Ничего себе! Моё любопытство ещё больше раззадорилось.

– Клянусь Сиянием, как только Алес скажет, кого он так не любит, я его сразу отпущу.

– Ну, смотри, ты обещал! А плюнул я… этой… Теруле!

Я удивился. За что можно не любить такую чудесную девушку?

– Она противная. С другими притворяется. А сама…

Мальчишка осёкся на полуслове и, неожиданно рванувшись, вывернулся из-под моей руки и помчался по лестнице вниз. Тем более что и держал я его не в полную силу…

Я недоумённо пожал плечами и продолжил путь. Что-то не сходилось. При чём тут девушка и та комната? Она же даже на другом этаже обитает.

Задумавшись о странном разговоре с Алеской, скорее по привычке, чем специально, я бесшумно открыл дверь в комнату Терулы и вошёл.

Дверь была отгорожена ширмой. Умно! Проходящие мимо не могли рассмотреть в приоткрывшемся проёме хозяйку в случае, если она была бы не одета. И лишь зайдя, понял по голосам, что в комнате кроме моей подруги есть кто-то ещё. Терула о чём-то секретничала со своей подругой – Эниной, кажется.

Как-то нехорошо получилось. Неловкая ситуация, будто я прокрался, чтобы подслушать девичьи секреты. Хотел заговорить… или выйти, что ли?

Но замешкался и невольно замер. Хрустальный голосок Терулы выговаривал такое!

– Кто отец? Да этот мальчишка-оборотень. Хорош, стервец! Вот и оплошала в какой-то момент… Сама знаешь, тянуть со сроком нельзя. Замковая знахарка будто чует что, волком на меня смотрит. Городские неумехи не в счёт! Или толком ничего не сделают, или, наоборот, уморят. Не в столицу же ехать! От папеньки ничего не скроешь – от задания-то отвлеклась!

– Н-да! И у меня ничего не получается. Там девки-служанки котируются!

– Пришлось до Прины-искусницы добираться. Она ругалась, как всегда, но взялась делать. Говорит, если бы я в этот раз со сроком протянула бы, она нипочём эту беременность перед отцом покрывать не стала бы… И с каждым разом берёт всё больше. Зато теперь хорошо! Я опять почти невинная девочка!

Я ошалело тряхнул головой.

 Это что же выходит? Терула от меня понесла, а потом бегом побежала от ребёнка избавляться? От моего ребёнка?!

Нет, я, конечно, не думал в четырнадцать с половиной лет отцом становиться. Но уж, коли получилось так, то никак не отказался бы.

И ребёнок… какой он? На меня похож или на Терулу?

Болван! Какой ребёнок? Не будет его! От ребёнка избавились!

Придушенно пискнул крольчонок и выдал меня. Опустил взгляд на руки. Головка безжизненно свешивалась – в раже я скрутил шею зверьку.

Терула подлетев к ширме, увидела меня. Видимо, не поняв, что я что-то услышал, запричитала, засюсюкала над крольчонком, надувая губки:

– Ах, зайчик! Что ты с ним сделал? Такой хорошенький. И ты его убил!

Светлое Сияние, какое лицемерие! Как выплюнул:

– Своё дитя не пожалела! Убила и не вспомнила! А над крольчонком слёзы льёшь?

Злые прищуренные глаза и оскаленный рот перекосили красивое лицо.

– Кто ты такой? Полузверь со смазливой рожей! Да только рожей-то и вышел! Был бы ты Особенным – я б вокруг тебя танцевала и рожала бы кого и сколько захочешь!

– А… – меня поразила курьёзность момента.

Ей требовалось особенного окрутить? Да по заданию какого-то папеньки?

И ведь окрутила… «незнамо кого»!

А назовись я сразу особенным, план неведомого папеньки удался бы? Вот она – ловушка! Эх… И как же удачно сложилось-то так, что нас с Марином перепутали. Не иначе, Зверяна уберегла…

Терула мою заминку поняла по-своему. Тон снизила и заговорила тише и ласковее:

– Дурачок! Нам с тобой так замечательно было. Зачем нам дети? Они пищат и пелёнки пачкают. А нам и так хорошо было! Правда? Незачем кому-то знать про нас с тобой, пусть Особенный…

Ясно! Особенному знать про такую-то грязь не нужно! Авось, и получится папенькин план осуществить. Как там подружка обмолвилась? Служанки больше котируются? А вот Марина чуйка не подвела – инстинкты выбрали честных самок, а не этих продажных с…

Вышел и хлопнул дверью!

На лестнице вновь повстречал Алеску. Мальчишка волок полный поднос куда-то наверх. И сбежать от меня у него не было никакой возможности.

– Скажи, а чья та комната на третьем этаже?

Пацан тяжело вздохнул и нехотя процедил:

– Там Дальф живёт, он с управляющим приехал. Но его не арестовали тогда…

Понятно, когда. И почему же? Надо выяснить, а пока:

– Ему несёшь?

– Ага…

Подошёл поближе. Под огорошенным взглядом Алески поднял крышку с блюда и, плюнув в самую середину тарелки с супом, пошёл дальше.

***

А Терулу постарался выкинуть из головы.

Да, было хорошо и очень приятно. Но произошедшее коробило цинизмом!

Каким-то образом Лийса поняла, что примерно произошло.

– Лагор, ты… – замялась, – эта Терула… Ты очень молод и ещё не знаешь таких…

– Теперь знаю! Не беспокойся, я не расстраиваюсь.

Врал.

Конечно, переживал… особенно при воспоминании о горячих встречах. И наивно мечтал, что Терула жалеет и раскаивается в содеянном. Мечталось – она встречается мне и…

А как же! Встретилась!

Я опять с Форратом на том памятном посту у пустых покоев князя. И Терула семенит под руку с… кажется, его Дальфом зовут? Так же завивается локон вдоль шеи, спускаясь на хрупкое плечо, трепещут ресницы, звенит знакомый нервный смешок… А нежная девушка-нимфа пошло тянет за руку громилу мужика в ту самую комнату, в которой я видел Алеса, плюющего в тарелки.

Поморщился с досадой – доступная девка как щенка окрутила. Как там Шуть Медный выражался?

Проходная! Ага, всех проходящая…

Ведь почти влюбился! Только подспудное что-то не давало мне окунуться с головой в горячие чувства.

Запах! Мне не давал покоя её запах – пару раз нечаянно прорвавшийся в моменты близости. Мне не нравился её истинный запах, и это удержало от многих глупостей! Вот уж, действительно, запах отразил сущность.

– Лагор, – шёпот Форрата простой человек не услышал бы, только ухо оборотня могло различить.

А Янсель упоминал, что есть такое подслушивающее заклинание. Им, наверно, тоже можно расслышать…

– Лагор! Мы с пацанами знали, что она такая. Тебе не говорили – опыта тебе набираться надо. А такие, как она – в самый раз!

Я повернул голову, сердито уставился на напарника и… не стал выпускать зверя. Может, парни и правы?

Мне всё кажется, что я многое знаю и понимаю, а как до дела доходит – щенок я ещё с молочными зубами! Сила есть, а ума немного!

Вспомнил, как Байкус про весёлые дома упомянул, а я его расспрашивал, как же в тех домах веселятся… Ага, так же, как мы с Терулой «веселились»! Дур-р-рак!