захотите рассказать, чтобы оправдать свои действия.

— Очень красиво, Ричард! А что с моей репутацией? Что насчет моего будущего? Что станет со всеми джентльменами, которые якобы будут ценить меня за мое «безупречное» поведение? Будут ли эти господа ценить меня, коли я уже устроила скандал? Это нелепо! Кто сделает мне предложение, если я вас бросила?

Сердце Килвертона упало.

— Я сказал вам, что вы можете полностью переложить вину за это на мои плечи.

— Да? И что мне сказать? Почему я отозвала помолвку, Ричард? Вы пьяница? Странно, что никто этого не заметил! Вы, может быть, меня ударили? Это более вероятно?

— Да, это так, — быстро согласился Килвертон.

Элизабет не понравилась его уступчивость.

— Такая причина как раз невероятна, именно об этом я и говорю! Никто не поверит ни одной сказке, достаточно безумной, чтобы оправдать мои столь решительные действия.

Она посмотрела на Килвертона в упор, ее глаза горячечно блестели.

— В интересах нашей будущей гармонии я решила забыть этот разговоре. Уверена, вполне нормально нервничать перед свадьбой. Будем считать, что вы выразили мне не более чем естественные опасения, и мы удовлетворительно с ними справились. Мои чувства не изменились, Ричард, и я думаю о нашем будущем союзе с ожиданием счастья. Буду рада держать вашу руку в церкви второго сентября. Доброго дня, милорд!

Килвертон какое-то время мрачно смотрел на нее.

— Я оставлю вас, — тихо сказал он. — Но надеюсь, вы внимательно обдумаете то, что я сказал.

— Доброго дня!

— Если вы когда-нибудь передумаете, Элизабет…

— Убирайтесь!

Килвертон с иронией поклонился и распахнул дверь салона, свирепо укоряя себя, что был такой пескарь. Полагать, что Элизабет никогда не разыграет никаких эмоциональных сцен!

Его быстрый выход сильно расстроил Уильяма, который парил прямо за дверью. Выражение острого любопытства мгновенно исчезло с лица лакея; он бесстрастно смотрел в сторону. Килвертон, однако, не обратил на него внимания и целенаправленно зашагал к входной двери. Уильям со скрытым интересом наблюдал за отъездом его светлости. Из салона доносились яростные рыдания и треск летящих предметов. Он подумал, не станет ли это последним случаем, когда герцогский персонал лицезрел лорда Килвертона.

Тем временем лорд Килвертон направился прямиком на Хаф-Мун-стрит, нечаянно положив начало череде домыслов в голове дворецкого леди Линвуд.

Конечно, Стаббс никогда бы не забылся настолько, чтобы выдать свое подозрение или неодобрение, но визит его светлости выглядел чрезвычайно необычно. Спрашивать мисс Кэмпбелл, а не ее светлость — ну, на таком фундаменте невинную конструкцию построить трудно, не правда ли? Не говоря уже о том, до чего странно выглядел этот джентльмен, как позже признался Стаббс в уединении покоев экономки.

— Любовные неприятности, миссис Хоппер, я не ошибаюсь! — внушительно заявил Стаббс.

— Бог с вами! — упрекнула миссис Хоппер, наливая дворецкому вторую чашку чая. — Вы видели лорда Килвертона всего дважды, мистер Стаббс, и насколько вам известно, это его естественное выражение лица.

— Ну, тогда он безумен, как шляпник[7], — настаивал Стаббс. — И к тому же был бледнее мела, ей-богу! Нет, миссис Хоппер, я с первого взгляда узнаю́ джентльмена, которому не везет в любви. Увидь вы его, сказали бы то же самое.

— И вы просите меня поверить, что мисс Кэмпбелл поощряла лорда Килвертона увиваться за ней? Его светлость помолвлен со старшенькой герцога Арнсфорда! — Миссис Хоппер была заядлым читателем светских колонок. — Никогда не поверю такому о племяннице леди Линвуд, мистер Стаббс, и мне стыдно, что вы так думаете.

— Ну, я ничего не имею против девушки, — обиженно сказал Стаббс. — Но что прикажете думать, когда приходит неуравновешенный джентльмен, весь взвинченный. Колотит в дверь, как сумасшедший, и вместо того, чтобы приличественно нанести визит ее светлости, требует увидеть мисс Кэмпбелл? Спрашиваю вас, миссис Хоппер: как это выглядит? A она, отказывается видеть джентльмена? — Стаббс медленно покачал головой. — Нет! Завязывает свой капор и выходит вместе с ним, пожалуйста! И они вдвоем отправляются на прогулку в Грин-парк! Неправильно, миссис Хоппер. Это все, что я говорю!

Экономка помешивала чай, обдумывая полученную информацию.

— Возможно, леди Серена отправила важное сообщение своей подруге через брата.

Стаббс насмешливо фыркнул:

— Почему они должны уйти вместе, будто это великий секрет? Чертовски длинное сообщение! Их не было больше часа!

Миссис Хоппер все же оставалась недоверчива.

— Ну, я никогда…! Вы уверены, мистер Стаббс?

— Больше часа, говорю вам, почти два! Я впускаю и выпускаю. Значительно больше часа, не будь мое имя Боб Стаббс. Как меня, кстати, и зовут! — Он многозначительно наклонился вперед. — A как он выглядел, когда приехал, — ничто по сравнению с его видом, когда он уезжал! Подавленный, миссис Хоппер!

— Тогда не сомневайтесь, мисс Кэмпбелл отплатила вашему прекрасному джентльмену. — Миссис Хоппер удовлетворенно кивнула. — С поджатым хвостом, не так ли? Что ж, это научит его, как обнюхивать респектабельную женщину!

Стаббс задумчиво почесал подбородок.

— Ну, мне так не показалось. Не совсем. На самом деле, если меня спросят, мисс Кэмпбелл тоже вела себя как ненормальная. Барышня-тo послала его, все в порядке, но сама не выглядела особенно счастливой, миссис Хоппер. Она пошла в гостиную и оттуда следила, как он уезжает. Села у окна и смотрела ему вслед аж до конца улицы. Я отошел ненадолго. Вернулся, гляжу, а она все сидит и смотрит в окно. A его yж нет минут десять или больше! Я ee спрашиваю: «Могу я вам что-нибудь принести, мисс?» И она говорит мне…

Их прервал стук в дверь комнаты миссис Хоппер, за которым последовала запыхавшаяся Джейн. Она нервно сделала реверанс, когда увидела Стаббса в закрытом помещении со своей начальницей.

— Ой, мне очень жаль, миссис Хоппер, мистер Стаббс…

Миссис Хоппер поманила ее вперед.

— Все в порядке, Джейн. Что такое?

Глаза Джейн стали большими, как блюдца.

— Это мисс Кэмпбелл, мэм! Она просит, чтобы ее чемоданы снесли с чердака. Мэм, она возвращается в Хартфордшир! Вы когда-нибудь слышали подобное?

Пораженные глаза экономки встретились с глазами мистера Стаббса. Мистер Стаббс кивнул с большим удовлетворением, забыв в момент волнения сохранить достоинство перед Джейн.

— Ну, вот! Что я вам сказал? — воскликнул он. — Невезучие в любви, миссис Хоппер — оба!