Янсель, вопреки моим опасениям, отказываться не стал. На том они и порешили.

А мне один вопрос всё покоя не давал. Не выдержал, всё-таки спросил:

– А что такое ретици… перци… ну, то самое – ретицент?

* Реципиент — это объект или субъект, получающий (принимающий) что-либо от другого объекта или субъекта, называемого в противоположность донором.

Второй день в замке

Вожак с Авиньей уехали рано утром. А вернее, поздно ночью.Небо было совсем тёмным, когда искалеченный маг провёл путников через тайную калитку в дальней стене парка, до которой они добирались полных два часа по петляющим дорожкам.

Ррык не спотыкался лишь благодаря ночному зрению оборотней. А повариху тянул за руку Янсель и тихо подсказывал ей, куда наступить да где повернуться. Я думаю, тётушка Авинья сильно удивилась, когда немой садовник вдруг заговорил.

А секретной калитка оказалась, потому что никто о ней не знал, кроме садовника. Видимо, когда-то она использовалась для выхода в город прямо из парка. И за долгие десятилетия, а то и сотни лет, заросла кустами да деревьями, как с внутренней, так и с внешней стороны настолько густо, что, не зная, что где-то здесь есть проход, ни за что не догадаешься.

А со временем об этой калитке и вовсе забыли. Со стены она совершенно не просматривалась, буйная растительность надёжно скрывала примятую траву возле дверцы. А вынырнуть из-под кустов можно было в любом месте.

Своего субарана Ррык увёл к калитке загодя вечером, всё-таки решил не рисковать и выбираться из замка пешком, а не верхом через главные ворота. Чтобы конь мог пройти, Янсель аккуратно проредил заросли кустов возле секретного прохода так, чтобы сильно не нарушить внешнюю маскировку.

Планировалось обзавестись в дороге второй лошадью для тётушки Авиньи. Благо, в нескольких милях от города располагалось торговое село – уж там-то лошадей всяко продают. А не выгорит, так субаран и двоих вывезет.

Тётушка Авинья, конечно, не больно-то обрадовалась пешей прогулке, да ещё и поздней ночью в компании незнакомого оборотня. Про него-то управляющий и предупреждал, что он людоед – правда, кажись, это всё брехня, но...

Она планировала набрать гостинцев сестре да племянникам, рубаху зятю в подарок прикупила. Да и припасов хотела захватить на всю дальнюю дорогу – не голодать же целую неделю, опять же, не одна едет.

И собиралась ехать в возке, ну, может, на телеге. А уж верхом на лошади, никак ей не улыбалось – тётушка и забыла, когда последний раз верхом на коня садилась. Верно, в детстве.

А там… А тут… От плиты оторвали, что успела прихватить, с тем и отправилась в дорогу. Из тёплой одежды на ней кофта да шалёшка, молью подъеденная, что на крючке возле двери мотылялась – в дорогу надеть вроде не жалко, но всё ж, не очень фасонисто, больно вид-то затрапезный…

А со спинки стула хватанула рубаху, что зятю в подарок прикупить успела. Как раз сегодня на замковый двор торговцы завернули, много чего интересного было в их повозке – для женщин платки, ленты да отрезы ярких тканей, а для мужчин рубахи да ещё кой-какое барахло. Вот и выбрала нарядную рубаху – синюю шёлковую, тонким узором по вороту расшитую.

И ни подарков для сестры и племянников прихватить не успела, ни припасов в дорогу. И теперь брела в темноте за садовником, прижимая рубаху к груди, и кляла свою нерасторопность, а заодно и спутников-торопыг. А напоследок ещё услышала какой-то непонятный наказ её спутнику от странного, недавно напрочь немого, но вдруг заговорившего провожатого:

– Не забудь, Ррык! Выбираешь направление и становитесь строго к нему спиной, активируешь амулет и без оглядки двигаетесь вперёд…

Не зря садовник предупреждал вожака, не зря не дали тётушке толком собраться. Ох, не зря!

Вскоре после ухода Ррыка с Авиньей я пристроился возле окна, из которого можно было хорошо рассмотреть замковые ворота и казармы, а если высунуться немного, то и фасад замка был виден. Конечно, сидеть и таращиться в ночь несколько часов подряд после трудного дня тяжело. Было, что и придремал. Но всё-таки не пропустил…

Только поутру ночная стража сменилась, как вскоре между зданием замка, воротами и казармами началось оживлённое движение. А после в ворота вылетел конный отряд, человек в десять. Что-то многовато на двух человек, это если Янсель не ошибся, и отряд послан в погоню.

Эх, кабы узнать – как и кто догадался, что вожак ушёл, и удалось ли Ррыку с Авиньей оторваться от погони?..

Накануне вечером нас познакомили с человеком, который будет нас курировать – вроде как опекать. Куратором оказался тот самый «медведь», что так горячо встретил вожака на плацу. Десятник Тацина – так отрекомендовал его нам Ррык.

И если вечером, знакомясь с нами, десятник улыбался и шутил, то сегодня при встрече после завтрака был хмур и молчалив. Доведя нас до плаца, буркнул: « Бегать!», а сам уселся на обрубок бревна и отвернулся.

А нам что? Нам бегать не трудно. Выстроились вчерашним порядком и потрусили по краю площадки по кругу. Оборотни такой трусцой часами, если не сутками, передвигаться могут. Некоторые умудряются даже вздремнуть на ходу.

Мы всё кружили и кружили по площадке, уже и Марин с Лийсой к нам присоединились, а Тацина так и сидел на месте, глядя на то, что перед замком происходит. Мы, пробегая мимо, тоже шеи выворачивали, заглядывая в прогалы между кустами, отделяющими плац от замковой площади.

А там… Да непонятно, что там происходит.

Людей на площади сегодня было намного больше, чем вчера. Слуги и стражники бегали не хуже нас, только не по кругу, а кто куда, да все в разные стороны. Видно, что и настроение у всех сегодня такое же, как у нашего куратора, совсем не весёлое.

М-да, неужто исчезновение вожака и поварихи так всех всколыхнуло?

А перед замком ещё людей добавилось. Из дверей главного здания вышло несколько важных мужчин, которых мы ещё не видели. Среди них выделялся один, самый напыщенный – моложавый подтянутый мужчина с длинными волосами, собранными в косу, как эльфы любят носить, только плетение у них попричудливее будет. Похоже, что в этой группе он был главным.

С такого расстояния и на ходу не очень-то хорошо рассмотришь, но видно, что одежда на этих мужчинах красивая и совсем не такая, как у слуг и стражей – значит, не служат в замке.

А чего ж тогда они тут делают? Похоже, даже командуют! И все эти слуги, и стражники подбегали к ним и в чём-то отчитывались. А те их опять куда-то посылали.

Любопытно-то как! Надо как-нибудь расшевелить Тацину да расспросить про этих… важных.

Впрочем, те сами решили к нам подойти. Один из стражников показал в сторону плаца и что-то сказал, и теперь все эти важные господа направились в нашу сторону. Десятник сразу подхватился и тревожно оглянулся на нас. А я и не заметил, когда мы сгрудились за спиной куратора.

Впереди неторопливо выступал самый главный, картинно опираясь на резную трость.

– Десятник, ты видел сегодня ведущего представителя оборотней?

– Никак нет, господин Грахиаш, – Тацина вытянулся во весь свой немалый рост.

Ага, оказывается, это и есть тот самый управляющий Грахиаш, который ненавидит оборотней. Действительно, вожака с Авиньей потеряли – прав оказался маг.

Ох, и какой же у него тяжёлый взгляд! Грахиаш в упор рассматривал каждого из нашей группы. Я не оглядывался на своих, чтобы посмотреть, как они отреагировали на такое.

В среде оборотней, как и у хищных зверей, взгляд в упор означает вызов. И теперь этот… проверяет каждого из оборотней на прочность. Сволочь! Похоже, и магией каким-то образом давит.

С усилием заставил себя отвести глаза в сторону, хотя внутри всё протестовало. Пока нельзя…

– Когда вы видели его в последний раз?

– Вчера вечером, когда принял кураторство над подопечными ведущего представителя.

– Хм, и кто самый старший из подопечных?

И этому старшего подавай… Незаметно толкнул Марина, который во все глаза таращился на подошедших.

Марин тут же с готовностью выступил вперёд, но вопрос о ведущем представителе ввёл его в ступор – просто не понял, про кого спрашивают. Как ни странно, Грахиаш довольно терпеливо объяснил, что имеет в виду вожака Ррыка. Марин с облегчением замотал башкой – нет, не видел.

Я понял, что наступила моя очередь –ещё вчера мы обговорили, что необходимо оповестить об отъезде вожака и Авиньи. Стандартно, непосредственно перед отъездом, нельзя – иначе, погоня не даст далеко уйти. Без доклада об отъезде тоже нельзя – обвинят в похищении Авиньи…

С наивным, насколько мог, видом выступил вперёд. Моё сообщение, что вожак с Авиньей уехали совсем рано, по холодку, разозлило управляющего – желваки туго перекатывались на побледневших скулах, глаза полыхали. А я разливался соловьём о планах Авиньи навестить сестру – свидетелей много, не только оборотни, но и поварята с кухни наш разговор слышали. Спросят, так расскажут.

– Кто такой?

– Племянник ведущего представителя, господин Грахиаш, – вытянулся, подражая десятнику.

Мой придурковато-старательный вид окончательно взбесил управляющего. Похоже, его совсем сорвало – на губах показалась пена, и рука с тростью взлетела вверх…

– По распоряжению главного мага Тимофеичера Гилона, – я в упор смотрел в сумасшедшие глаза… и ломал, ломал чужую волю.

Имя главного мага сработало, и Грахиаш отступил, злобно ворча. Вся кампания развернулась в сторону главного здания, а вслед за ними убралась толпа слуг и стражников, занимавшихся розысками.

Тацина с облегчённым вздохом плюхнулся на бревно, рукавом отирая пот со лба.

– Уф! Молодец, парень, вовремя ты ввернул про главного мага. У Грахиаша при виде оборотней мозги закипают, совсем соображать перестаёт. Но с главным ему не тягаться! Так что, если взъестся, быстро напоминайте ему, что вы здесь по распоряжению главного мага.